Чтение онлайн

Когнитивная семантика предлагает модели фрагментов языковой картины мира: они будут разные для разных языков, но они сопоставимы, и их сопоставление и есть та задача, на которой исследователи ставят акцент.

В терминах Л. Талми процесс отражения действительности в языке называется схематизацией; он сравнивает его с условностями детского рисунка, в котором натура, так сказать, идеализирована. Он считает, что геометрия Евклида не имеет отношения к языковой картине мира. В языке человек измеряет не отдельные параметры объекта, а объект целиком, относя его к тому или иному топологическому типу (круглые, плоские, вытянутые и т. д.) [там же: 284]. Согласно исследованиям А. Херсковиц, представление, на которое опирается носитель языка, содержит не только информацию о геометрических характеристиках объектов и их взаимном расположении, но и о том, что это за объекты, каковы их функции и (типичные) условия использования, какова их (соотносительная) значимость в мире говорящего [там же: 304–305]. Языковая картина мира ориентирует каждый объект в пространстве относительно себя самого (отсюда такие понятия как «перед», «бок», «верх», «низ» и под.) и относительно других объектов. Для языка важно не только, что это за объект, но и как и где он расположен, движется он или находится в покое [там же: 285].

В когнитивных исследованиях выделяют языковую и концептуальную картины мира.

«Концептуальная картина мира есть целостный глобальный образ мира, лежащий в основе мировидения человека и являющийся результатом всей духовной деятельности человека. <…> Картина мира как глобальный образ мира возникает у человека в ходе всех его контактов с миром. В картине мира сливается субъект и объект, познающий и познаваемое, идеальное и реально существующее. <…> Картина мира имеет две базисные функции — ин-терпретативную (осуществлять видение мира) и вытекающую из нее регулятивную (служить ориентиром в мире, быть универсальным ориентиром человеческой деятельности)» [Постовалова 1988: 19, 25].

Среди всех современных логических концепций наиболее аргументированной представляется теория концептуальной системы и смысла языковых выражений Р. И. Павилениса. Под концептуальной системой понимается «непрерывно конструируемая система информации (мнений и знания), которой располагает индивид о действительном или возможном мире» [Павиленис 1981: 280]. Основными свойствами концептуальной системы признается континуальность и последовательность введения концептов. Исследование сущности концептуальной системы невозможно без рассмотрения специфики процесса понимания языковых выражений, репрезентирующих ее содержание. Такое рассмотрение осуществляется Р. И. Павиленисом посредством раскрытия отношений между мыслью, языком и миром. Процесс понимания, по мнению Р. И. Павилениса, «является процессом образования смыслов, или концептов, который базируется на перцептивном и концептуальном выделении объекта из среды других объектов путем придания этому объекту определенного смысла, или концепта, в качестве ментальной его репрезентации» [Павиленис 1981: 383].

Концептуальная система, по Р. И. Павиленису, наряду со знаниями включает в себя и подсистему мнений индивида, с помощью которой он полагает истинным то или иное положение вещей. Вместе с тем полагание истинным не означает истинности, не означает знания.

Таким образом, сущность процесса понимания заключается в интерпретации репрезентантов (языковых и неязыковых) на определенном уровне концептуальной системы, причем интерпретация возможна как истинная, так и ложная.

Субъективное, индивидуальное знание о мире Р. И. Павиленис называет субъективной системой знания. Значительную часть знаний индивида составляет интерсубъектная информация, которая репрезентирует конвенционально принятое знание мира или по крайней мере представляет то, что некоторые индивиды думают о мире.

Говоря о роли языка в формировании концептуальной системы, Р. И. Павиленис определяет ее как роль кода для концептов; язык становится средством строения и символической репрезентации различных концептуальных систем и содержащейся в них разнообразной информации. Словесная символика, по его мнению, не имеет устойчивой формы выражения концептуального содержания, нет изоморфизма и между словесной формой и концептами, что объясняется противоречием между континуальностью концептуальной системы и дискретностью языка. Такие концептуальные структуры, построенные с помощью языка, по мнению Р. И. Павилениса, более относятся к возможному, чем к актуальному опыту индивида. Без языка такая информация не может быть введена в концептуальную систему. Таким образом, концептуальная система — это совокупность всех знаний, мнений представлений индивида, приобретаемая им довербально, вербально, вневербально, репрезентируемая средствами различных символических систем, в том числе и языка.

В картине мира двух и более людей должны быть элементы общности для того, чтобы понимание между этими людьми было возможным. Это может быть полная общность в содержании концептов (при передаче содержания простых концептов) или отдельные ее элементы. Выражение «мы с вами разговариваем на разных языках» (в переносном смысле) может означать, что одни и те же концепты наполнены разным содержанием, особенно если речь идет о более или менее абстрактных понятиях.

Языковая картина мира — одна из форм репрезентации концептуальной картины мира. Это зафиксированная в языке и специфическая для данного языкового коллектива схема восприятия действительности, то есть это своего рода мировидение через призму языка [Яковлева 1996].

Изучение языковой картины мира как одной из форм репрезентации концептуальной картины мира связано с вопросами соотношения языка с неязыковыми структурами: мышлением, сознанием, действительностью [Постовалова 1989].

Поскольку познание мира человеком не свободно от ошибок и заблуждений, его концептуальная картина мира постоянно меняется, «перерисовывается», тогда как языковая картина мира еще долгое время хранит следы этих ошибок и заблуждений. Картина мира, закодированная средствами языковой семантики, со временем может оказываться в той или иной степени пережиточной, реликтовой, устаревшей: солнце садится, дождь идет [Маслова 2004: 65].

При этом необходимо учитывать, что концептуальная картина мира значительно богаче языковой. Концептуальную картину мира наряду с языковыми средствами могут составлять и выражать различные символические действия (обряды, ритуалы), приметы, предметы быта.

Философский аспект исследования сущности картины мира акцентирует соотношение этого понятия с сознанием, мышлением, отражением, мировоззрением, представлением, информацией (рассматриваемой в качестве философской категории), действительностью и др. Отсюда выявляются сущностные характеристики картины мира как а) интегративного образования на базе отражения (сознания) и информации; б) модели изображения действительности; в) представления о мире, включающего в себя мировоззрение; г) системного, схематичного образования, упорядочивающего мировоззрение (представление): реальность, структурность, системность, схематичность, динамичность [Пищальникова 2000: 46].

В рамках психолингвистики вводится понятия семантической генерализации (А. Р. Лурия), ассоциативно-вербальной сети (Ушакова, Павлова, Ю. Н. Караулов), которые напрямую соотносятся с языковой картиной мира.

Можно говорить о целой шкале подходов к языковой картине мира: общечеловеческая — национальная языковая — социально-ограниченная (в том числе профессиональная) — семейная — индивидуально-речевая картины мира [Сиротинина, Кормилицына 1995: 16].

В методологических целях (с целью отграничения объекта исследования) можно выделить следующие разновидности языковых моделей мира.

Дифференциация знаний на научные и обыденные происходит по нескольким параметрам. Философы Д. В. Вичев и В. А. Штофф в статье, посвященной данному вопросу, пишут: «Обыденные знания отличаются от научных по природе субъекта (широкие массы людей), по источнику формирования (непосредственная трудовая деятельность, жизненный опыт), по степени проникновения в сущность явлений, по характеру и способам обобщений, по языку и другим характеристикам» [Вичев, Штофф 1980: 51]. Следует также отметить, что сам термин «картина мира» пришел из физики.

Вместе с тем картина мира человека предстает как «субъективный образ объективной реальности» [Постовалова 1988: 21]. Исследователи называют такую картину мира наивной.

По словам Ю. Д. Апресяна [Апресян 1995: 349–350], исследование наивной картины мира разворачивается в двух основных направлениях. Во-первых, исследуются отдельные характерные для данного языка концепты, своего рода лингво-культурные изоглоссы и пучки изоглосс. Это прежде всего «стереотипы» языкового и более широкого культурного сознания; ср. типично русские концепты «Душа», «Тоска», «Судьба», «Задушевность», «Удаль», «Воля (вольная)», «Поле (чистое)», «Даль», «Авось». С другой стороны, это специфические коннотации неспецифических концептов; ср., например, многократно описанную символику цветообозначения в разных культурах. Во-вторых, ведется поиск и реконструкция присущего языку цельного, хотя и «наивного», донаучного взгляда на мир. Развивая метафору лингвистической географии, можно было бы сказать, что исследуются не отдельные изоглоссы, а диалект в целом. Хотя национальная специфика и здесь учитывается со всей возможной полнотой, акцент ставится именно на цельной языковой картине мира. К таким исследованиям (рассматривающим «диалект в целом») относится, в частности, работа Е. С. Яковлевой [Яковлева 1994].