Чтение онлайн

Тихо всхлипнула, когда мой дракон, удовлетворенно выдохнув, отстранился, заглядывая в мои шалые глаза.

— Затем я пристегну тебя к изголовью кровати, бесценная, — шепчет он, но я не понимаю и слова, наклоняюсь обратно, чтобы вновь завладеть вкусными губами своего мужчины.

Глухой смешок - и меня мягко толкают, одним властным движением разворачивая вдоль кровати. Короткий приказ:

— Вытяни руки над головой, — я машинально исполняю, миг, легкое натяжение - и я наполовину обездвижена. Дернув руками, понимаю, что даже локти согнуть не могу, правда, подобное фиксирование не доставляет никакого неудобства. Лишь немного - моральное. Но я доверяю своему мужу.

А через секунду свет гаснет. И становится настолько темно, что я не вижу буквально в нескольких сантиметрах находящегося от меня мужчину.

— Никлаус?! — не на шутку испугалась, вновь дернув руками, но освободиться, естественно, не получилось.

— Все хорошо, малышка, — уверенным тоном произнес муж. Кровать прогнулась под его весом. — На нижних этажах бывают сбои со световыми накопителями. Но это даже хорошо, маска не понадобится, ведь ты и так ничего не видишь, верно, Рели? Тебе не дискомфортно?

— Нет, я вполне хорошо себя чувствую, только волнительно немного. Стоп! Маска?

Муж лишь усмехнулся, и в следующий момент я дернулась от легкого прикосновения к лодыжкам, тяжело сглотнув. От того, что я не могла видеть происходящее, все ощущения словно обострились.

— Мне бы очень хотелось зафиксировать твои ножки, бесценная, — искушающе произнес мой дракон, целуя пальчики ног, вырывая из меня судорожный вздох.

«Он, правда, и это сделает? Полностью обездвижит?» — с неким предвкушающим смятением подумала, не понимая, как к этому отношусь, но мой мужчина тут же меня разочаровал:

— Но не сегодня.

Никлаус ласкающими, поглаживающими движениями разводит мои ножки в стороны, целуя в опасной близости от самого сокровенного, задевая пальцами кромку маленьких трусиков, как бы случайно проводя по защищенному тканью лону, и это в общем-то почти невинное действо распаляет куда больше, чем если бы он гладил меня по уже набухшим складочкам.

Я выгибаюсь под его ласками, хныкаю, дергая руками в попытке освободиться, потому что мне как никогда хочется касаться его. Но демоновы оковы не пускают, и это выводит из себя, вынуждая скулить и просить поцеловать меня, а лучше освободить.

Но Никлаус по понятным причинам даже и не слушает, а лишь сводит с ума умелыми руками, влажным языком и неприступностью.

Когда он наконец стягивает с меня трусики, я готова кричать, и несдержанно кричу, ощутив на складках горячее дыхание, приоткрываю рот в громком стоне, откидывая голову назад, раскрываясь еще больше для маневра мужчины, чем он сразу же пользуется, проталкивая внутрь меня упругий язык, в то же время потирая маленькую горошинку.

— Хочу тебя, — всхлипываю я. — Это какая-то изощренная пытка!

Мужчина улыбается, и я прекрасно это ощущаю. И как же хочется вцепиться в его длинные волосы, потянуть на себя, чтобы наконец дал, чего так сильно хочу.

Никлаус растягивает внутренние стеночки пальцами, выписывая на лоне восьмерки, и на этот раз я уже не кричу, я рычу, грязно ругаясь на старо-драеклоноском, и пусть мне потом будет стыдно, но в данный момент мне хочется не только ругаться, но и испепелить оковы, а затем отхлестать мучителя по его упругим ягодицам одним из экзекуторских приспособлений за то, что вытворяет со мной.

— Никлаус! — сиплым стоном выдыхаю я, когда муж задевает внутри какую-то точку, от которой меня едва ли не мостиком выгибает, и рычу: — Отомщу!

— Обязательно отомстишь, бесценная, — усмехается мой дракон, немного отстраняясь. И накрывает меня своим телом, завладевает губами, давая ощутить мой собственный вкус. Пряный. Но вкус моих мужчин мне нравится куда больше. Я зарываюсь пальчиками в его гладкие волосы, не сразу понимая, что руки свободны, если не считать все тех же оков.

— Давай перевернем тебя, — шепчет муж, действительно переворачивая и… ставя на колени, ладонью нажимая на поясницу. И не успела я сообразить, как мои руки вновь оказались пристегнуты к кровати.

— Клаус! — разъяренно рычу я, дернувшись.

В ответ мне достался удовлетворенный хмык, я уже открыла рот, чтобы высказать все, что думаю о муже экзекуторе, но захлебнулась собственными словами, когда в меня без подготовки и предупреждения вторглось внушительное естество мужа, входя до упора одним мощным, безжалостным толчком.

Я с громким победоносным вскриком упала вперед, и если бы не держащие меня оковы, точно уткнулась лицом в небольшую подушку. Ягодицы обжег легкий жалящий хлопок.

— Ты этого хотела, бесценная? — рычит муж, хлопая по второй ягодице, вместе с тем делая еще один мощный толчок, поглаживает после жалящего шлепка горящее местечко.

А затем впивается в мою попку сильными пальцами, задавая жесткий, сильный, быстрый темп, попросту тараня меня так глубоко и мощно, что я могу лишь повизгивать и постанывать, не в силах ответить на сей в данный момент риторический вопрос. Конечно же, мать его, хотела! И именно так!

О, боги! Я самая развратная императрица во всех мирах! И мне за это даже не стыдно. По крайней мере, не было стыдно в тот момент. В тот момент мне было очень хорошо.

По комнате разносятся влажные пошлые звуки шлепков тел и громких обоюдных стонов, подкидывая все ближе и ближе к нашему обоюдному освобождению. О, да, мне эта игра понравилась, как ни одна до этого. Но я все равно обязательно отомщу! Долго и со вкусом.

И ведь отомстила же.

И вот настал тот день, когда я и взволнованная Даяла ожидали напротив кабинета приемной комиссии, стараясь отогнать волнение за ничего не значащими разговорами. Однако совсем скоро Даялу вызвали в кабинет. Вихрастый долговязый парень, строго взглянув на меня, когда подруга проскользнула в кабинет, уточнил:

— Рели Артер?

Я серьезно кивнула, невинно посмотрев на члена комиссии. Правда, мысленно не переставала хихикать над своим академическим именем. Мужья еще те весельчаки.

— Да, это я.

— Вы следующая.

— Хорошо, — рассеянно ответила в уже закрывшуюся дверь, вновь чувствуя, как к горлу подступает тошнота, сглотнула ком.

Меня вот уже несколько дней начало с утра по неясным причинам подташнивать, однако я все спихивала на то самое волнение перед поступлением и ничего не говорила мужьям. Мне не хотелось их лишний раз напрягать.