Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Метагалактика 1995 № 3

Ящук С.

Шрифт:

— Ждать вас, или нет? — Майка нетерпеливо, в такт вновь включенной музыке, постукивала медным копытцем.

— Отвяжись, зануда… — Яков вспылил, но тут же сбавил тон, ласково рыкнул. — На днях заскочу. Один. Ариведерчи!..

* * *

Ахенэев замерз. Из носа текло, зубы выбивали мелкую дробь.

— П-пойдем-мте отсюда-да, Як-ков!..

Черт не торопился.

— Еще немного, еще чуть-чуть, — промурлыкал он мотивчик и, в который раз прильнул к глазку карантинного помещения, схожего с огромным фабричным холодильником.

— Так и есть, сцепились!.. — Яков рывком открыл обитую железом дверь и влетел в морозильную камеру.

У неровной от наледи, серой высокой стены набирала обороты драка. Тела грешников сплелись в шевелящийся — не поймешь, где руки, где ноги — клубок: шлепки, удары, грохот, вздохи…

— Опять не поделили угольки! — Рявкнул черт и вклинился в свалку, разнимая, раскидывая буйствующих налево-направо. — Раньше надо было рассчитываться — валютой, а не в карантине, в пустой след — угольками… Исхитрились, сволочи…

Грешники расползлись по полу, успокаивались.

— Як-ков, я б-больше не выт-терплю, п-пойдем-мте!

— Айн момент, сейчас тронемся, — черт удовлетворенно, с чувством исполненного долга прикрыл за собой дверь и в последний раз приник к окошку…

* * *

— Горемыки! — Владимир Иванович вслух посочувствовал. — Что им загробный мир готовит? Рок судьбы… — в голосе впервые забилась, забродила мысль о неопределенности собственного положения, о нереальности происходящего вокруг.

— Чушь, белиберда… — Ахенэев отмахнулся от мыслишки и ущипнул себя за ухо. Оно отозвалось вполне реальной болью.

Двое грешников: средневозрастный мужчина, с помятым, запойным лицом и с претензией одетая, стройная брюнетка ожидали вызова.

— Какой рок? — Яков хрюкнул в лапу. — Этого, что глушит воду, — и куда только влезает? — в первый круг кинут. А ее, вишь, какая неустойчивая, ходкая бабенка, сразу ясно… — бурная молодость! Ее, скорее всего, во второй или в третий определят. Впрочем, к чему гадать, сейчас узнаем.

Они прошли в зал.

— Ба, уж не мерещится ли нам? — Из-за массивного, Г-образного стола приподнялся старый знакомый, глава адова Преставительства. Антихрист незаметно толкнул локтем соседа, по привычке занятого решением кроссвордов, архангела Гавриила, качнул элегантными рогами.

— Милости просим! — И, обращаясь к остальным членам административной комиссии. — Прошу любить и жаловать: писатель Ахенэев с референтом; по личному поручению Сатаны!

По залу пронесся сдавленный всхлип. А старший черт продолжал.

— Уважаемый Владимир Иванович соблаговолил осчастливить Чистилище своим посещением. Более того, им внесены ценные коррективы, послужившие основой для полной реорганизации методов отсева сбесившихся. И результаты не замедлили сказаться. Так, на сегодняшний день процент отсеявшихся по сугубо объективным причинам снизился до шестидесяти пяти.

Антихрист, утомленный пространным словесным реверансом, наклонил сифон, испил шипучки.

— Думаю, выражу общее мнение тринадцати: просить писателя Ахенэева побыть с нами, одарить вниманием. Это не займет много времени. А также просить его разделить, в дальнейшем, скромную трапезу.

Яков исподволь ущипнул Владимира Ивановича за руку, прошелестел:

— Соглашайся! Не прогадаем. Заодно окунешься в первый круг. В самую гущу…

И Ахенэев, согласно наклонив голову, занял место за столом заседаний. Комиссия продолжила работу в новом составе.

Председательствующий привстал, звякнул в колокольчик и зычным голосом объявил.

— Введите преставившуюся.

Вошла стройная кокетка и, скромно потупив глаза, опустилась на скамью грешников. По бокам встали два вымуштрованных черта. Председательствующий водрузил на рыло очки и завел Панихиду.

— Пузырева Анна, 19… года приставления. Образование — незаконченное среднее. Национальность — не установлена. Семейное положение — четырежды разведена, детей — абортированных — двадцать восемь, рожденных — не имеет. Ранее судима, профессия — путана.

Председательствующий возмущенно затряс прямыми лакированными рогами.

— Кто составлял этот документ? Путана?… — Проститутка! — Он продолжил чтение. — Состояние здоровья на момент преставления: наркомания, хроническая гонорея, СПИД. Заслуги: двести пятьдесят зараженных гонореей, семь — спидом. Триста семьдесят четыре донесения в органы внутренних дел о близких знакомых. Из которых: на сто шестьдесят восемь заведены уголовные дела, сто пятьдесят отправлены в места отбывания наказания, шестнадцать — дали согласие на сотрудничество. Личина для окружающих в земной жизни: легенда — вдова погибшего капитана дальнего плавания.

Председательствующий захлопнул дело.

— Кто из членов Административной комиссии желает высказаться?

Семерка представителей от адовых кругов переглянулась. Двое, сидящих отдельно, на отшибе, зашептались, затем один из них бесцветно произнес.

— В сношениях с лицами какого гражданства замечена?

Председательствующий вновь раскрыл досье, залистал страницы.

— Предпочитала разовые контакты с особями индуистского и магометанского вероисповедания. В длительных связях не состояла.

Поднялся представитель кругов.

— Беру. Приемлема… Голос ей не подключайте. А то, пока до места доберемся, все нервы своими стонами вымотает.

Председательствующий ударил молоточком по гонгу.

— Секретарь, запротоколируйте — в третий круг.

— Что я тебе говорил? — Не удержавшись, бекнул на ухо Ахенэеву Яков.

6

— Кара — она завсегда — кара! Старая, новая ли — разницы нет. Ну, будем… — Они сдвинули кружки, чокнулись. — О-о-о, крепка, зараза…

Тот, что позеленей лицом, цвикнул сквозь редкие зубы, закусил мануфактурой. Другой, фиолетовый, икнул с натугой и, решив употребить натуральный продукт, выколопнул из кармана хлебную корку, понюхал, завернул в бумажку и спрятал обратно.

— Может, по второй, догонимся? — Фиолетовый колыхнул оставшуюся в бутыле муть.

— Э-э-э, наливай! Процедура повторилась. Щербатого развезло.

— Знаешь, сколько я ловлю заразы зараз? Пятьсот литров. Первака! А-а-а… Теперь считай: часть — вахтеру, часть — во второй круг, зато остальное — мое! Подсчитал? А-а-а… А ты — переходи… Нет! — Щербатый громыхнул кулаком по ящику, служившему скамьей. — Кара — Кормилица. А аккумулятор — из-под земли достану!..

Поделиться с друзьями: