Чтение онлайн

Сандра величественно повела плечом и чуть помедлила с ответом.

– Об этом ты узнаешь позже, - молвила она сурово.
– Сейчас же, если в тебе говорит искренность и ты готов служить мне верой и правдой, изволь немедленно доставить меня к Черному Мастеру.

Аластор, каждую секунду меняясь в лице, восторженно кланялся и знаками - за неимением в природе подходящих выражений - заверял госпожу, что незамедлительно, сей же миг он сожрет, коль понадобится, свои туфли, но выполнит высочайший приказ. Он робко предложил ей дрожащую руку, и Сандра взяла его за запястье двумя пальцами. Смятенный Аластор Лют, позабывший недавний гонор, забыл и про яйцо: как выяснилось, он неплохо летал и в человеческом обличьи, без всяких фокусов с подмышечным паразитированием. Нужное заклинание не сразу вспомнилось, и Сандре пришлось показать ему вытянутый палец. При виде столь грозного предупреждающего жеста Лют затрясся еще сильнее и, уже взлетая, обронил любимый стек, который прятал в петельке за пазухой и который теперь навсегда исчез в медленно закипавшем озере.

ГЛАВА 12

ПАМЯТЬ И НАДЕЖДА

Бран оценивающе взглянул на небо, которое изрядно посветлело, и казалось, что еще чуть-чуть - и серая мутная пелена разорвется, солнце без разбора зальет все подряд, оживляя чахлые зеленые кустики под залежами отходов. Все изменится, очистится и расцветет, а тучи будут навещать эту землю лишь с целью разок-другой в месяц затеять веселую грозу. Но солнцу не хватало самой малости, чтобы потеснить тоску и скуку, прижившиеся в загубленном мире.

– Путь неблизок, - молвил Бран озабоченно.
– И дорога одна-единственная; к тому же, нам придется рассчитывать на собственные силы. Я говорю о транспорте, - пояснил Бран и приподнял правую ногу, разглядывая ступню Робота.
– Остается надеяться, что этому механизму хватит сил забрать нас всех.

– Не вижу никаких препятствий, - хмыкнул Хануман и посмотрел на Пса, Кота и Слона.
– Сейчас я верну им прежние вид и размеры, положу в чемодан. . .

Его речь была прервана возмущенным трубным ревом. Все подпрыгнули от неожиданности: оскорбленный Слон протестующе трубил, вытянув хобот, и устрашающе топал ногами. В глазах Кота вспыхнул холодный презрительный огонь, а Пес слегка оскалил зубы и коротко рыкнул, что прозвучало гораздо более впечатляюще, чем если бы он залаял, как простая дворовая собака.

– Они правы, - заметил Бран.
– Я очень хорошо их понимаю. Я бы тоже возражал, когда б лететь пришлось, к примеру, тебе и ты, стремясь облегчить ношу, вновь лишил бы меня туловища. Они наши равноправные партнеры, а твой замысел унижает их достоинство.

Хануман пожал плечами.

– Тогда тащи их, как знаешь. С этаким грузом мы попадем к Радужному Мастеру через несколько лет.

– Робот был не так уж плох, - вмешался Патрик.
– У него очень мощный мотор, он должен справиться.

Хануман скорчил рожу и ревниво промолчал, не желая признавать за поверженным врагом никаких преимуществ.

– Делайте, как хотите, - повторил он ворчливо минуту спустя. Он страшно не любил, когда кто-то побеждал его в споре.

Бран окинул взглядом всю компанию, опустился на колени и пригласил Патрика сесть ему на плечи. Тот вскарабкался и крепко обхватил Брана за шею. Рыцарь повернулся к Хануману и уставился на него выжидающе; обезьяна нехотя последовала примеру Патрика и, в свою очередь, оседлала шею лицеиста. Растопырив руки, Бран повелительно пощелкал пальцами; справа и слева приблизились Пес и Кот, которых он сграбастал под мышки и крепко-накрепко прижал к бокам, что было нелегко, если вспомнить, какими огромными сделались звери. Остался Слон, как-либо взять его не было никакой возможности, потому что вымахал он будь здоров. Слон сам разрешил проблему: ногу Брана обвил хобот, и всем своим умиротворенным видом Слон показал, что готов путешествовать.

– Не опалит ли его огнем?
– забеспокоился Патрик.

Долго спорили; наконец, Бран велел Слону отцепиться, включил зажигание, повис над землей, улегся в воздухе горизонтально, а хобот Слон захлестнул на его талии и поднялся в небо, вися под железным животом.

Cквозь шум мотора Бран прокричал Патрику:

– Держись крепче! Сейчас мы разгонимся, а после войдем в магический коридор, и там уже будет не опасно.

Патрик затряс головой, показывая, что он все разобрал. Бран умолк, вытянул шею; сопла выплюнули пламя, и у всех заложило уши от воя и свиста ветра - даже Слон ошарашенно захлопал своими лопухами. Пес снова тявкнул, но его никто не услышал. Кот выпускал и втягивал когти, не находя ничего подходящего, чтобы драть и тем отвлечься от тягот полета. Волосы Патрика развевались по ветру, он зажмурился, и лишь один Хануман сидел невозмутимым, равнодушным изваянием. Вдруг все резко оборвалось: они бесшумно плыли в окружении звезд и комет, а задиристые метеориты пролетали сквозь странников, будто Бран и его пассажиры сделались бесплотными существами.

– Мы вовсе не в космосе, - объяснил Бран, не дожидаясь вопроса Патрика.
– Иначе мы превратились бы в лед, не успев понять, что происходит. Мы находимся в одном из коридоров - или каналов, если угодно, - охвативших сетью все пространство.

– Я никогда о них не слышал, - признался Патрик.

– У каждого свои пути, - отозвался Бран.
– Нам даровано чуть больше вашего, но и это не предел, а жалкая малость. Что до Сильнейшего, то он вообще не ведает расстояний и сроков.

– Ты по-прежнему уверен, что людское племя обделили при раздаче даров?
– неожиданно осв

Бран удивленно заморгал.

– Ну да. До сих пор я в этом как-то не сомневался.

– А я начинаю сомневаться, - сказал Хануман глубокомысленно.
– Меня не покидает предчувствие чего-то небывалого. Мне кажется, что еще чуть-чуть, и я догадаюсь, но ответ все время ускользает. А ты что об этом думаешь? обратился он к Патрику.

Патрик не ответил. Хануман не стал наседать, с расспросами больше не лез и только забавно морщил лоб, пытаясь в одиночку докопаться до правды.

– ---------------------------------------------------------------------

– Госпожа, мы приближаемся, - Геноссе Этвас был предельно вежлив и почтителен. Бартамон возомнил себя официальным лицом, сопровождающим августейшую особу в важной поездке, а потому решил принять строгий государственный вид. Развязный Лют на эту роль не годился, требовалось нечто строгое, чопорное, холодное - одним словом, исполнительный и не рассуждающий секретарь, знающий свое место.

Сандра беспечно зевнула, демонстрируя полное равнодушие к судьбам мира. Этот зевок ей дался нелегко; знай Бартамон, какие бури разыгрались в ее душе, неизвестно, кем бы он обернулся и как себя повел. Лучше об этом не думать. Сандра опустила руку в карман и сжала осколок.

– Мне до смерти все надоело, - заявила она капризно.
– Ни за что бы не поверила, . что быть Королевой так скучно.

– Что делать, госпожа, иначе нельзя, ведь вам доступно многое, а новизны всегда не хватает, - посочувствовал Геноссе Этвас.
– Надеюсь, Черная Мозаика вас немного развлечет: вы получите исчерпывающее знание о миллионах печалей, которые, как вы теперь и сами прекрасно понимаете, никогда не прервутся - зачем лукавить? Эти знания покончат с вашей хандрой, и очень многое вы сможете опробовать на ваших будущих жертвах.

"Ох, подонок", - едва не вырвалось у Сандры. Она понимала, что никаким блаженством несчастья узников Черной Мозаики не увенчаются, и все же это подтверждение резануло ей слух. "Пока не знаю, как, но ты заплатишь за все", - решила Сандра и не проронила ни слова. Геноссе Этвас продолжал заливаться соловьем, описывая какие-то пыточные ухищрения, но она его не слушала. Созерцание звезд и галактик ей действительно приелось, в этом Сандра не соврала. Ее глаза пытались нащупать берег легендарного океана, конечный пункт их путешествия, но тщетно - только слепая бриллиантовая ночь.