Метаморф
Шрифт:
– Кто они?
– Первый – Глеб Савушкин из прокуратуры. Я давно с ним работаю, с его стороны накладок не будет. Второй – Максим Корольков, сотрудник Особого Отдела. Без его помощи не обойтись.
– Не доверяю особистам, – произнес я. – Никогда не знаешь, чего от них ждать.
– Без Максима не обойтись, – с нажимом повторил Рудаков. – Он неплохой мужик, с ним можно поладить. Вы ведь хотите поговорить с Элли, а она у него.
– Это все? – спросил я.
– Да. Как вы понимаете, мне тоже не нужна лишняя огласка.
– Хорошо, я согласен. Когда я смогу встретиться с Элли?
– Пока не знаю, я должен связаться с Максом. Давайте встретимся в полдень в любом удобном для вас месте.
– Договорились. Я позвоню вам за пять минут до полудня. Кружите на машине в районе центра.
– Не доверяете? – усмехнулся Рудаков.
– Нет, тут другое. За мной может следить Кэрол, что – опасно в первую очередь для вас. До встречи…
Я отключил линком и несколько минут молча вел глайдер, размышляя об услышанном. То, что к делу подключатся особисты, здорово все портило. Этим парням нельзя доверять. Но выбирать не приходилось. Оставалось лишь надеяться, что Рудаков не ошибается в своем коллеге.
До полудня было еще больше двух часов. Я летал над городом, не решаясь опустить машину: от Кэрол можно ожидать чего угодно. Слежки вроде бы не заметил, поэтому большую часть времени просто отдыхал, запустив одну из экскурсионных программ и передав управление автопилоту. Мелодичный голос женщины-гида рассказывал о достопримечательностях Москвы, машина послушно зависала в нужных местах, дабы я мог по достоинству оценить красоту самой знаменитой из земных столиц. Увы, я почти не смотрел по сторонам, да и гида слушал вполуха, размышляя о свалившихся на меня проблемах… Когда до полудня осталось десять минут, отключил экскурсионную программу, взял на себя управление и повел машину в центр города. За пять минут до полудня достал трубку линкома и набрал номер Рудакова.
– Это гость. Номер вашей машины?
– МКТ – 343 – 017, синий «Квазар».
– Центральный парк, северная стоянка. Я сяду к вам.
– Со мной Савушкин, быстро произнес Рудаков. – Вы не против?
– Нет, – ответил я и отключил линком.
Северная стоянка была довольно большой и открытой – именно этим она меня и привлекла: здесь трудно подобраться незаметно… Посадив глайдер, я вышел из салона и стал ждать. Машину Рудакова заметил через минуту. Как только опоры мощного синего «Квазара» коснулись посадочной площадки, открыл дверь и забрался в салон.
– Взлетаем… – сказал я, садясь на заднее сиденье рядом с Рудаковым. – А, знакомая личность…
Сидевший в водительском кресле толстячок обернулся. Настороженность в его глазах боролась с любопытством. Это был тот самый тип, что приходил ко мне по поводу прокладки кабеля.
– Мы действительно встречались, – произнес он, мягко улыбаясь. – Не думал, что увидимся вновь.
– Пути Господни неисповедимы, – отозвался я.
– Точно, – согласился толстячок и сосредоточился на управлении.
– Итак? – Я взглянул на Рудакова.
– Корольков готов помочь нам, но у него есть свои условия. Во-первых, вы всегда должны носить при себе вот это… – Рудаков протянул мне небольшую серую горошину.
– Что за штука? – спросил я, не без опаски принимая предмет.
– Радиомаяк. Мы должны знать, где вы находитесь. И постарайтесь не потерять.
– Хорошо, – ответил я, хотя ничего хорошего мне это не сулило. – Буду беречь как зеницу ока…
Я сжал руку, потом продемонстрировал Рудакову пустую ладонь – маячок уже находился в моем теле – лучший способ не потерять его.
– Что еще?
– Сначала мы ловим Кэрол, потом вам разрешат увидеться с Некрасовой.
– Мы так не договаривались. Я хочу увидеть ее сегодня.
Сейчас.
– Это условие Королькова. Он сказал, что не пойдет вам навстречу, пока не поможете поймать Кэрол.
– Я хочу увидеть Аллу, – с нажимом повторил я.
– Сейчас невозможно в любом случае, – тихо ответил Рудаков. – Сегодня утром Некрасову перевели в карантинный блок Института Вирусологии. У нее высокая температура. Врачи пока не могут поставить диагноз. Вы не могли ее чем-то заразить?
Новость была весьма неприятной. Рудаков явно не лгал. Подумав, я покачал головой.
– Нет. Смешно, но мы с Кэрол – самые стерильные существа на вашей планете. Так что любое заражение по моей вине исключено.
– Что ж, учтем… – вздохнул Рудаков и снова взглянул на меня. – Вы поможете поймать Кэрол?
– Да, – холодно ответил я. – Но если вы и ваш особист меня обманете, вам не жить.
– Договорились, – кивнул Рудаков. – Теперь давайте о деле…
Разговор с Рудаковым продолжался больше сорока минут. Мы не касались конкретных вариантов пленения Кэрол – Рудаков хотел лучше разобраться в ситуации. Он задавал вопросы, я отвечал на них. В основном речь шла о наших с Кэрол возможностях и образе мышления. Я хорошо понимал капитана: чтобы поймать врага, его надо понять.
Выяснив все, что считал важным, Рудаков попрощался со мной, договорившись о новой встрече. Выбираясь из машины, я уже знал, что за мной с высоты двадцати восьми километров следит «глаз» – автономная летающая платформа, оборудованная разведывательным оборудованием. Мог и поприветствовать соглядатаев, но сдержался.
Перед тем как сесть в свой глайдер, внимательно осмотрел его – было бы весьма неприятно, если бы Кэрол внезапно появилась за моей спиной. Боялся ли я ее? Да. Впрочем, страха как такового не испытывал, но Кэрол представляла для меня самую реальную из всех существующих угроз. С этим приходилось считаться.
Моим новым пристанищем стала небольшая комнатушка на семнадцатом этаже старого облупленного здания, я и не знал, что в Москве еще такие сохранились. Плата, чисто символическая, ибо комната не имела каких-либо удобств. Меня привлекло в ней именно отсутствие других помещений – это снижало шансы Кэрол подобраться ко мне незаметно. Она могла войти в дверь или в окно – соответственно у меня всегда оставался путь для бегства. Я знал, что не смогу справиться с Кэрол, а потому не геройствовал. Один я с ней не совладаю, а вот с Рудаковым и его людьми – шанс есть.
Дома все было спокойно. Закрыв дверь, повалился на диван и закрыл глаза, Да, без Рудакова мне Кэрол не победить. Особисты сделают ловушку, а мне придется заманить туда бестию. Кое-что в этой схеме мне очень не нравилось: что, если нас поймают обоих? Люди способны на все!
Почему-то вспомнилась «горошина». Она мирно дремала в моем теле, я не улавливал никаких признаков ее работы. Сигнал наверняка достаточно слаб, а я не очень чувствителен в радиодиапазоне…
Замер, сконцентрировавшись на радиомаячке. Показалось?.. Нет. Странное, едва уловимое чувство… Почти ничто… Появилось ощущение, что когда-то я уже держал в теле подобную штуку. Но такого не могло быть – с моей памятью пока все в порядке… Тогда что это? Откуда призрачное воспоминание?