Чтение онлайн

– Ты права. Ты абсолютно права.

– Просто подожди, пока не приблизится полночь. Когда станет ясно, что у них нет выбора, они заглянут глубоко внутрь себя. И они разорвут друг друга на части.

– Как животные.

– Как гребаные животные.

С этими словами она схватила его и поцеловала. Страстно. Ее язык проник глубоко в его рот, а ее рука скользнула в его брюки.

Он отнес ее обратно в комнату. И конечно, они занялись сексом. Всего пять минут. Калеб представлял, что секс в брачную ночь будет глубоко чувственным, почти духовным переживанием. Такой момент единения, который такие фразы, как "заняться любовью", не могли объяснить. В своем воображении Калеб ожидал чего-то большего, чем оргазм тела. Он хотел оргазма души.

Но этого он не получил.

Вместо этого Лилит настояла на том, чтобы они оставались в основном одетыми, чтобы в любой момент можно было выбежать на балкон и в бальный зал. Подняв шелковистое белое платье до талии, она толкнула его на кровать и уселась на него. При этом она даже не смотрела на него. Она повернулась лицом в другую сторону, к телевизору.

Она смотрела всевозможные трансляции из разных комнат и от разных гостей, которые прятались. Никаких действий не происходило, что, казалось, разочаровало ее. Все хватались за оружие, которое попадалось под руку, и прятались в различных укромных уголках. Некоторые прятались всего в нескольких метрах друг от друга. Конечно, они знали, что поблизости есть другие люди - те, кого они могут убить ради свободы.

Но никто этого не делал.

Движения Лилит, скачущей на Калебе вверх-вниз, стали механическими. Когда она стонала, ей приходилось сознательно напоминать себе, что секс подразумевает стоны.

Калеб выглянул из-за нее, чтобы посмотреть на экран. Может быть, он сможет увидеть своих родителей. Или Эми. Где они все прятались?

Но тут Лилит кончила - или, по крайней мере, сделала вид, что кончила, - и слезла с него. Она стянула платье и вышла на балкон. Калеб быстро натянул штаны и последовал за ней.

С тех пор они общались с некоторыми гостями в фотобудке. Но когда Калеб приготовился поднять Фредди, чтобы они могли попробовать сделать вторую серию фотографий, одна из дверей в бальный зал со скрипом открылась. Он повернулся.

Вошла спутница Фредди, Тиффани.

Она пришла в последнюю минуту для Фредди, у которого было три разных спутницы с момента рассылки приглашений на свидание. Калеб никогда не понимал, почему у таких парней, как Фредди, всегда был нескончаемый запас горячих подружек. У него была теория - Фредди был богат и целенаправленно искал глупых девушек, которые были впечатлены его богатством.

Калеб мало что знал о Тиффани, кроме того, что она была родом из какого-то маленького городка в центральной части Орегона и переехала в Нью-Йорк, чтобы следовать своей мечте стать бродвейской актрисой. Вероятно, ее похвалили за роль второго плана в школьном мюзикле, и это небольшое признание послужило толчком к изменению ее жизни. Он предположил, что она встретила Фредди, когда работала официанткой в Нью-Йорке и обнаружила, что переспать с каким-нибудь богатым засранцем проще, нежели на обычной работе.

Калебу пришло в голову, что Тиффани была одной из немногих гостей, которых он действительно жалел. Она не просила об этом. Она не заслужила этого. Если бы такая простая девушка, как она, нашла такого хорошего парня, как Калеб, он мог бы позаботиться о ней. Они могли бы переехать обратно в ее родной город, открыть страховую компанию или еще какую-нибудь хрень, и начать рожать детей, все из которых любили бы и уважали своего отца.

Он мог бы сделать ее счастливой. И тогда ей не пришлось бы умирать.

Но, увы, она сделала неправильный выбор.

Тиффани шла по бальному залу. Ее лицо было бледным, похоже, не от страха или усталости, а от легкого алкогольного отравления. Ее светло-русые волосы стали матовыми возле головы и вьющимися повсюду.

Она подошла к Калебу и улыбнулась ему своей пьяной улыбкой. Она была милой и симпатичной. Он видел, как ее зрачки пытались сфокусироваться на его лице. Она, очевидно, не видела ни больших луж крови, ни общего беспорядка на столах и стульях. В ее глазах все выглядело так, будто вечер закончился, и бальный зал находится в стадии уборки.

– Отличная вечеринка, - сказала она, слегка коверкая слова.

– Спасибо.

Он улыбнулся ей.

– Спасибо, что пригласили меня.

Она покачивалась на ногах и поправляла свои взъерошенные волосы.

Это было так очаровательно - ее попытка притвориться, что она не провела большую часть ночи с головой в унитазе. Калеб хотел только одного: подхватить ее на руки, отнести по лестнице в ее комнату и уложить в постель. Принести ей несколько стаканов воды. Придержать ее волосы, пока ее тошнило. И когда она проснется, первое, что она увидит, будет он, спящий в кресле рядом с ее кроватью, охраняющий ее достоинство.

Ее взгляд оторвался от его лица и оглядел комнату, все еще не совсем понимая, как все было на самом деле.

Так мило, так просто. Калеб перевел дыхание. Он не мог оторвать от нее глаз.

– Так, так, так. И где же ты была, милая?
– сказала Лилит, выходя из фотобудки и становясь рядом с Калебом.

Кровь, пропитавшая нижнюю кайму ее платья и кружево рукавов, трудно было не заметить.

То же самое можно было сказать и о ноже в ее руке.

В этот момент Калеб заметил, как напряглось тело Тиффани. Тонкие светлые волоски выделились на ее руке из-за внезапно образовавшихся мурашек.

– Я... я была в уборной. Просто искала Фредди.

– Разве это не Фредди?
– дружелюбно сказала Лилит.

Тиффани медленно повернулась в том направлении. Фредди так и сидел на своем месте, все еще в капитанской фуражке и розовом боа. Он по-прежнему смотрел на мир, как кинжал.

У Тиффани, казалось, не было сил даже отреагировать. Она стояла, слегка приоткрыв рот, и смотрела. Калеб почти видел, как ее невинный разум пытается собрать воедино кусочки, чтобы понять смысл того, что показывают ее глаза. Это что, шутка? – похоже, подумала она.

Пока Калеб наблюдал за ней, он почувствовал, как Лилит обнимает его. Это не было нежным или теплым прикосновением. Она что-то протягивала ему - тяжелую металлическую рукоятку, обтянутую кожей. Он посмотрел вниз. В его руке был зажат серп. Его ржавое лезвие изогнулось в форме полумесяца и заканчивалось острым кончиком. Он не знал, где она его взяла, хотя вспомнил, что видел его на одном из столов.

– Она вся твоя, дорогой, - прошептала Лилит ему на ухо.

Он вздохнул.

– Я думал, мы позволим всем остальным быть охотниками.