Чтение онлайн

— Кто вы? — спросил Перси.

Средняя нимфа повернула голову.

— Ах… имена. Когда-то у нас были имена. Я была Хагно, первая из девяти!

Пайпер думала, что это была жестокая шутка — чтобы ведьму вроде нее звали Хагно, но она решила промолчать.

— Из девяти, — повторил Джейсон. — Нимфы этого храма. Тут всегда было девять ниш.

— Конечно, — Хагно обнажила свои зубы в злой улыбке. — Но мы те самые девять, Джейсон Грейс, те, которые принимали участие в рождении твоего отца.

Меч Джейсона опустился.

— Вы имеете в виду Юпитера? Вы были там, когда он родился?

— Тогда мы звали его Зевсом, — сказала Хагно. — Такой визжащий щенок. Мы помогали Рее с ее родами. Когда ребенок появился, мы спрятали его так, чтобы его отец, Кронос, не съел его. Ах, этот ребенок кричал и визжал! Мы делали все, что мы могли делать, чтобы заглушить шум, чтобы Кронос не мог найти его. Когда Зевс вырос, нам обещали вечные почести. Но это было в древней земле, в Греции.

Другие нимфы вопили и цеплялись за свои ниши. Они, казалось, были для них ловушками. Пайпер поняла, что их ноги были приклеены к камню, наряду с декоративными морскими ракушками.

— Когда Рим стал могущественней, мы были приглашены туда, — сказала Хагно. — Сын Юпитера соблазнил нас любезностями. Новый дом, обещал он. Больше и лучше! Без задатка, с превосходными окрестностями. Рим простоит вечность!

— Вечность, — прошипели другие.

— Мы поддались искушению, — сказала Хагно. — Мы оставили наши простые колодцы на Горе Ликеус и прибыли сюда. В течение многих столетий наша жизнь была великолепной! Вечеринки, жертвы в нашу честь, новые платья и драгоценности каждую неделю. Все полубоги Рима флиртовали с нами и чтили нас.

Нимфы причитали и вздыхали.

— Но Рим пал, — Хагно зарычала. — Акведуки были снесены. Вилла нашего владельца была оставлена и снесена. О нас забыли, похоронили под землей, но мы не смогли покинуть это место. Наши жизненные источники были связаны с ним. Наш прежний повелитель никогда не считал целесообразным освободить нас. В течение многих столетий мы увядали здесь в темноте, измученные жаждой… безумно жаждущие воды.

Остальные вцепились в свои рты.

Пайпер почувствовала, словно ее собственное горло слиплось.

— Нам очень жаль вас, — сказала она, пробуя заговорить их. — Это должно быть было ужасно. Но мы вам не враги. Если мы сможем помочь вам…

— Ах, какой сладкий голос! — вскрикнула Хагно. — Какие красивые черты лица. Когда-то я была такой же молодой, как и ты. Мой голос был столь же умиротворяющим, как горный поток. Но знаете ли вы, что происходит с разумом нимфы, когда она поймана в ловушку в темноте, не имея ничего для утоления голода, кроме ненависти, не имея ничего для утоления жажды, кроме мысли о насилии? Да, моя дорогая. Ты можешь помочь нам.

Перси поднял руку.

— Эм… Я сын Посейдона. Возможно, я смогу вызвать новый водный источник.

— Ха! — крикнула Хагно, и остальные вторили ей: — Ха! Ха!

— В самом деле, сын Посейдона, — сказала Хагно. — Я хорошо знаю твоего отца. Эфиальт и От говорили, что ты придешь.

Пайпер положила ее ладонь на руку Джейсона, чтобы не потерять баланс.

— Гиганты, — сказала она. — Вы служите им?

— Они — наши соседи, — Хагно улыбнулась. — Их комнаты находятся за пределами этого места, где вода акведука была отклонена для игр. Как только мы станем сотрудничать с вами… когда вы поможете нам … близнецы обещали, что мы никогда больше не будем страдать.

Хагно повернулась к Джейсону.

— Ты, дитя Юпитера, заплатишь за то ужасное предательство твоего предшественника, из-за которого мы здесь. Я знаю силы бога неба. Я растила его, когда он был младенцем!

— Когда-то мы, нимфы, управляли дождями над нашими колодцами и родниками. Когда я покончу с тобой, у нас снова будет эта сила. И Перси Джексон, дитя морского бога… с тебя мы возьмем воду, бесконечный источник воды.

— Бесконечный? — глаза Перси метались с одной нимфы на другую. — Эм… слушайте, насчет бесконечного не знаю, но, думаю, я могу уделить вам несколько галлонов.

— И ты, Пайпер Маклин, — фиолетовые глаза Хагно заблестели. — Такая молодая, такая прекрасная, такая одаренная своим сладким голосом. С помощью тебя мы восстановим нашу красоту. Мы хранили наши последние жизненные силы для этого дня. Мы очень хотим пить. И мы выпьем вас троих!

Все девять ниш засветились. Нимфы пропали, и вода полилась из их обителей — болезненная темная вода, похожая на машинное масло.

Пайпер нуждалась в чуде, а не в сказке на ночь. Но тогда, находясь в оцепенении, поскольку черная вода затопляла все вокруг, она вспомнила легенду, которую упомянул Алехой — история потопа. Не историю Ноя, а версию Чероки, которую ей рассказывал отец, о танцующих призраках и о скелете собаки.

Когда она была маленькой, она сидела рядом с отцом в его большом кресле. Она смотрела из окна на побережье Малибу, и ее отец рассказывал ей историю, которую он слышал от дедушки Тома в резервации в Оклахоме.

— У этого человека была собака, — так всегда начинал ее отец.

— Ты не можешь так начать! — протестовала Пайпер. — Ты должен сказать давным-давно…

Отец рассмеялся.

— Но это история Чероки. Они довольно просты. Во всяком случае, у того человека была собака. Каждый день он брал её с собой на берег озера, чтобы набрать воды, и собака яростно лаяла, как будто была зла на озеро…

— А она была…?

— Потерпи, дорогая. Мужчина был очень недоволен своей собакой за то, что она лаяла так много, и выругал ее: «Плохая собака! Хватит лаять на воду. Это просто вода!». К его удивлению, собака посмотрела прямо на него и начала говорить.

— Наша собака может сказать «спасибо», — предложила Пайпер. — И она может лаять, предупреждая о чем-то.

— Не спорю, — согласился ее папа. — Но эта собака говорила целыми предложениями. Собака сказала: «Однажды, очень скоро, нагрянут бури. Вода поднимется и затопит все. Ты можешь спасти себя и свою семью, если построишь плот, но сначала ты должен принести меня в жертву. Ты должен бросить меня в воду».

— Это же ужасно! — сказала Пайпер. — Я бы никогда не утопила свою собаку!

— Тот человек, наверное, сказал то же самое. Он думал, что собака обманывала его, я имею в виду, он же только что отошел от шока, что его собака могла говорить. Когда он запротестовал, собака сказала: «Если ты мне не веришь, посмотри на мою шею. Я уже мертва».

— Уж совсем безрадостно… зачем ты мне все это рассказываешь?

— Ты же меня попросила, — напомнил ей ее папа. И действительно, что-то в этой истории очаровывало Пайпер. Она слышала ее десятки раз, но она продолжала думать о ней.