Чтение онлайн

— Что происходит? В чем дело? Да говорите же наконец!

— Они разгромили пульперию. Сеньор Эстрада кого-то пристрелил, и теперь они идут к нам. Нужно отсюда бежать и укрыться на фабрике.

— Пора уходить. Надо позаботиться о своем доме.

Некоторые так и сделали. Другие остались в конторе. В этот момент с верхнего этажа спустились вниз старшие служащие компании.

— Все несемейные, — сказал мистер Рит, — дворами должны пробраться на фабрику.

Им удалось незаметно покинуть контору и проникнуть в здание фабрики. И уже оттуда они услышали крики рабочих.

— Надо дождаться подкрепления. Весть о забастовке, наверное, дошла куда следует. К счастью, эти бандиты не додумались перерезать телеграфные провода.

Рев толпы, сопровождаемый шумом деревянных трещоток, теперь слышался совсем близко. И в этот момент появился Эстрада с группой людей из вооруженной охраны. Он был опоясан поверх пальто патронташем, а сбоку у него висел револьвер.

Притащили ящики с ружьями и патронами, каждый служащий получил ружье и пятьдесят патронов.

— Они забросали камнями контору.

Эстрада никак на это не реагировал.

— Надо вступить с ними в переговоры, — сказал он, — иначе они разнесут фабрику. — И, обращаясь к трем служащим, прибавил: — Вы трое пойдете со мной, только возьмите пистолеты.

Он вышел на площадку перед конторой и направился вниз по широкой дороге. Люди, шедшие ему навстречу, сбились в кучу. Из толпы кричали:

— Долой Эстраду! Насильник! Убийца!

Эстрада поднял руки, призывая людей к спокойствию, и продолжал идти вперед.

— Послушайте! Успокойтесь! Давайте поговорим спокойно!

Но толпа не слушала, а продолжала улюлюкать, словно стая разъяренных индюков, да и трудно было что-нибудь услышать в таком шуме.

— Долой Эстраду! Долой Пачеко! Мерзавец! Убийца!

Эстрада начал говорить, энергично жестикулируя. Толпа остановилась метрах в тридцати от него. Убедившись, что уговоры ни к чему не приведут, он готов был уже пойти назад, но тут град камней обрушился на него и его спутников. Один камень угодил ему в плечо, другой попал прямо в лицо кому-то из служащих. Помощники Эстрады бросились бежать, а он остался стоять на дороге, и камни, словно птицы, проносились над его головой. Он вынул пистолет, попятился и сделал три выстрела подряд. Рабочие кинулись врассыпную вниз по горе. Динамитная шашка с зажженным фитилем взлетела в воздух и упала рядом с Эстрадой. Он отпрянул и хотел было бежать, но, заметив, что шнур, горевший у самых его ног, был достаточно длинный, не долго думая, схватил петарду и вырвал из нее шнур и взрыватель. Потом выстрелил еще четыре раза и, повернувшись к толпе, которая продолжала улюлюкать, крикнул:

— Имейте в виду: мы все вооружены! Будем стрелять!

Служащие и охранники вскинули ружья и, не целясь, выстрелили: кто вниз, в землю, кто в сторону поселка, кто в воздух. Пули просвистели, и эхо разрывов, похожее на вибрирующие звуки туго натянутой проволоки, пошло гулять по горам, рыская в поисках жертвы.

Ночь прошла неспокойно. Эстрада организовал охрану важных объектов, в том числе и порохового склада. Время от времени слышались взрывы динамитных шашек. В ответ раздавались пистолетные и оружейные выстрелы. Порывистый ветер свистел в ночи, обдавая своим холодным дыханием вооруженных служащих и охранников. Они курили, пили виски, которым удалось разжиться в доме Эстрады. Рудокопы не тронули этот дом, так как там жила Марта, друг боливийцев и враг гринго.

Утренняя прохлада на всех и на все подействовала успокоительно. Кругом царила тишина. В управление прибыл помощник префекта Унсии в сопровождении двух солдат. Рабочие постепенно стали возвращаться в поселок и вели себя спокойно, мирно обсуждая кандидатуры парламентеров. В девять часов утра управляющий вместе с двумя инженерами и помощником префекта направились к поселку. Рудокопы, завидев начальство, двинулись ему навстречу. Мужчины и женщины окружили управляющего и его спутников тесным кольцом.

— Доброе утро, доброе утро, — начал управляющий. — Давайте поговорим. Но я не могу говорить со всеми сразу. Где ваши делегаты?

Вперед вышло несколько человек в низко надвинутых шляпах и с шарфами вокруг шеи.

— Здесь неудобно вести переговоры. Пройдемте на фабрику.

— Нет, только не на фабрику.

Управляющий выдержал паузу и оглядел рабочих.

— Тогда пойдем в клуб.

Процессия из пончо и юбок двинулась вслед за управляющим. Когда мистер Рит проходил мимо своего автомобиля с разбитыми стеклами и вмятинами от ударов камней, он сказал:

— Бедная машина! Она-то тут при чем?

В клубе все расселись вокруг управляющего. Остались стоять только помощник префекта и оба инженера.

Управляющий вынул пачку английских сигарет и стал угощать.

— Мы все здесь друзья. Здесь нет начальников и подчиненных. Все равны! Давайте поговорим, как подобает мужчинам. Согласны?

Кучальо обвел своих товарищей взглядом зеленоватых глаз, затем изложил требования рабочих и объяснил, что беспорядки на руднике возникли из-за того, что Эстрада выстрелом из пистолета ранил одного рабочего, а охранники убили другого.

— При виде убитого, рабочие разъярились, и их невозможно было сдержать.

— А знаете ли вы, какие мы понесли убытки из-за разрушений? — спросил управляющий. — В одной только пульперии — на сто тысяч боливиано.

Рабочие старались объяснить причины забастовки:

— Приемщики занижают вес добытой руды…

— Л какой хлеб нам продают в пульперии?.. Да и мясо не лучше… А ваши служащие смотрят на нас как на нищих попрошаек…

— Вы знаете, какая каторжная работа у проходчиков? Все они болеют легкими, и потом их никуда не берут.

Рудокопы просили обеспечить бурильщиков масками, предоставить отпуска женщинам по беременности, начать строительство больницы, поскольку пункта первой помощи с одним врачом на пять тысяч семейств явно недостаточно, организовать постройку жилищ для рабочих с таким расчетом, чтобы не нужно было проделывать путь в несколько километров, прежде чем доберешься до своей шахты.

Управляющий никак не хотел согласиться с утверждением, будто цены в пульперии выше рыночных.

— Сколько стоит фунт картофеля в Унсии?

— Тридцать сентаво, — сказал помощник префекта.

— Вот видите. А здесь — десять. А фунт сахара?

— Тридцать сентаво.

— А здесь — пятнадцать. Компания теряет на пульперии миллионы.

Кучальо возразил, заметив, что компания никаких потерь не несет, а просто оплачивает их труд натурой.

— Значит, вы не желаете, чтобы компания платила за вас полную стоимость фунта сахара, и предпочитаете получить разницу в пятнадцать сентаво на руки?

Рабочие несколько растерялись. Управляющий закончил тем, что пообещал пойти на уступки, для чего он должен будет проконсультироваться с управлением в Ла-Пасе.