Чтение онлайн

— Завтра мы уйдем отсюда, — сказал северянин, когда я положила свою голову ему на плечо. Я обрадовалась его словам. Видеть вождя и остальную семью Харека мне совсем не хотелось. Я чувствовала, что от Асвейг можно ждать подлости и потому, чем раньше мы окажемся дальше от этого поместья, тем лучше для самого Харека.

— Куда мы отправимся? — спросила я.

— Завтра увидишь, — его дыхание шевелило волосы на моей макушке и отчего-то мне стало невероятно удобно вот так ютиться в кольце его рук. На какое-то короткое мгновение мне показалось, что вот оно мое место в этой жизни, рядом с этим мужчиной. Его любовь зажигала во мне ответное чувство, пусть пока не совсем такое, как я хотела, но все же…

— Как там Берси? — поинтересовалась я.

— Он остался на берегу вместе со своими людьми, — ответил Харек, — Завтра люди Вальгарда помогут ему с ладьей. Думаю, через день он уплывет.

Я подняла голову, посмотрела на Харека и тот неожиданно застонал.

— Ты сводишь меня с ума, Метелица, — он широко улыбался, а я только растеряно хлопала глазами, — Теперь, когда я могу касаться тебя и целовать, я еще больше схожу с ума, только теперь от счастья!

Я поднялась на носочки.

— Ну так, целуй! — попросила я и подставила ему губы. Мне так хотелось сделать его счастливым.

Дважды просить не пришлось.

Мы уходили из Стонхельма утром следующего дня. Я удивилась, когда Вальгард вышел из дома, чтобы, наверное, попрощаться с сыном. Но Харек так посмотрел на отца, что у вождя пропало всякое желание что-то сказать нам в напутствие, и он только мрачно посмотрел нас в след. Хотя мне было приятно видеть, что очевидно в душе Вальгарда все же было какое-то чувство к сыну, пусть и слабое. Я была уверена, что его жена постарается, чтобы больше отец с сыном не встретились.

Мы спускались к морю по той же тропинке, которая привела нас в Стонхельм, только теперь с нами шел Бёдвар и несколько его людей.

— Он решил нас доставить туда на своей ладье, — сказал мне тихо Харек, когда я бросила на него вопросительный взгляд.

— Куда, туда? — спросила я, но северянин только молча улыбнулся. Он все еще делал загадку из того места, где нам, видимо, было суждено вскоре осесть.

На берегу теперь было людно. Кроме людей Берси и присланных Вальгардом плотников, сюда вернулись и рыбаки. У пристани на волнах качалось чужое судно, и я сделала вывод, что этот корабль принадлежит Бёдвару. Как оказалось, позже, я не ошиблась.

Я смотрела на то, как на ладью Бёдвара какие-то мужчины загружают мешки, заводят мелкий скот.

— Что это значит? — спросила я у Харека.

— Ничего особенного. Я все это купил в Стонхельме, — ответил северянин и кивнул в сторону Берси и его корабля, вытащенного на берег. Там во всю шел ремонт, и мы поспешили подойти, чтобы попрощаться с людьми, с которыми так долго были рядом. Берси увидев нас поспешил на встречу. Следом за ним потянулись и остальные его дружинники, среди которых я увидела и Йоргена. Приблизившись, последний бросил заинтересованный взгляд на меня, но Харек тут же обхватил меня рукой за плечи и притянул к себе всем своим видом показывая, что я теперь с ним, на что Йорген только улыбнулся, но как-то неискренне.

— Завтра мы тоже выходим в море, если ничего не помешает, — произнес Берси и пожал руку Хареку, улыбнулся мне, — Был рад узнать вас обоих. Думаю, мы еще встретимся.

На это мой северянин ответил кивком.

— Буду рад новой встрече! — сказал он.

Берси посмотрел нам за спину, туда, где слуги из Стонхельма заканчивали заносить груз на корабль.

— Я вижу вы тоже здесь не особо задержались! — заметил он.

— Это не то место, где я бы хотел начать свою новую жизнь, — ответил Харек.

— Что ж, удачи, — произнес Берси и покосившись на меня добавил, — И согласия!

Я улыбнулась мужчине. Он оказалася довольно неплохим человеком, встрече с которым, если такая еще случится в нашей жизни, я буду рада. Я перевела взгляд на Йоргена, который все смотрел на нас с Хареком и кивнула ему.

— Прощайте! — только и произнесла я, но мое прощание предназначалось только ему одному.

Харек увлек меня за собой на пристань, где нас уже ждал Бёдвар. Мы поднялись на палубу и человек из дружины Бёдвара отвязал швартовы и перебросив из через борт ладьи, сам перепрыгнул на судно. Я заметила, что когда мы отчаливали, Харек отвернулся от берега, словно больше не хотел видеть это место. Такая поразительная разница меня, впрочем, не удивила. Харек только в очередной раз убедился в том, что был прав, когда ушел из дома. Я видела это по его глазам. Если он чего-то и ожидал от посещения Стонхельма, то эти ожидания не оправдались.

Заметив, что я пристально смотрю на него, Харек повернулся ко мне, обнял крепко, поцеловал мои волосы в самую макушку.

— С этого момента все у нас будет хорошо, — сказала я себе, еще не зная, что ошибаюсь.

Ладья Бёдвара вышла из бухты и обогнув высокий утес пошла вдоль берега на достаточном расстоянии, избегая острых подводных скал. Куда мы направлялись, я не знала, но была уверена, что мне понравится то место, что выбрал для нас Харек.

Милава сидела у окна, грустно смотрела на двор, на торопливо пробежавшего слугу с ведрами воды в руках, затем перевела взгляд на стайку гусей, идущих вперевалочку по своим, только им ним понятным гусиным делам. Молодая женщина положила голову на руки, закрыла глаза, когда в комнату за ее спиной кто-то вошел. Обернувшись, она увидела отца. Тот смотрел на нее как-то недовольно, хотя свое состояние пытался скрыть.

— Знаешь, что я узнал? — спросил он и Милава поняла, что речь сейчас пойдет о ее муже. Девушка уже почти месяц находилась в доме отца, а Желан так ни разу и не изволил навестить ее за все это время, уже не говоря о том, чтобы позвать обратно домой, словно вычеркнул навсегда из своей жизни. Милава чувствовала себя брошенной. Внутри нее рос ребенок, которого она так хотела, но который оказался не нужным ее мужу и Милава невольно задумалась, нужен ли ей самой младенец? Желан говорил, что заберет ее после родов, но ведь это было глупо. Ей было плохо здесь, а отец смотрел на свою дочь, так словно она в чем-то провинилась перед мужем, за что ее и сослали в родной дом, а Милава и правда не могла объяснить, что послужило поводом к этому изгнанию.

Отец тем временем прошел в комнату, остановился рядом с дочерью. Взглянул хмуро.

— Я узнал, что муженек твой из дома ушел, — сказал он.

— Ушел? Но куда?

Велигор пожал плечами.

— Понятия не имею. Он дпже отцу своему о том не поведал.

— Кто тебе сказал? Как такое могло произойти? — тихо спросила Милава.

— Как, как? — отец явно был недоволен, — Человека я послал в их город, чтобы все разузнал. Я ведь должен знать, что там такого произошло после моего отъезда, раз тебя вернули мне без всяких объяснений. А сама ты молчишь, как рыба!

Молодая княжна возмущенно посмотрела на отца.

— Если бы я сама знала, что произошло, я бы тебе непременно рассказала, — произнесла она.

Велигор подтянул к себе табурет и сел рядом с дочерью. Взял ее руки в свои, заглянул в глаза.

— Я даже представить себе не могу, почему вы рассорились с Желаном. Он всегда такими влюбленными глазами смотрел на тебя. Что я был уверен, что все у вас будет просто замечательно в жизни.

— Я тоже так думала, отец, — она осторожно высвободила руки, положила их к себе на колени, — Но как оказалось, все получилось иначе. Он стал смотреть на меня по-другому после смерти своей матери. Я сперва думала, что это горе разделяет нас, но прошло время, а он так и не менялся. Словно стена выросла между нами, — она сдержала слезы, но глаза запекло, и княжна отвернулась, пряча лицо. Велигор покачал головой и неожиданно привлек дочь к груди. Бережно покачал в своих объятиях. Ему стало жаль своей лебедушки и в тот самый миг, князь решил ехать разбираться с родней, потому что больше смотреть на горе беременной дочери был не в состоянии. Пусть Буревой объяснит ему, стоит ли ждать примирения детей и куда собственно уехал его наследник.