Чтение онлайн

Имена тех пяти наиболее важных ангелов такие: Джебраил, Исраил, Исрафил, Азазил и Азраил.

Джебраил, которого в Библии называют Гавриилом, — это тот, кто побуждает; дух, который движет людей к Аллаху, который побуждает их что-то сделать для Аллаха. Он приходил к пророкам, он приходит к тем, кто отринул все, — все желания, все интересы мира, ради Бога.

Исраил приходит как вдохновитель. Одни говорят, что он приносит вдохновение, другие называют это прозрением. Оно приходит к музыкантам и поэтам, которые чисты сердцем.

Исрафил — это дальнейшее откровение, объяснение того предыдущего откровения. Например, если вам приходит откровение, что скоро к вам приедет друг, то следующее откровение расскажет вам, почему он приезжает. Объясняется причина всего. В сочетании этих двух влияний, всю метафизику, всю философию, которую кто-то пытается усвоить в учении, можно постичь сразу за счет вдохновения, без всякой учебы.

Азазил — это дух, который ведет во тьму, к неправедным делам, ко злу. Ненависть — это извращенный вид привязанности. Своими злыми делами человек привлекает этого духа. Когда человек сбивается с пути, он привлекает к себе это влияние, единение с этим духом.

Азраил — это дух смерти. Когда он приходит, наступает смерть всего, разрушение.

Состояние обычной души, когда она первый раз покидает тело, называется смятением; ибо до смерти она понимала, что умирает, а только после смерти узнает, что жива. Это как если бы человек, будучи живым, думал, что он мертв. Как только это состояние устанавливается, душа дальше продвигаться не будет, и это состояние называется чистилищем. Когда душа осознает саму себя, когда понимает, что все еще жива, тогда облака смятения рассеиваются и душа себя находит, — вместе с той атмосферой, которая принадлежит ей.

Все души возвращаются к Богу, некоторые с открытыми глазами, некоторые — слепо. Каждый миг нашей жизни — это возможность, и ценность ее настолько велика, что все боли, все неприятности, все печали существования, оказываются слишком малой ценой даже за один миг жизни. Это как если бы Бог бросал дротики. Некоторые попадают туда, куда они были наведены, другие просто не долетают, а третьи пролетают гораздо дальше того уровня, на котором сейчас человек.

Бытие Бога — это совершенное бытие. Богатства, что души приносят с земли, своим знанием или чем-либо еще, не являются дополнением к Богу; для Бога это только означает, что нечто бывшее в руке, перешло в локоть. В чем здесь разница? Все одно и то же. Хотя лучше, чтобы вещи руки в руке и оставались, а не переходили в локоть. Все, что известно на земле и на небе, принадлежит Богу; оно уже существует и уже есть в Нем, в совершенном Бытие.

Ни одна душа не тянется к тому, что мы называем Сатаной или дьяволом. Нашей душе не нравится, если мы делаем что-то неверное для нас. Нашей душе не нравится, когда мы не добры. Каждая душа хранит в себе высшие свойства и склоняется к свету, к пробуждению. Если бы этого не было, то тому причины следующие. Либо душа собирает вокруг себя вибрации, которые нежелательны, либо она не прошла через нужный канал проявления, и поэтому слаба; или она цепляется за нежелательные привычки и идеи, она не отпускает их от себя. Состояние души может превратить в рай любое место. Не только землю, но даже ад можно превратить в рай, если только душа достигнет совершенства, что является ее единственной целью.

В своем возвращении душа проходит через те же уровни и состояния, которые она проходит на своем пути к проявлению, но уже со всем тем опытом, который она приобрела во время жизни на земле. Когда она прибывает, она пуста; когда она уходит, она забирает с собой опыт, который накопила. Души сохраняют свою индивидуальность после смерти, ибо индивидуальность не создается физическим телом, индивидуальность только им покрывается. Когда оболочка исчезает, индивидуальность остается.

Все, что душа позаимствовала во время проявления, все она возвращает к своему источнику. Вполне естественно, что человеческое тело должно отойти земле. И когда оно возвращается в землю это становится похоже, как если бы ребенка передали бы в руки матери. Это самый естественный процесс. Душа не истлевает и не стирается, — а истлевает и стирается все то, что она собрала вокруг себя на земле; все, чем она себя воображала; все, что она взяла с нижнего уровня, то есть не настоящее “я”, но фальшивое “я” души.

Тот, кто не пришел к осознанию Бога в этой жизни, придет к нему по мере продвижения к единственной цели. Возможно, там это будет легче, однако лучше сделать все, что возможно, на земле. Ничто из того, что мы действительно ценим, нельзя откладывать до завтра, то, что человек откладывает, это ценит он недостаточно.

Души умерших, с одной стороны ближе к нам, чем души живущих на земле, однако с другой стороны они дальше. Они ближе в том плане, что если бы они захотели войти в контакт с нами, или мы — с ними, это было бы легче осуществить, чем с душами на земле. Но если мы посмотрим на разницу между уровнем, на котором они живут, и на котором живем мы, они будут от нас дальше чем души земные, так как здесь задействуется больше средств связи.

Души умерших заняты тем же, что они и делали раньше. Их мир прекраснее природы земли, ибо ум — это тоже природа; ум — это улучшение природы, и это в тоже время часть природы. Например, идея рая — это и есть улучшение природы, и если рай на земле есть лишь в воображении, то после смерти тот же самый рай станет реальностью. И чтобы создать счастье для себя и для других, в нем будет лежать вся философия и вся религия. Некоторые, покинув этот мир, будут оставаться под впечатлением смерти долгое время, однако нельзя сравнивать время в нашем мире со временем в других мирах. Время следующего мира гораздо длиннее, чем время этого. Чем глубже будут эти впечатления, тем дольше придется оставаться в чистилище. Мудрецы, пророки выказывали свое духовное развитие в момент своей смерти. Это время, когда истина выходит наружу, когда не может быть фальши, и когда у человека не остается ни единой возможности лицедействовать. Когда его душа покидает землю, то сразу видно, где было его сердце — на земле или на небе. Кроме того, человек, обретший покой во время своей жизни, в этот момент выказывает все свое богатство — он отходит спокойно, с желанием встретить то, что ждет его в жизни там.

Душа на своем пути обратно к сознанию будет проходить через мир джиннов, до тех пор пока, наконец, не достигнет своей великой цели, — когда душа перестает быть индивидуальной. У нее все-таки сохраняется легкое ощущение “я”. Она не различает между моим и твоим, но если человек думает о себе всю свою жизнь как “я”, легкое чувство “я” в нем сохранится.

Душе, в ее движении вперед, мешают медиумы и опечаленные друзья, призывающие ее обратно к земле. Вот пойдет человек куда-нибудь, а ему люди в то же самое время будут кричать: “Пожалуйста, постой! Ты нам нужен!” — и так он никогда не сможет добраться до места своего назначения, ибо цели, к которой он стремится, мешают. Призывать душу обратно значило бы поступать против самой природы. Лучше помочь душе вперед двигаться, а это можно сделать посылая мысли любви.

Встреча души, идущей к проявлению, и души, возвращающейся оттуда, может быть неосознанной. Также и душа, стремящаяся к земле, не может попросить совета или помощи у души возвращающейся, ибо ее ум еще не уподобился уму человека и находится в пассивном состоянии. Все то, что она получает, приходит к ней без ее просьбы — так же как младенец, который тоже ничего не просит; он просто хочет это получить. Так же как человек, как правило, не знает ангелов или джиннов, так и ангелы не знают джиннов, а джинны все как один не знают ангелов, за исключением некоторых. Душа может обратиться к джинну с просьбой помочь ей что-то сделать на земле. Джинну, на самом деле, неинтересно делать что-либо на земле, но когда он видит, что там происходит, это может его заинтересовать. Человеку, не выходящему из города, не интересно то, что происходит за городом, но когда он выедет в деревню, у него этот интерес просыпается.

Можно спросить, не выглядит ли джинн, посланный на землю, как человек. Джинн, если он находится на уровне джиннов, определенно выглядит как джинн, но когда душа, получившая на уровне джиннов очень большое впечатление, спускается на землю, в ней обнаружится что-то — даже в фигуре и в чертах лица.

Души возвращаются обратно через мир джиннов и мир ангелов тем же путем, которым они пришли. Однако те, кто осознал Бога на земле, там не останавливаются; они идут к Богу уже на земле.. Нет такого состояния, чтобы идти к Богу через внешнюю смерть; состояние, которое суфии зовут “Фана”, — это не распятие на кресте, ибо Бог ближе к ним, чем что-либо другое. Для джинна мир — это один шаг, мир для ангела — это два шага. Но Богу никаких шагов делать не нужно — он уже там.