Чтение онлайн

Согласно правилу… предисловие должно быть тем больше, чем меньше самая книга, – однако я не стану больше томить нетерпеливого читателя у преддверия [15] .

Что ж, начнём с аутизма. Каждый начинает с этого. Главное, чтобы этим всё не закончилось. Даже современные психологи (Л. Кольберг) признают, что лучше с него начать, чем закончить. О чём и предупреждает нас прозорливый Джордж Беркли. Тем более, что аутистическое поведение сегодня присуще в том числе и большинству философов. Например, Венан Коши, профессор философии Монреальского университета (с 1987 года) и почётный президент Международной федерации философских обществ (1983–1988), в своё время сказал, что его «…особенно беспокоит во многих областях философской деятельности, так это отсутствие актуальности, даже отказ от актуальности перед лицом фундаментальных социальных, экономических, политических, этических, а также технологических проблем, с которыми мы сталкиваемся сегодня.

Относительное бессилие или неспособность существенно справиться с проблемами, тенденция рассматривать философию как игру или просто формальное упражнение действительно вызывают большую тревогу» [16] .

Ни для кого не является секретом, что аутизм становится глобальной эпидемией. Ещё одной! Уже которой по счёту… По оценкам, один из примерно сорока (1/40) детей в Австралии, один из шестидесяти четырех (1/64) детей в Великобритании и один из тридцати шести (1/36) детей в США страдают расстройством аутистического спектра (РАС). Этот показатель показал огромный рост по сравнению с первым известным исследованием распространённости аутизма в США в 1970 году, когда его значение было менее одного ребёнка из десяти тысяч. При этом сразу несколько независимых исследований показали, что изменения в диагностических критериях делают хоть и значительный, но отнюдь не доминирующий вклад в возросшую динамику.

Семьи с детьми, находящимися в группе риска, сталкиваются с чрезвычайными дополнительными расходами и снижением заработка, поскольку один из родителей часто становится опекуном. Так, США аутизм обошелся в 268 миллиардов долларов (1,5 % ВВП) в 2015 году. Если эпидемия аутизма продолжит расти нынешними темпами, то эта сумма превысит 1 триллион долларов (3,6 % ВВП) в 2025 году (для сравнения, расходы Министерства обороны США составляют 3,1 % ВВП).

Швейцарский психиатр Эйген Блейлер (1857–1939), наиболее известный своим вкладом в понимание психических заболеваний и введением термина «шизофрения» (поэтому шизофрению иногда называют «болезнью Блейлера») в 1908 году её основными симптомами указал так называемые «4а»: ассоциации (их нарушение), аффект (неадекватность), аутизм (потеря контакта с реальностью, часто из-за потворства причудливым фантазиям) и амбивалентность (сосуществование взаимоисключающих противоречий внутри психики).

В 1943–1944 гг. в самый разгар второй мировой войны Ганс Аспергер (1906–1980) и его коллега, уроженец Австрии, Лео Каннер (1894–1981), первыми ввели термин «аутизм» в качестве самостоятельного диагноза для описания определённых характеристик социальной изоляции; другие описывали похожих детей, но называли их «шизоидными».

Каннер, к тому времени работавший в университете Джона Хопкинса в Соединенных Штатах (где его будут считать «отцом» американской детской психиатрии), опубликовал свою работу об аутизме «Аутистические нарушения аффективного контакта» (Autistic Disturbances of Affective Contact) в 1943 году. В том же году в Вене Аспергер представил свою докторскую диссертацию ««Аутичные психопаты» в детстве» (The ‘Autistic Psychopaths’ in Childhood), которую он опубликовал в 1944 году.

Между прочим, сегодня ведутся споры о том, был ли у самого Ганса Аспергера синдром Аспергера – были ли у него черты синдрома, который позже стал носить его имя. Это вопрос открытый, но, напомним, он сам предположил, что, возможно, соответствует по меньшей мере одной из характеристик описанного им диагноза – успех в науке, по его словам, требует «примеси аутизма».

Три главных симптома аутизма, которые были отмечены Каннером и Аспергером с самого начала: социальная неполноценность, языковые трудности и склонность к шаблонному (ритуализованному) или неуступчивому поведению.

В момент открытия, разумеется, всем было не до болезней. Поэтому открытие аутизма прошло незамеченным для широкой общественности. Изначальное определение аутизма, данное Каннером, привело к появлению диады – аутичного ребёнка и аутичного родителя. Это было совершенно в духе психоанализа, что не удивительно для выходца из Австрии. Кроме того, здесь можно увидеть некоторые пересечения с идеями «экономического империализма», в первую очередь «типичного» представителя Чикагской школы экономики Гэри Стэнли Беккера, который в 1960–1970–е годы был пионером расширения применения методов экономического анализа, в том числе на решения людей о том, заводить / не заводить детей и как их воспитывать в качестве долгосрочной инвестиции в человеческий капитал. Введённая Л. Каннером «диада» создала условия для второго этапа, в рамках которого родители страдающих аутизмом детей стремились изменить значение своего сходства со своими детьми – с психогенной причинности на генетическую корреляцию. То есть они стремились избавиться от своей стигматизации как «бездушных», «чёрствых», «холодных», «неэмоциональных» родителей и перевести всё на рельсы «наследственности», то есть к причинам, значительно менее связанным с ними именно как личностями. Такая «генетизация» не только дестигматизировала аутизм, но и позволила родителям увидеть их сходство со своими детьми, и таким образом преобразовать аутизм из узко очерченного расстройства в градуированное, вплоть до «почти нормального». Это в свою очередь позволило связать аутизм с «более широким фенотипом». В результате этого сложилась парадоксальная ситуация, которую мы и наблюдаем сегодня, и которую можно охарактеризовать формулой: «Никто не аутист = все аутисты!!!»

Есть предположение, что аутичным людям не хватает не способности понимать людей, а способности понимать свойства (качества?) объектов. В таком случае, именно неспособность воспринимать отношения между объектами может препятствовать развитию социальных навыков. Но есть противоположная интерпретация, согласно которой как раз трудности в понимании человеческих отношений влияют на то, как дети с аутизмом относятся к объектам.

Большинство исследований людей с расстройствами аутистического спектра показывают, что общительность в целом способствует общему когнитивному развитию. Например, способность к воображению, ролевым играм, пониманию чувств и действий других людей, животных и вещей, в том числе их метафорическому пониманию, по мнению многих учёных, сильно ограничена у аутичных людей, как и способность очеловечивать объекты, события и ситуации. Дело в том, что наши межличностные контакты помогают нам понять самих себя, и если эта способность нарушается, то это влияет на самооценку и способы познания мира. Неудивительно, что как дети, так и взрослые с аутизмом страдают от крайней тревожности и панических атак. Аутизм иногда преподносится как расстройство мышления о мышлении, и как таковой рассматривается как форма слепоты, неспособности читать мысли других людей. Ян Хакинг считает, что «аутичные люди не переводят социальные отношения в ментальные концепции» [17] . В такой ситуации им приходится самостоятельно «выстраивать» мир и реальность вокруг себя, из самих себя, как солипсисты. Их поведение в мире следует не законам тактики, но такта, ритма, который они сами задают. Поэтому аутист не переносит никаких отклонений от шаблона, стандарта, скрипта, предсказуемости поведения. По этой же причине он предпочитает материальные объекты, а не живых субъектов. Другие люди ему нужны лишь для удовлетворения потребностей. Таким образом, он не взаимодействует с окружающей средой, а подстраивает её под себя и свои фантазии. Как ему удобно. В этом смысле он не является «органом организма». Он всё замыкает на себя. Словно раковая клетка. Как радикальный нарциссист.

Склонность к очень абстрактным системам служит для него опорой в условиях отсутствия внутреннего развития.

Биологическое размножение Homo sapiens всегда включало – каким бы грубым и несовершенным оно ни было – формирование потомства по образу и подобию родителей. В этом отношении забота, оказываемая ребенку, – это просто расширенная возможность дать ребёнку понять, что его сознательно произвели на свет. В таком случае, нарциссическая личность является результатом либо чрезмерной, либо недостаточной заботы о ребёнке в период, когда его приветствуют как нового члена человеческого сообщества. Ребенок, не страдающий нарциссизмом, обретает чувство собственного достоинства, сравнимое с чувством собственного достоинства родителей, даже осознавая свой собственный «созданный» характер.

При расстройствах аутистического спектра человек недостаточно гибок когнитивно и эмоционально. Люди с расстройствами аутистического спектра зацикливаются на негативных мыслях и поведении, что очень похоже на симптомы обсессивно-компульсивного расстройства (ОКР), основными симптомами которого являются навязчивые мысли и идеи. Часто кажется, будто им необходимо, чтобы всё происходило, как они считают нужным. На первый взгляд они выглядят эгоистами. Но их проблема не эгоизм, а ригидность. Их мозг заклинило.

Например, дети с аутизмом, как правило, любят транспортные средства. Вероятно потому, что они не живые и не двигаются непредсказуемо. При этом в мире транспортных средств некоторые виды транспорта более предсказуемы, чем другие. Например, автомобили и самолёты могут двигаться практически в любом направлении по прихоти водителя. В этом смысле автомобили и самолёты не намного лучше людей – их трудно предсказать. Другие виды транспортных средств гораздо более ограничены в своих передвижениях. Так, трамваи и троллейбусы должны двигаться по предсказуемым траекториям, поскольку они прикреплены к рельсам и электрическим проводам. Так же как и канатные дороги, поезда и фуникулёры. Если вдуматься, такие транспортные средства могут двигаться только вперёд и назад или по пологому изгибу трассы. Это транспортные средства, которые больше всего любят дети с аутизмом.