Чтение онлайн

В жилах. Прощенья просил, — в согрешенье своем сознавался,

В том, что дарами прельстясь, я и сам в проступок подобный

750 Впал бы, когда б и не столько даров предлагалось. Прокрида

После признаний моих, за стыд отплатив оскорбленный,

Вновь возвратилась ко мне, и сладко мы жили в согласье.

Кроме того мне дарит — как будто сама не была мне

Даром достаточным — пса, — его ж Прокриде вручила

755 Кинтия344, молвив: «Из всех он в беге окажется первым».

Тут же дала мне и дрот, который в руке моей видишь.

Но про второй этот дар и судьбу его знать ты желаешь?

Слушай тогда и дивись, — поразишься неслыханным делом.

Лайя сын345 разгадал те реченья, что были дотоле

760 Непостижимы другим, и, низвергшись, лежала вещунья

Темная и о своих позабыла двусмысленных кознях.

Дел без возмездья таких никогда не оставит Фемида:

Тотчас другая напасть Аонийские вдруг постигает

Фивы: селяне дрожат перед хищником346 диким, погибель

765 Видя скота и людей. Тут мы, молодежь из соседей,

Сходимся и широко окружаем тенетами поле.

Но перескакивал зверь прыжком их легким проворно,

Выше скача полотняных краев расставленной сети.

Своры спускаю собак, но хищник от них убегает

770 Прочь и несется, резвясь, быстрокрылой не медленней птицы.

Единодушно тогда все Лелапа требуют, — имя

То было пса моего. Он сам давно уж старался

Освободиться, ремень в нетерпенье натягивал шеей.

Только спустили его, — сказать мы уж были не в силах,

775 Где он. Следы его лап на песке раскаленном виднелись.

Сам же из глаз он исчез. Копье не быстрее несется

И не быстрее свинец, вращаемой брошен пращею,

Или же легкая трость, что с гортинского лука347 слетает.

Холм поднимался крутой, над полями окружными высясь.

780 Встав на него, я слежу небывалого зрелище бега, —

Вот уже схвачен почти, вот будто едва ускользает

Зверь из-под самых зубов; бежит не прямою дорогой,

Не устремляется вдаль, но, по кругу назад возвращаясь,

Вводит собаку в обман, — не предпринял бы враг нападенья.

785 Та угрожает ему и вровень преследует, будто

Держит уже, — но не держит еще и лишь воздух кусает.

К дротику я обратился тогда. Но едва лишь рукою

Правой раскачивать стал, в ремни вдеть пальцы пытаясь,

Взор отвратил я; потом направил обратно на то же

790 Место: и — вот чудеса! — два мрамора на поле вижу:

Тот как будто бежит, а этот как будто бы лает.

Стало быть, так захотел — чтобы в беге оба остались

Непобежденными — бог, коль бог им содействовал некий".

Так он сказал и замолк. «Но в чем же дрот тут повинен?» —

795 Фок спросил, и тогда про дрота вину рассказал он.

"Радость сделалась, Фок, причиною нашего горя.

Молвлю сначала о ней. О, сладко блаженное вспомнить

Время, когда, Эакид, в те первые годы, законно,

Счастлив с женою я был, и она была счастлива с мужем.

800 Нежность взаимных забот нас брачной связала любовью.

Мужа любовь предпочла бы она и Юпитеру даже.

Да и меня ни одна не пленила б, когда бы самою

Даже Венерой была. Равно мы сердцами пылали.

Только лишь солнца лучи поутру озаряли вершины,

805 Я, молодой, на охоту в леса направлялся, бывало.

И ни рабов, ни коней не брал с собою, ни с чутким

Нюхом собак; сетей не захватывал я узловатых.

Дрот обеспечивал все. Когда же рука моя вдосталь

Понабивала зверей, стремился я в тень и прохладу,

810 Где ветерок из долин доносится струйкою свежей;

Струйки я нежной искал, облегченья полдневного зноя,

Струйки воздушной я ждал, и она овевала мой отдых.

"Струйка! — помнится мне, — приходи! — призывал я обычно, —

Дай облегченье и в грудь, о желанная, снова проникни, —

815 Если бы зной, сжигающий нас, могла ты умерить!"

Может быть, я добавлял, — так жребий мой был вероломен! —

Нежных несколько слов. "Ты великое мне наслажденье! —

Ей говорить я привык, — облегчаешь меня и лелеешь:

Из-за тебя мне леса и пустынные милы приюты,

820 Жадно устами твое постоянно вбираю дыханье!"

Возгласа смыслом двойным было чье-то обмануто ухо,

Кто-то решил, что, зовя, повторяю я имя, что будто

«Струйкой» нимфу зовут, и подумал, что нимфу люблю я.

Тотчас, спеша донести на то, чего не было, наглый

825 В дом к Прокриде идет и о слышанном тихо ей шепчет.

Склонна к доверью любовь. Пораженная горем нежданным,

Выслушав все, повалилась она и, не скоро оправясь,

Все несчастливой себя называла и жребий свой — горьким,

Все укоряла меня, и, смущенная мнимым проступком,

830 В страхе была пред ничем, перед именем, плоти лишенным!

Словно соперница впрямь у несчастной была, горевала.

Но сомневается все ж и, злосчастная, чает ошибки,

Верить не хочет в донос, и доколе сама не видала,

Не разрешает себе осуждать прегрешенье супруга.

835 Утра другого лучи темноту отгоняли ночную.

Я выхожу; хорошо наохотился и, отдыхая, —

«Струйка! — шепчу, — приди! Будь, усталому, мне врачеваньем!»