Чтение онлайн

Гордость – что же это за явление, заставляющее обезьяну радоваться отсутствию взрыва на поле трупов менее удачливых? Хорошо ли, когда человек излишне горд? Едва ли. Хорошо ли, когда человек лишен гордости? Тем более. Почему тогда во главе «хороших» у людей стоят индивиды, затмившие своей гордостью остальных – все те же счастливчики, вчера молившиеся о спасении, а сегодня хвастающиеся открытием? Дело даже не в том, что горы нужно как-то называть – многое оставлено в памяти человека в виде красивого слова или свойства самого предмета, а не имени любимца фортуны. Быть гордым своей работой – это нормально, но быть гордым случайностью – совсем нет. Кто-то скажет, что открытие тех или иных законов мироздания – это и есть работа, а я вспомню сказку про Ньютона и яблоко.

Надо было быстренько привязать ключи и пропуски к чипу, что я и сделал.

За все то время, что я плутал по «переходам», я прилично устал, да и время на часах уже приближалось к полуночи по времени Нью-Йорка. «Надо ложиться спать» – подумал я, и, не раскладывая вещей, присел на край кровати. На удивление, я не был уставшим, лишь логическая цепочка «много ходил – устал – спать» говорила о том, что пора хорошенько отдохнуть. Может, это была иллюзия, открытие второго дыхания – неизвестно. Привстав, я начал снимать штаны. Днем я считаю интервал от пробуждения до сна, даже если при этом просыпаюсь вечером, а засыпаю утром. Так удобнее многим людям.

Скинув кое-как оставшуюся одежду, я «упал» на мягкое ложе и придвинулся ближе к стенке, чтобы уложиться на кровати в полный рост. Укутавшись, я начал снова волноваться о предстоящем: «Вдруг я попал в западню? Вдруг меня обманывают, и я буду работать вовсе не так, как было обещано? Вдруг вся станция сгорит или люди погибнут?» – и прочее, что мозг любит твердить себе в постели, когда, казалось бы, пора заканчивать мыслительную активность. Повернувшись на бок, я уставился в окно, а, вернее, в шторы. И в этих шторах я потерял нить размышлений, пришло спокойствие: буквально через минуту меня уже страшно одолевал сон, а еще через короткое время я потерял все силы, чтобы держать неподъемные веки открытыми.

Проснулся я почти что ровно через шесть часов с мощным приливом сил. Казалось бы, на новом месте всегда спать неудобно, но сегодня я получил удовольствие от сна, если можно вообще так сказать. Причем сновидений у меня совершенно не было – оно и понятно, я спал очень крепко из-за утомления вчера.

На часах было 6:51, за окном то и дело ходили люди: и не понять, каковы они. Конечно, я говорю о достатке. Наверняка, многие из них такие же, как и я – бедные новички в этом месте, ухватившие карточку в счастливую жизнь, а могли быть видные богатые ученые, приехавшие сюда на одну командировку – налаживать какое-то оборудование или проводить лекцию для «деревенщин» со станции. Но с другой стороны, какая разница здесь, кто какого достатка, если у всех одинаковые возможности? Корабль тут не используешь, автомобиль не купишь, недвижимость тоже. Купить себе дорогую одежду – возможно, но здесь нет экстраординарных костюмов – гламура и света софитов тут почти что нет. Обставить квартирку, наесться вкусно – все это возможно, наверняка, даже уборщику.

И все эти люди, будучи равны по своим достаткам, равны в праве на труд. Глядя на идущих по улицам людей, я не вижу ни одного, кто был бы похож на безработного. Такие не торопятся, взгляд у них другой, да и сомневаюсь, что их бы здесь содержали слишком долго.

В тот момент у окна мне было действительно хорошо: словно в свои любящие объятья меня взяло тепло, контрастирующее с тем, что было на центральной станции. Однако, до уюта было далеко – интерьер мне хоть и приглянулся, но я хотел совершенно иного. Отойдя от окна, я достал из своей одежды записку, которую мне дала женщина снизу. Аккуратным, но в чем-то неуверенным почерком были написаны советы на первое время вроде некоторых маршрутов и адресов (зачем только, если есть ДР?). Ничего особенного, но еще было написано, что мой номер – теперь действительно мой. Моя квартирка. Моя собственность в каком-то смысле. По началу я не поверил, но потом как-то смирился с этим. Так или иначе, за подписанный контракт на 3 года работы я получил первую недвижимость в своей жизни. Из особенных советов был еще один: «Пожалуйста, заходите ко мне почаще – это в ваших же интересах.» – неужели ей не хватает внимания? Вряд ли.

Мне в голову пришла мысль, что пора бы уже собираться, поэтому я отбросил записку на кровать и начал собираться на первый день своей работы. Мои ноги понесли меня наружу без завтрака, ведь время поджимало – нельзя же опаздывать в первый день. Я буквально выбежал на улицу, осмотрелся, включил свой интерфейс дополненной реальности и быстрым шагом направился вниз по лестницам, как показывала миникарта – к самому первому этажу станции, а по нему уже где-то с километр в нужный мне «уголок».

У достигнутой мною двери не было ни души, а на самой двери была яркая надпись, насколько я понял, настоящая: «РМ научного отдела. Не входить без спецдоступа.» – я же прошел с легкостью. Коридор вперед и ни души: не было не то, что работников. Даже охраны не было. В этом коридоре так же, как и везде, на стыке стен с потолком были яркие белые лампы, а чистый блестящий металл, которым были обшиты стены, напоминал мне, где я нахожусь. Несколько шагов вперед, и я был у «контрольной» двери, через порог которой резво и переступил.

– Закрывайте, пожалуйста, дверь! – послышался голос из помещения. Это был мужчина в возрасте в белом халате, сидящий за столом, расположенном параллельно коридору.

– Здравствуйте, меня зовут… – начал я, но не успел закончить, старик меня перебил.

– Роман Георгиевич. Наслышан о Вас и о Ваших достижениях! – сказал «старик» и встал со стула, протягивая мне руку. Один вопрос: о каких достижениях?

– А Вы..? – робко спросил я, пожав руку мужчине.

– А я Китакадзе-сан, – ответил старик, положив мне руку на плечи.

– Очень приятно, Китакадзе-сан.

– Подойдите-ка сюда, Роман Георгиевич. – старик поправил очки и, отпустив меня, указал рукой на один из трех шкафчиков на стене за столами. Обычные рабочие шкафчики – не более. На одном из них была наклеена бумажка с надписью «Китакадзе», а на других двух не было ничего, – вот этот шкаф, – он указал рукой на дальний от своего, – будет вашим. И стол соответствующий тоже. Присаживайтесь.

– Хорошо, а могу я задать вопрос? – я подошел к шкафчику и открыл его, использовав физический ключ, который мне тут же передал Китакадзе. Внутри был белый халат и ничего более. Халат я незамедлительно надел.

– Какой вопрос? – японец прищурился.

– Где сейчас третий работник?

– А его нет! – воскликнул старик, вернувшись за стол, – вообще-то здесь должны были по проекту работать три человека, но сейчас это не актуально – зачем трое, когда даже один может выполнять ту работу, на которой мы с вами «застряли» – рассмеялся он.

Я лишь хмыкнул в ответ и присел за стол, стоящий третьим влево от стола старика – самый близкий к двери. По всей видимости. Я ожидал, что этот человек расскажет мне, в чем заключается моя работа, но он лишь рылся в своих ящиках – намного активнее меня. «Да где же..?» – доносилось растерянная фраза, за ней последовала еще одна: «У тебя скотча, случаем, нет?». В ответ я поискал в своих ящиках скотч и помотал головой, а японец выдохнул и почесал свою бородку, да поправил очки, будто бы это помогает ему найти скотч.

Маленькая комната – по ширине как пять письменных столов, где по центру стоят три. Позади три металлических ящика с дверкой и какое-то старое оборудование, похожее на электрические машины, инструмент и простейших роботов, а перед столами через метра три-четыре была стена, в которую был встроен огромный макет электросети с лампочками на отмеченных различными буквами и цифрами точках. Освещение в помещении было уже менее холодным, впрочем, металлические стены остались прежними. Напротив входной двери слева от меня находилась еще одна дверь – мне было ужасно интересно узнать, что там.

– Итак… – выдохнул Китакадзе, – теперь по делу: наверное, Вы хотите узнать, чем мы тут будем заниматься. На самом деле, работу вы узнаете тогда, когда мы будем непосредственно работать, объяснение очень простое и не совсем соответствует действительности: на экране перед вами есть множество ламп, загорающихся красным цветом, когда в каком-либо месте датчик регистрирует аномалию – записывайте название лампочки, время и дату, после чего нам будет необходимо осуществить ремонт той или иной детали. Ну, или мы должны будем известить о ее поломке. Или же мы просто что-то отключим или отрегулируем – это не важно. На месте разберемся. Справа от нас дверь – переход в рабочую зону реактора. За переходом, собственно… Рабочая зона реактора. Туда мы и полезем в случае чего. Вот так вот, конечно, рассказать тяжело, но… Не знаю. Когда приедете домой, найдите мою книгу «Предписания 42-776 геотермальный реактор «Пузырь»18. Там описаны все возможные случаи поломок или сбоев. На самом деле, многое из этого Вы уже изучали в Вашем ВУЗе, так что… Может, Вы и сейчас можете что-то наладить, а может, Вам придется постоянно ходить с этой книгой. В физической форме она, кстати, всего одна. Я могу дать вам просмотреть ее сейчас, но с собой унести не позволю. – старик, казалось, закончил.