Метаморф
Шрифт:
Запищал линком. Денис взял трубку:
– Слушаю… Да, это я…
Звонил Артем – сержант из Звенигорода. Денис решил, что у него какая-то новая информация по делу, однако Артем попросил его скорее включить первый канал телевизора.
– Хорошо, я понял. Спасибо… – Денис положил трубку и щелкнул пальцами. В углу кабинета вспыхнул экран. Денис слегка повел рукой – чуткая автоматика, отследив положение пальцев, тут же прибавила звук.
Шел прямой репортаж. Денис не видел начала, но через несколько секунд понял: найдено новое захоронение… Ну, теперь об этом узнает вся Москва!
Судя по всему, найдена какая-то пещера… Оператор спустился на подвеске и снимал прямо под собой. Его камера с установленной на ней мощной лампой выхватывала из темноты груды костей. Их было не просто много, а очень много – на взгляд Дениса, речь могла идти о десятках погибших.
Вскоре комментировавший репортаж журналист пояснил, что съемка ведется в старой заброшенной шахте. Он тоже висел на подвеске чуть выше оператора и чувствовал себя настоящим героем. Денис слушал его захлебывающийся голос и понимал, что уже ничего не в силах сделать. О монстре теперь заговорят!.. Слухи, паника – страшно подумать, что начнется!
Шахта находилась в лесном массиве неподалеку от Домодедово. Ее обнаружил один из московских спелеологов и не нашел ничего лучше, как сообщить об этом журналистам! Возможно, даже заработал – за подобные сенсации всегда хорошо платят…
Репортаж закончился. Телевизионщики обещали подробно рассказать о страшной находке в очередном экстренном выпуске. Денис выключил телевизор. Тут же запищал линком. Это был Глеб, тоже просмотревший репортаж.
– Нет, Глеб, нам там уже нечего делать, – ответил Денис в ответ на предложение Савушкина немедленно лететь на место происшествия. – С шахтой и без нас теперь разберутся. Приезжай, здесь все обсудим…
Не успел Савушкин отключиться, как линком запищал снова. Генерал Храмов вызвал Дениса к себе. Что ж, следовало ожидать… Спрятав линком в карман, Денис поднялся с кресла, вышел из кабинета и без особого желания стал подниматься на третий этаж.
* * *
Говоря откровенно, фильм мне совершенно не понравился: уж слишком убогая у его создателей фантазия! Монстра они изобразили каким-то глупым чудовищем – как ни крути, а это оскорбление!.. Впрочем, люди были не лучше – что в фильме, что в зале. Удивительно, как на такой бестолковый фильм заявилось столько народа?..
Я давно убедился в том, что людей в этом мире больше всего привлекают две вещи: секс и убийства. Положим, в отношении убийств я тоже не паинька, но ведь всегда пытался привнести в сам процесс нечто красивое, элегантное. А что в фильме? Кровь, грязь и блуд!.. Нет, создатели фильма явно не имеют никакого понятия о красоте!
В прежние времена я бы непременно отыскал режиссера и наглядно объяснил бы ему, что такое красивое убийство. Сейчас же такого желания не возникло. Бог с ним, пусть живет… Может, со временем поумнеет и снимет что-нибудь получше…
Сообщение о найденных в районе Домодедово останках я услышал в такси по пути домой. Сначала оно меня не особенно удивило – подумаешь, останки… Но когда ведущий программы новостей сообщил, что там не просто останки, а скелеты, я насторожился.
Вернувшись домой, первым делом бросился к телевизору. О страшной находке неподалеку от космодрома уже рассказывали по всем каналам. Кадры никого не могли оставить равнодушным.
Признаюсь, я испытал настоящий шок! Могло ли быть так, что я убил этих людей, не отдавая себе отчета в своих действиях? Могло. В это с трудом верилось, но результат был налицо! Возможно, мой плен оказал на меня большее влияние, чем я предполагал. Получается, я ложился спать – точнее, думал, что ложился, – а на деле…
На деле выходил на охоту! Невероятно, но вид десятков скелетов говорил сам за себя…
Следующие несколько часов измучили меня: я пытался понять, как все могло произойти, – и не находил ответа.
Не может быть, чтобы охота не оставила следов в моей памяти!..
Впрочем, мое замешательство длилось не слишком долго. Ближе к вечеру я понял, что не имею к убийствам никакого отношения. Об этом свидетельствовали документы некоторых погибших, извлеченные полицией из шахты. Жертвы пропали довольно давно – кто год назад, а кто и больше. Меня в то время на Земле и в помине не было. Я никак не мог совершить эти преступления, имея к тому же самое прочное в мире алиби.
Итак, убивал не я. А кто? Мой сородич? Или тут действовали люди?
У меня не было ответов. Но одно знал твердо: с этой минуты моя свобода – о жизни говорить неуместно – находится под угрозой. Есть ли на Земле еще один метаморф, нет ли – полиция будет его искать. И обязательно найдет.
Я не отходил от телевизора остаток дня. К вечеру из шахты извлекли больше двухсот погибших, и это был еще далеко не конец. Похоже, мой родич – если это действительно он – не терял времени даром! Более того, он оказался гораздо умнее меня – не чудил, не думал о мировом господстве… Пока я сидел в стальном ящике, расплачиваясь за свою глупость, он просто жил на Земле в свое удовольствие.
Ситуация и в самом деле складывалась тревожная. Если меня поймают, я никогда не докажу свою невиновность!
Наверное, следовало немедленно покинуть Москву. Еще лучше – вообще улететь с Земли… Я не сделал ни того, ни другого. Почему? Сложно сказать… Во-первых, не хотел убегать. А во-вторых, у меня появилось горячее желание увидеть собрата. Вдруг он знает, как вернуться домой?
Осознание нависшей опасности придало мне сил. Появилось хоть какое-то дело! Прятаться от полиции… Искать сородича… Нет, здорово, когда в тебе просыпается пусть и такой вот интерес!
Итак, я был готов искать собрата. Только как и где? Найти его в сорокамиллионном городе – это почище, чем иголку в стоге сена! Ведь я не знал о нем ничего – ни имени, ни облика, ни адреса… Надеяться, что он как-то себя проявит? Но теперь, когда о нем узнали, он станет тише воды и ниже травы. А может, и покинет Москву.
Впрочем, спустя несколько минут я пришел к выводу, что из Москвы он не уедет – не та порода! Представители моей расы никогда не прячутся от опасности. По крайней мере, я в свое время делать это очень не любил. Если он хоть немного похож на меня, то наверняка останется в Москве, чтобы поиздеваться над местной полицией. Отсюда вывод – его можно найти! Как? Это совсем другая проблема. Если хорошенько подумать, ее вполне можно решить.
* * *
Разговор с Храмовым оставил у Дениса тяжелое впечатление. Шеф не кричал, не требовал немедленно найти чудовище, не стращал увольнением по служебному несоответствию. Он разговаривал тихо и спокойно, и его спокойствие было хуже любого разноса. Денис и сам понимал, что у шефа есть причины быть недовольным проведенной работой. Да, существовало немало объективных причин, не позволивших изловить чудовище. Однако в таком деле нет места отговоркам и объяснениям, здесь нужен результат! Неудачники в сыскной полиции вообще никогда долго не задерживались. Тут уважают тех, кто вопреки всем сложностям способен найти и обезвредить преступника.