Чтение онлайн

Тянет время. Но кассир уже смотрит с изрядным раздражением. Около второй кассы — седой старик, что-то пишущий на бумаге. Даже не оглядывается на меня.

Смещаюсь вправо. Пропускаю мимо себя того самого Юрия. Пара секунд и вижу, как медленно открывается массивная металлическая дверь. Навстречу выходит худой мужчина лет сорока, который протягивает ему руку.

— Юрий Георгиевич, моё почтение, — ещё и в поклоне склоняется. — Всё полностью готово.

Дверь за его спиной остаётся открытой. Кассир подозрительно пялится на Дарью. Охранники Юрия, которые зашли вместе с ним, презрительно оглядывают бойцов, которые прикрывают зал. Те вызывающе пялятся на них. Воздух пропитан сладковатым запахом белой мерзости, который не чувствует никто кроме меня.

Бросаю ещё один взгляд на Дарью. Улыбаюсь ей. Чуть опускаю голову, обозначая кивок. И выпускаю внутреннего зверя.

Срываюсь с места. Ближайший охранник Юрия даже не успевает моргнуть. Оттолкнувшись, врезаюсь ему в спину. Когти левой руки вспарывают горло. Правой — подцепляю пистолет из наплечной кобуры. Спрыгиваю на пол. Запускаю ствол по плитке в сторону Дарьи.

Охранник обменника, что стоял ближе, тянется к оружию. Слишком близко. Слишком медленно. А я уже рядом. Правой рассекаю шею, левой вспарываю живот. Кровь брызжет на лицо. Толкаю оседающее тело, используя как мясной щит. К второму телохранителю Юрия, который уже достаёт оружие.

Прыгаю на спину умирающего бандита мертвеца. Отталкиваюсь. Врезаюсь во второго телохранителя, сбивая с ног. Когти разрывают щёку, увечат его челюсть и пробивают череп. Падаем вместе.

Движение на периферии. Внешняя дверь зала приоткрывается и в проёме мелькает свенг. В следующую секунду снаружи слышатся частые пистолетные выстрелы — в дело вступил Тэкки-тап.

Орк тут же захлопывает дверь. Лязгает засов. Внешний. Я видел его во время наблюдения. Не придал значения — решил, что рудимент от старого здания. Мой просчёт.

Старший кассир срывается к открытой бронированной двери. Спешит захлопнуть и запереться. Дарья, уже подхватившая пистолет с пола, встречает его пулей в колено. Истошный вопль. Валится, не добежав. Дверь — открыта.

Второй охранник зала, до того впавший в натуральный ступор, вспоминает, что тоже вооружён. И получает две пули прямо в лицо.

Внутри кассовой зоны тоже начинает движение. Один кассир кидается в заднее помещение. Второй тянется под стол. Дарья заскакивает в открытый проём. По ушам снова бьют звуки выстрелов.

А я ловлю на себе взгляд Юрия Георгиевича. Тот стоит посреди зала, даже не думая прятаться или доставать оружие. Судьба пары телохранителей, его кажется тоже ничуть не интересует.

Звериная часть к такому не привыкла. Добыча должна бояться. Отсутствие страха — оскорбление.

Рывок на самом пределе. Атакую внизу — когти правой руки вспарывают ногу от колена до бедра.

Сука! Как будто сунул когти в чан с кислотой! Что за нахер?

Удар. Нечеловеческая сила. Меня отбрасывает на несколько метров. Спина с хрустом впечатывается в стену.

— Венецианские брюки, — раздражённый голос Юрия. — Вот что ты за тварь, гобл? Зачем было рвать.

Как же безумно больно сейчас! И белая дрянь шибает прямо в нос. Кажется добрая половина рёбер переломана. Позвоночник тоже пульсирует болью и вроде как срастается.

— А ты сам-то кто? — выдавливаю я слова в ответ, смотря на ногу, которая абсолютно цела.

— Тот, кого невозможно убить, — отвечает он с оттенком гордости. — Даже психопату вроде тебя. Это же ты людям на лицах метки вырезаешь?

В проёме бронедвери появляется Дарья. Выстрел! Второй! Плечо и корпус.

— Моё пальто, — цедит Юрий сквозь зубы.

Молниеносно разворачивается. Выхватывает револьвер. Грохает выстрел.

Дарья уже начинает отступать за стену, но не успевает — пуля бьёт в корпус. Вскрикивает. Всё-таки укрывается за стеной. Но уже раненая — нос втягивает запах крови.

Зверь взрывается слепым бешенством. Прыжок. Наваливаюсь всем весом. Когти — в живот. Рву вверх, ломая рёбра. Левой — в горло. Руки горят заживо. Его кровь растворяет мою собственную плоть.

Он должен кричать. Падать. Умирать у меня на глазах. Вместо этого чувствую как его пальцы сдавливают мои рёбра, ломая и кроша их.

Перед глазами мелькает потолок зала. Удар. Второе столкновение с бетоном не менее болезненно. Ещё не поняв, что половина тела переломана, пытаюсь сразу подняться. И получаю пулю в живот. Перед глазами мелькают алые и чёрные пятна.

Юрий опускает револьвер. С интересом наблюдает за мной, задержав взгляд на дыре в животе, которая медленно зарастает.

— Неплохо, — цокает языком. — Стоит отдать тебя спецам. Они будут в восторге. Интересно, как ты это проворачиваешь? В тебе же нет ни капли нектара. Ты полностью чистый. Удивительно.

Боль парализует. Сломаны рёбра и левая рука. Ноги похоже тоже. Да ещё и обе. От моих пальцев остались жалкие ошмётки — кровь этого ублюдка просто растворяет всё постороннее.

Регенерация работает, но медленно. Зверь скулит от бессилия. Ещё один такой раунд и я не восстановлюсь.

Поворачиваю голову на звук. Старший кассир скребёт пальцами по полу, пытаясь подтянуться к открытой двери. Где-то за ней — раненая Дарья. Снаружи Тэкки. Если не ошибаюсь — только что взорвал гранату. Надеюсь, не по ошибке сам подорвался, а во врагов кинул. Жаль варраз не поймёт, что надо отступить. Попрёт напролом и тоже сдохнет.

Стоп. Монета. Вон там на полу. Крупный кругляш меди. Пятьдесят копеек.

Разум прорезает мысль и я концентрируюсь на кусочке металла. В стороне снова что-то говорит Юрий. Вроде бы доносятся звуки снаружи. А мой мир сужается до медного кружка на грязном полу.

Смотрю на монету. Стягиваю все остатки сил в одну точку. В горле пересыхает так, что не вдохнуть. Ну давай же!

Лёгкий хлопок. Монета исчезает с пола. Наверное его кровь расщепит медь. Регенерация починит ткани. Но мозг — не мышца. Физическое разрушение мозговой ткани смертельно. Даже секунды хватит.

Юрий, что до того говорил, замирает на полуслове. Осанка ломается. Револьвер вываливается из разжавшихся пальцев. Готов. У меня получилось. Остался только один вопрос — как разобраться со всем остальным? Хотя нет, есть ещё второй — с кем таким сражается Тэкки, что ему пришлось только что взорвать вторую гранату?

Единственный выживший гражданский — седой клиент у второй кассы, медленно убирает ладони от лица. Оглядывается. Пялится на трупы. Потом на меня. Гоблина на полу со сквозной дырой в животе, изуродованными руками и пробившими кожу осколками рёбер.