Чтение онлайн

— Ага! Относительно молодой мужик, банальная грыжа, а потом вдруг раз — и до свидания.

— Почему вдруг Джек взялся за него? Он же знает, что меня интересуют подобные случаи.

— В качестве одолжения.

— Ну хватит же, Чет. Какое одолжение?

— По всей видимости, Келвин сказал Дженис, что, если появится аналогичный случай, она должна сообщить сначала ему. Очевидно, она так и сделала, потому что он появился примерно одновременно с Джеком и сам все проверил. Когда пришел я, он подчеркнул, что не хочет, чтобы этим занималась ты. По его словам, у тебя сегодня официально «канцелярский» день. Так или иначе, Джек тогда сам вызвался заняться этим делом, поскольку предположил, что ты захочешь побыстрее узнать о результатах.

— Почему Келвин сказал, что не хочет, чтобы делом занималась я? — спросила Лори. Это походило на удар ниже пояса.

— Он не говорил. Ты же знаешь Келвина — это прозвучало не в виде просьбы. Он недвусмысленно дал понять, чтобы ты этим не занималась. Келвин также просил передать, что срочно хочет видеть тебя в своем офисе. Так что сообщение доставлено. Желаю удачи!

— Странно. Он был зол?

— Не злее обычного. — Чет пожал плечами. — Извини. Все, что мог, рассказал.

Лори кивнула, словно поняла, однако это было совершенно не так. Оставив свое пальто на одном из кресел, она направилась через комнату опознания в главный вестибюль. Она нервничала. При том, что все в жизни Лори, как ей казалось, летело в тартарары, неудивительно, что карьера тоже оказалась под угрозой, хотя она совершенно не понимала, чем, кроме своего импровизированного выступления на вчерашней конференции, Лори могла разозлить Келвина. Однако после вчерашнего разговора с ним она решила, что все встало на свои места.

Нажав кнопку, Марлин пропустила Лори в административное крыло, напоминавшее своей тишиной гробницу. Никто из секретарей еще не появился. Однако Келвин был у себя. Просматривая бумаги из корзины входящей корреспонденции, он поспешно подписывал какие-то из них. Когда вошла Лори, он жестом пригласил ее сесть, собирая бумаги в стопку. Потом, откинувшись на спинку кресла, он посмотрел на Лори поверх очков; его подбородок почти касался груди.

— Если вам еще не известно имя нового потенциального «серийного» пациента, то это Кларк Малхозен. Полагаю, вам хочется знать, почему я настоял, чтобы им занимались не вы.

— Было бы неплохо, — согласилась Лори. Она почувствовала некоторое облегчение. Тон Келвина не был жестким, свидетельствуя о том, что он не собирался устраивать ей разнос или, того хуже, временно отстранять от выполнения служебных обязанностей.

— Собственно, дело в том, что вы еще не закрыли дела более чем месячной давности из вашей так называемой серии. Не может быть, чтобы на данном этапе вы еще ждали каких-то лабораторных или других результатов, так что вам следует их закрыть. Честно говоря, не знаю, по какой причине, но шефу в связи с этим было высказано недовольство в мэрии. Как бы там ни было, он дал мне понять, что хочет, чтобы их побыстрее закрыли, и я соответственно довожу это до вашего сведения. Возможно, это как-то связано со страховками, или с семьями, или еще с чем-то. Одним словом, заканчивайте! Я предоставляю вам, так сказать, «канцелярский» день на их завершение. Договорились?

— Я не закрыла их, потому что, положа руку на сердце, не могу со всей ответственностью утверждать, что смерть в этих случаях носила случайный или естественный характер. Я знаю, что вам не хочется называть их убийствами, поскольку это подразумевало бы серийного убийцу, а я не могу это доказать — по крайней мере пока.

— Лори, не осложняйте мне жизнь, — ответил Келвин. Он угрожающе подался вперед, буквально пронзая ее взглядом темных глаз. — Я стараюсь проявлять благодушие и к тому же не мешаю вашим попыткам проследить определенную взаимосвязь. Однако сейчас вам предстоит сделать выбор заключения. Лично я бы — как и Дик Катценбург — предпочел «естественный», потому как других доказательств у вас нет. Свидетельства о смерти могут в любой момент быть исправлены при наличии новых данных. Мы не можем держать эти дела в подвешенном состоянии целую вечность, а вам не стоит устраивать массовой истерии, бездоказательно называя это убийствами. Будьте благоразумны!

— Хорошо. Я так и сделаю, — с обреченным вздохом согласилась Лори.

— Благодарю вас! Но, черт возьми, вы говорите таким тоном, будто я прошу вас сделать нечто невообразимое. Кстати, раз уж мы заговорили об этом: что вам удалось узнать о тех делах из Куинса? Демографические данные такие же?

— Похоже, да, — устало ответила Лори. Держа руки на коленях, она наклонилась вперед и смотрела в пол. — По крайней мере исходя из того, что мне удалось выяснить из отчетов криминалистов. Я жду медицинские карты.

— Держите меня в курсе! А теперь поднимайтесь к себе в кабинет и завершайте работу!

Кивнув, Лори встала. Она посмотрела на Келвина с горькой улыбкой и, повернувшись, уже собралась уходить.

— Лори, — окликнул ее Келвин. — У вас какой-то подавленный вид. На вас это не похоже. В чем дело? У вас все в порядке? Вы меня беспокоите. Уж кого-кого, а вас-то мне совсем не нравится видеть в таком угнетенном состоянии.

Лори повернулась и посмотрела на Келвина. Она была поражена. Задавать такие вопросы и выражать даже малейшую заботу было не в его стиле. Она вообще не привыкла к подобному участию со стороны какого бы то ни было официального начальства и уж тем более вечно мрачного Келвина. И эта его неожиданная мягкость ее тронула. Но ей вовсе не хотелось разрыдаться в присутствии своего шефа, и она изо всех сил попыталась сдержать эмоции, сделав глубокий вдох и задержав на минуту дыхание. Келвин вопросительно поднял брови, словно предлагая ей высказаться.

— Полагаю, у меня скопилось слишком много проблем, — наконец сказала Лори, избегая его взгляда.

— Можно поподробнее? — поинтересовался Келвин. Его голос звучал по-прежнему мягко.

— Не сейчас, — ответила Лори все с той же горькой усмешкой.

Келвин кивнул:

— Ну что ж, хорошо. Помните, моя дверь всегда открыта.

— Благодарю вас, — почти прошептала Лори, выскальзывая за дверь.

Пока она шла по главному коридору первого этажа, ею владели смешанные чувства. Лори была рада, что ей удалось сдержаться, но сделала она это с трудом. Однако ей довелось наблюдать своего шефа с неведомой для нее доселе стороны. И это произвело на нее сильное впечатление. Лори почувствовала облегчение — главное, она не лишилась работы. Если бы ее отстранили от дел, она была не уверена, что смогла бы с этим справиться. Со своими новыми волнениями, связанными с беременностью, работа в качестве отвлекающего фактора казалась ей, как никогда, необходимой.

Заглянув в офис к криминалистам, Лори поинтересовалась у их шефа Барта Арнолда, не ушла ли Дженис. Лори хотелось узнать подробности дела Кларка Малхозена, чтобы убедиться, что это очередной случай, пополнивший ее «серию».

— Ты бы застала ее, если бы зашла минут на десять раньше, — ответил Барт. — Я могу чем-нибудь помочь?

— Пожалуй, нет, — сказала Лори. — А Черил? Она здесь?

— Опять мимо. Она уже на вызове. Передать ей, чтобы она тебе позвонила?

— Оставь ей записку, — попросила Лори. — Вчера мы договорились, что она запросит из больницы Святого Франциска в Куинсе медицинские карты. Я бы хотела, чтобы она пометила свой запрос как «срочный». Они очень нужны мне, и чем быстрее, тем лучше.

— Хорошо, — ответил Барт, делая пометку на маленьком листочке. — Я положу это ей на стол. Считай, что все сделано.

Лори уже было направилась в офис опознания за своим пальто, но вспомнила о Джеке, проводившем вскрытие Кларка Малхозена. У него должна быть карточка с отчетом Дженис и всеми прочими деталями дела. Развернувшись на полпути, Лори направилась к заднему лифту. Она подумала, что было бы неплохо использовать профессиональный повод, чтобы, так сказать, растопить лед, предложив ему встретиться где-нибудь за пределами ОГСМЭ для личного разговора. Мысль о встрече разволновала ее. При их нынешних отношениях она не была уверена, что он согласится с ее предложением. А то, что она собиралась ему сообщить!.. Лу считал, что Джек бы обрадовался, но у Лори на этот счет возникали большие сомнения.

Раньше достаточно было лишь халата, шапочки и маски, чтобы заглянуть в секционный зал за необходимым. Но времена изменились. Теперь Лори должна была идти в раздевалку, переодеться в робу, а затем облачиться в полную защитную экипировку, словно ей предстояло самой проводить вскрытие. Келвин установил новые правила, которые, как считалось, были высечены на каменной плите.

«А-а!» — жалобно простонала Лори, протягивая руку, чтобы повесить в шкафчик свою блузку. У нее вдруг опять закололо внизу живота — в том же месте, где кололо последние несколько дней. На сей раз это была острая боль, заставившая ее поморщиться и опустить руку. Инстинктивно она приложила к больному месту ладонь. К счастью, боль, мгновенно ослабнув, вскоре пропала так же неожиданно, как и возникла. Она осторожно прощупала часть живота, но болезненных ощущений не осталось. Она вновь вытянула руку, только уже без блузки, однако ничего не почувствовала. Недоуменно покачав головой, она предположила, что это связано с беременностью, и решила поинтересоваться у Сью, испытывала ли та нечто подобное в течение двух своих беременностей.