Метаморфозы
Шрифт:
Чудится ей, что алтарь колеблет богиня, — и вправду
Поколебала! Врата задрожали у храма; зарделись
Лунным сияньем рога; зазвучали гремящие систры.
785 Верить не смея еще, но счастливому знаменью рада,
Мать из храма ушла. А за матерью вышла и Ифис, —
Шагом крупней, чем обычно; в лице белизны его прежней
Не было; силы ее возросли; в чертах появилось
Мужество, пряди волос свободные стали короче.
790 Более крепости в ней, чем бывает у женщин, — и стала
Юношей, девушка, ты! Приношенья несите же в храмы!
Радуйтесь, страх отрешив, — и несут приношения в храмы.
Сделали надпись, — на ней был коротенький стих обозначен:
«Юноша дар посвятил, обещанный девушкой, — Ифис».
795 Вскоре лучами заря мировые разверзла просторы,
Вместе Венера тогда и Юнона сошлись с Гименеем
К общим огням. И своей — господином стал Ифис Ианты.
КНИГА ДЕСЯТАЯ
Орфей (1—105); Кипарис (106—142); песнь Орфея, Ганимед (143—161); Гиацинт (162—219); Керасты (220—242); Пигмалион (243—297); Мирра (298—502); Адонис (503—552); Аталанта (553—707); смерть Адониса (708—739).
После, шафранным плащом облаченный, по бездне воздушной
Вновь отлетел Гименей, к брегам отдаленным киконов 422
Мчится — его не к добру призывает там голос Орфея.
Все-таки бог прилетел; но с собой ни торжественных гимнов
422
2. Киконы — фракийское племя, среди которого жил певец Орфей, считавшийся сыном музы Каллиопы и Аполлона.
5 Он не принес, ни ликующих лиц, ни счастливых предвестий.
Даже и светоч в руке Гименея трещит лишь и дымом
Едким чадит и, колеблясь, никак разгореться не может.
Но тяжелей был исход, чем начало. Жена молодая,
В сопровожденье наяд по зеленому лугу блуждая, —
10 Мертвою пала, в пяту уязвленная зубом змеиным.
Вещий родопский певец, обращаясь к Всевышним, супругу
Долго оплакивал. Он обратиться пытался и к теням,
К Стиксу дерзнул он сойти, Тенарийскую щель 423 миновал он,
Сонмы бесплотных теней, замогильные призраки мертвых,
15 И к Персефоне 424 проник и к тому, кто в безрадостном царстве
Самодержавен, и так, для запева ударив по струнам,
Молвил: «О вы, божества, чья вовек под землею обитель,
Здесь, где окажемся все, сотворенные смертными! Если
Можно, отбросив речей извороты лукавых, сказать вам
423
13. Тенарийская щель. — Около мыса Тенара, в Лаконии, был провал, считавшийся входом в преисподнюю.
424
15. Персефона — жена Плутона, похищенная им у матери ее Деметры (Цереры). Овидий назвал ее греческим именем вместо латинского — Прозерпина.
20 Правду, дозвольте. Сюда я сошел не с тем, чтобы мрачный
Тартар увидеть, не с тем, чтоб чудовищу, внуку Медузы, 425
Шею тройную связать, с головами, где вьются гадюки.
Ради супруги пришел. Стопою придавлена, в жилы
Яд ей змея излила и похитила юные годы.
25 Горе хотел я стерпеть. Старался, но побежден был
Богом Любви: хорошо он в пределах известен наземных, —
425
21. Чудовище, внук Медузы — адский пес Цербер с волосами в виде змей и тремя головами.
Столь же ль и здесь — не скажу; уповаю, однако, что столь же.
Если не лжива молва о былом похищенье, — вас тоже
Соединила Любовь! Сей ужаса полной юдолью,
30 Хаоса бездной молю и безмолвьем пустынного царства:
Вновь Эвридики моей заплетите короткую участь!
Все мы у вас должники; помедлив недолгое время,
Раньше ли, позже ли — все в приют поспешаем единый.
Все мы стремимся сюда, здесь дом наш последний; вы двое
35 Рода людского отсель управляете царством обширным.
Так и она: лишь ее положённые годы созреют,
Будет под властью у вас: возвращенья прошу лишь на время.
Если же милость судеб в жене мне откажет, отсюда
Пусть я и сам не уйду: порадуйтесь смерти обоих».
50 Внемля, как он говорит, как струны в согласии зыблет,
Души бескровные слез проливали потоки. Сам Тантал 426
426
41. Тантал — отец Пелопа, наказанный в Тартаре за непочтение к богам неутолимым голодом и жаждой; он стоял по горло в воде, убегавшей от него, когда он хотел напиться, и видел над головой недосягаемые для него плоды.
Тщетно воды не ловил. Колесо Иксионово 427 стало.
Птицы печень клевать перестали; Белиды на урны
Облокотились; 428 и сам, о Сизиф, 429 ты уселся на камень!
55 Стали тогда Эвменид, побежденных пеньем, ланиты
Влажны впервые от слез, — и уже ни царица-супруга,
Ни властелин преисподних мольбы не исполнить не могут.
Вот Эвридику зовут; меж недавних теней пребывала,
427
42. Иксион — царь лапифов, отец Пирифоя, прикованный к вертящемуся колесу за оскорбление Юноны.
428
43. Печень — великана Тития, убитого Аполлоном. Белиды — Данаиды, внучки египетского царя Бела, за убийство своих мужей осужденные в Тартаре наполнять водой бездонный сосуд.
429
44. Сизиф — царь Коринфа, за свое коварство наказанный вкатыванием на гору постоянно срывающегося с нее камня.
А выступала едва замедленным раною шагом.
50 Принял родопский герой нераздельно жену и условье:
Не обращать своих взоров назад, доколе не выйдет
Он из Авернских долин, 430 — иль отымется дар обретенный.
Вот уж в молчанье немом по наклонной взбираются оба
Темной тропинке, крутой, густою укутанной мглою.
55 И уже были они от границы земной недалеко, —
Но, убоясь, чтоб она не отстала, и в жажде увидеть,
430
52. Авернские долины — преисподняя, одним из входов в которую считалось Авернское озеро в Италии.
Полный любви, он взор обратил, и супруга — исчезла!
Руки простер он вперед, объятья взаимного ищет,
Но понапрасну — одно дуновенье хватает несчастный.
60 Смерть вторично познав, не пеняла она на супруга.
Да и на что ей пенять? Иль разве на то, что любима?
Голос последним «прости» прозвучал, но почти не достиг он
Слуха его; и она воротилась в обитель умерших.
Смертью двойною жены Орфей поражен был, — как древле