Чтение онлайн

Страх побеждается прежде всего и более всего сознанием долга. Чем выше это сознание, тем мужественнее человек. Значит, и здесь место коммуниста — впереди, его личный пример — большая вдохновляющая сила. В дивизии перед наступлением насчитывалось 589 коммунистов. Перед боем мы позаботились о том, чтобы правильно расставить их по ротам, батареям и батальонам.

В цепи за огневым валом вместе с солдатами шли командиры подразделений и политработники всех рангов, от замполитов рот до заместителя командира дивизии по политической части полковника Шведова.

Первыми ворвались в траншеи противника батальоны майора Шалвы Владимировича Челидзе, капитана Исая Терентьевича Добровольского, майора Василия Моисеевича Михайлова.

111-й полк втянулся в лесной бой. В просветах между деревьями пролетали снаряды «карманной артиллерии». Небольшие группы бойцов, по колено и по пояс в снегу, продирались сквозь чащу и выходили противнику в тыл.

Однако и солдаты противника дрались неплохо. Каждый шаг требовал от нас напряжения сил, воли, боевого упорства. И наши воины совершали подвиги один за другим.

Вспоминаю о поединке маленького удмурта Ф. Д. Стрелкова с немецкой самоходкой. Орудие все время меняло позиции, а боец со связкой гранат, глубоко зарываясь в снег, то полз за ним, то выжидал, как охотник крупного зверя. Выжидал, пока не оказался достаточно близко, чтобы бросить гранаты, уничтожившие весь боевой расчет самоходки.

Никогда не забыть, как, оставшись один против четырех гитлеровцев, рядовой Николай Зарецкий с непостижимой быстротой произвел четыре выстрела, прежде чем фашисты успели опомниться.

Связист штабной батареи артиллерийского полка Чамкин под огнем врага десятый раз исправлял линию связи. Был ранен, но не покинул свой пост, пока не подошла замена.

Замполит лейтенант Ф. Быков и парторг роты Н. Репов увлекли за собой бойцов и первыми ворвались во вражескую траншею...

Противник нес большие потери. Появились пленные. Немецкий солдат 46-го полка 30-й пехотной дивизии заявил на допросе: «После вашей артиллерийской подготовки роты нашего полка сильно поредели».

Когда 228-му полку удалось прорвать линию обороны противника и продвинуться вперед на полтора километра, командир дивизии ввел в бой 107-й полк и приданный дивизии танковый батальон.

Командир 1-го батальона майор Василий Михайлов и его заместитель по политической части старший лейтенант Федор Новиков посадили на танки десант автоматчиков и двинулись вперед, в направлении деревни Левошкино.

Боевые машины на огромной скорости проскочили сквозь стену огня. Только клубы снежной пыли, комья мерзлой земли да глубокие воронки остались за ними. Гитлеровцы бежали из Левошкино, устилая трупами деревенскую улицу. Десятки гитлеровцев стояли у плетней, подняв руки.

Женщины и дети выбегали из хат, вылезали из погребов и бросались обнимать своих. Они и радовались встрече, и плакали, вспоминая о недавних муках, о тех, кто был убит и замучен фашистами.

Наступила ночь. Она не принесла отдыха ни командирам, ни политработникам, ни тыловикам. В кромешной тьме, по глубокому снегу, бойцы на самодельных санях доставляли боеприпасы. Маскировали в оврагах задымившиеся кухни. Медицинские работники продолжали борьбу за жизнь раненых. Во время боя санинструкторы Василий Тетеревков, Петр Шафоростав, Илья Салтысек вынесли десятки тяжелораненых бойцов и офицеров на ротные участки. Военфельдшеры — командиры медсанвзводов И. М. Еганов, Н. Т. Шахов, Д. И. Турчак — обеспечивали эвакуацию раненых с ротных участков в БМП (батальонные медицинские пункты). Тут же в шалашах и землянках проводили противоэпидемические мероприятия и готовили раненых к отправке на ПМП (полковой медицинский пункт).

Эвакуация раненых проходила в трудных условиях. Под непрерывным обстрелом вражеской артиллерии находились все дороги. Днем самолеты противника гонялись за каждыми санями с ранеными. Примеры мужества и героизма показали старший врач 228-ю полка Нина Григорьевна Клыкова-Маякова, фельдшеры Иван Семенович Лосев и Василий Михайлович Чехондских. Им удалось днем эвакуировать раненых, которым требовалась неотложная хирургическая помощь.

В политотделе оставался в одиночестве не спавший несколько ночей инструктор по информации капитан Б. Л. Айзен. Он познакомил меня с политдонесениями, поступившими из частей, сообщениями работников политотдела, находившихся на передовой.

Теперь я знал не только то, что сам видел, но и то, что видели на поле боя политотдельцы, заместители командиров полков по политической части, секретари партийных организаций. Успехи первого дня наступления воодушевили людей. Об этом доносила из всех частей. Приводилось много примеров возросшего военного мастерства офицеров и солдат, их мужества и отваги, Сообщалось о большом количестве заявлений, поданных в партийные организации с просьбой о приеме в партию.

Парторганизация 111-го полка, например, получила 33 заявления. Секретарь партбюро Василий Степанович Бень доложил, что несколько заявлений уже разобрано. В партию приняты люди, отличившиеся в бою. В их числе рядовой Яков Ефимович Дорофеев. Он участвовал в атаке и даже после ранения оставался на передовой до конца дня.

Я получил донесения и о том, что в ходе боя были убиты и ранены политработники трех подразделений. Подготовил предложения об их замене, сообщил об этом в части и в политотдел армии.

Оставлять в политотделе одного капитана Айзена теперь было нельзя. Обстановка требовала безотлагательно решать многие вопросы. Я позвонил в 111-й полк и вызвал в политотдел своего заместителя майора Е. М. Ровина. Отличный организатор, Ефим Маркович держал в своих руках все нити информации, обобщал донесения, делал выводы, оперативно докладывал мне.

На пути в части я зашел в автофургон под фанерной крышей, где размещалась редакция и типография дивизионной газеты «Победа». Печатался свежий номер газеты. Все были в сборе: редактор капитан Николай Пономарев, сотрудники редакции Юрий Васильев и Александр Карамышев. Здесь же находились наборщики — красноармейцы Илья Болгов и Василий Курбатов. Они вместе с шофером крутили печатную машину «Либерти», или, как ее обычно называли, «американку».

В дивизионной газете я прочитал письмо жителей деревни Левошкино к бойцам и командирам Красной Армии. Не могу не процитировать строки из этого письма:

«...Трудно и невозможно передать словами, что мы выстрадали, когда фашисты занимали нашу деревню. Грабежи и насилия, горе и смерть принесли проклятые супостаты. В первый же день они ограбили всех жителей, отобрали все вещи и продукты, разграбили наш колхоз. Они убили Марию Зуеву и двух ее малолетних детей, Никиту Таманыча, Марью Забавину и многих других... Большая семья была у Андрея Тимофеева. А теперь он одинокий. Жена умерла с голода, а сына Никиту и невестку Валю с детьми фашисты погнали в Германию.