Чтение онлайн

— Кто это сказал?

— Все говорят.

Охотник покачал головой и, сжав в своих руках крошечную ручку девушки, произнес добродушно:

— Вас обманывают, дитя, Стеклянный Глаз такой же человек, как и все другие, у него нет особенной власти; не знаю, с какой целью старейшины вашего племени распустили такой смешной слух, но это ложь, и я не могу допустить, чтобы ее распространяли.

— Белый Бизон — самый мудрый старейшина черноногих, он владеет всеми знаниями своих отцов по другую сторону соленого озера, он никогда не ошибается, а не он ли уже давно объявил о прибытии Стеклянного Глаза в наше племя?

— Возможно, хотя я и не понимаю, откуда он мог знать, если каких-нибудь три дня назад мы и сами еще не подозревали, что ступим ногой в это селение.

Девушка улыбнулась с торжеством.

— Белый Бизон знает все, — сказала она, — впрочем, уже тысячу лун и даже больше колдуны нашего народа предвещают появление человека, во всем сходного со Стеклянным Глазом; его появление было предсказано так верно, что никто ему не удивился, все ждали этого.

Охотник убедился в бесполезности бороться долее с убеждением, так глубоко укоренившимся в сердце девушки.

— Хорошо, — сказал он, — Белый Бизон очень мудрый старейшина; чего же он не знает?

— Он знает все! Разве не он предсказал, что Стеклянный Глаз станет во главе краснокожих воинов и навсегда избавит их от бледнолицых с востока?

— Справедливо! — подтвердил охотник, который понятия не имел о том, какие важные сведения сообщила ему девушка, но уже начинал подозревать обширный заговор, готовящийся краснокожими со свойственной им глубокой хитростью; теперь он горел желанием вытянуть из индианки как можно больше сведений.

Цвет Лианы смотрела на него с простодушной радостью.

— Мой брат видит, что я знаю все, — сказала она.

— Правда, Цвет Лианы знает даже больше, чем я предполагал, теперь она может открыть мне без опасения, какую услугу желает получить от Стеклянного Глаза.

Индианка взглянула на молодого человека, который все еще спал.

— Цвет Лианы страдает, — сказала она тихо и робко, — облако нашло на ее дух и омрачило его.

— Цвету Лианы шестнадцать лет, — ответил, улыбаясь, старый охотник, — новое чувство пробуждается в ней, птичка поет в ее сердце, она невольно вслушивается в это сладкозвучное пение, которого еще не понимает.

— Правда, — прошептала девушка, вдруг задумавшись, — мое сердце печально… Разве любовь — страдание?

— Дитя, — задумчиво ответил охотник, — все существа созданы Повелителем Жизни таким образом, что всякое ощущение отзывается болью; радость, доведенная до крайности, переходит в боль. Цвет Лианы любит, сама того не подозревая, а любить — это значит страдать.

— Нет! — воскликнула девушка с движением ужаса. — Нет, я не люблю, по крайней мере так, как вы говорите. Напротив, я пришла просить вашего покровительства, чтобы оградить меня от человека, который меня любит, но любовь которого наводит на меня страх, и к которому я никогда не буду чувствовать ничего кроме благодарности.

— Уверены ли вы, бедное дитя, что именно это чувство питаете к тому человеку?

Она утвердительно кивнула головой. Меткая Пуля молча встал.

— Куда вы идете? — спросила девушка с живостью. Охотник обернулся к ней.

— Во всем, что вы мне сказали, — ответил он, — столько важного, что надо разбудить моего друга, чтобы он также мог выслушать вас и, если возможно, помочь вам.

— Будите, — сказала она, печально опустив голову на грудь.

Охотник подошел к молодому человеку и, наклонившись к нему, слегка коснулся его плеча.

Граф мгновенно проснулся.

— Что такое? Что вам надо? — вскричал он, вскакивая и быстро хватаясь за оружие, как свойственно человеку, который по своему образу жизни должен быть всегда настороже.

— Ничего такого, что могло бы испугать вас, господин Эдуард. Вот, девушка желает говорить с вами.

Граф взглянул в направлении, указанном ему охотником, и встретил взгляд индианки. Она пошатнулась, как от электрического удара, прижала руку к сердцу и опустила глаза, вся вспыхнув.

Граф бросился к ней.

— Что с вами? Чем я могу быть вам полезен? — вскричал он.

Она уже раскрыла рот для ответа, когда входная занавеска вдруг поднялась и человек, перешагнув через Ивона, очутился посреди хижины.

Это был шпион.

Очнувшись от сна, бретонец ринулся на него, но индеец удержал его своей сильной рукой.

— Слушайте! — сказал он.

— Красный Волк! — вскричала девушка, становясь перед ним. — Опустите оружие, — прибавила она, — это друг.

— Говорите, — обратился к индейцу граф, заложив за пояс пистолет, который было выхватил.

Индеец даже не подумал защищаться, он невозмутимо ждал минуты, когда сможет говорить.

— Серый Медведь идет сюда, — обратился он к девушке.

— О! Я погибла, если он найдет меня здесь!

— Я не боюсь этого человека! — надменно вскричал граф.

— Будьте осторожны, — вмешался Меткая Пуля. — Так вы друг, краснокожий?

— Спросите у Цвета Лианы, — презрительно ответил тот.

— Хорошо. Значит, вы пришли, чтобы спасти ее?

— Да, спасти.

— Вы и средство знаете?

— Знаю.

— Ничего не понимаю, — бормотал про себя Ивон, растерявшись от всего, что происходило, — ну и ночь!

— Торопитесь, — предостерегающе произнес граф.

— Он не должен видеть здесь ни Цвета Лианы, ни меня; мы заклятые враги с Серым Медведем, — продолжал Красный Волк. — Набросьте на девушку эти меха.

Цвет Лианы присела в уголок и вскоре скрылась под накиданными на нее мехами.

— Гм! Неплохая мысль, — пробормотал Меткая Пуля. — А вы как выберетесь отсюда?

— Увидите.

Красный Волк подошел вплотную к бизоновой шкуре, которая служила занавеской, и скрылся в ее складках.

— Ловко, ей-Богу! — похвалил Ивон. — Но как он выберется оттуда?

Не успел он договорить, как на пороге появился Серый Медведь.

— Уже встали! — воскликнул он в изумлении, окинув хижину подозрительным взглядом.

С этими словами он быстро подошел к графу, который ожидал его, стоя неподвижно посреди хижины.

Красный Волк воспользовался этим, чтобы незаметно выскользнуть наружу.