Чтение онлайн

У бояр был ленивый ум. Только старое, привычное казалось им правильным. Но Петр не сдавался:

–  Скажите ж мне, для чего напечатано: «подыми правую руку, понеси дугой, клади руку на мушкет»? А не лучше ли бы сказать только: «клади руку на мушкет»? И в оборотах: «оборотись направо». А не лучше ли бы сказать просто: «направо»? И в стрельбе: «подыми мушкет ко рту, содми [Содми - сдуй.] с полки, возьми пороховой зарядец, опусти мушкет книзу, по сыпь порох на полку, поколоти немного о мушкет, закрой полку, стряхни, содми, положи пульку в мушкет, положи пыж на пульку, вынь забойник, добей пульку и пыж до пороху, приложися, стреляй» и прочее. Не лишние ли почти все эти слова? И не можно ли сказать только: «подними мушкет, заряжай, прикладывайся, стреляй»?

То ли убежденные этими доводами, то ли боясь царского гнева, бояре умолкли. Лишь несколько упрямцев продолжали стоять на своем.

Петр I

Нрав у Петра был крутой, но он сдержал себя, сердито блеснул глазами и сказал:

–  Я вам покажу то на деле!

Затем приказал одному отделению стать перед собой и слушать команду.

–  Вот, я не стану говорить всех тех пустых слов.

Стрельцы выстроились.

–  Слушай!
– скомандовал Петр.
– Подними мушкет, заряжай, прикладывайся, стреляй!

И стрельцы проделали все это быстро, без запинки. Петр ничего не сказал, только весело поглядел на бояр. Пришлось им признать, что в артикуле действительно много лишнего.

Начал Петр переделывать артикул. Все напрасно утруждающее солдата выкидывал, а нужное и «для победы полезное» вносил. Так был составлен новый «Устав воинский», для того чтобы «всякий чин знал свою должность» и «неведением не отговаривался». Было это в 1716 году.

Меткому выстрелу в «Уставе» уделено особое внимание. Офицеры должны «с прилежанием за каждым солдатом примечать», чтобы целились как можно лучше. Для этого надо на ученье «каждому мушкетеру особливо стрелять».

Свое искусство русские стрелки показали в кровопролитной борьбе со шведами.

28 сентября 1708 года при деревне Лесной Петр наголову разбил генерала Левенгаупта, который вез из Ливонии военные припасы и продовольствие Карлу XII.

Левенгаупт потерял восемь тысяч пятьсот убитыми, семьсот пятьдесят пленными, пять тысяч повозок, пушки, знамена и «шведскую непобедимую самоуверенность».

По словам очевидцев, русские вели такой огонь, что у них «четыре раза от стрельбы ружья разгорались, четыре раза сумы и карманы патронами наполнялись».

Петр назвал битву под Лесной «матерью Полтавской победы».

Армия Карла XII оказалась без пороха и ядер, без продовольствия, без надежды на помощь. Осажденная Полтава мужественно отражала все атаки.

Шведы упали духом, дисциплина ослабела, солдаты не слушали своих офицеров, А тут еще с королем случилась беда.

Незадолго перед Полтавской битвой Карл XII ночью захотел осмотреть русский лагерь. В темноте подъехал совсем близко.

Видит: у костра казаки сидят, едят кашу. Не утерпел Карл, сошел с лошади и выстрелил. Один казак свалился мертвый. Другие мигом вскочили (ружья у них под рукой были) и выстрелили по вспышке. Казацкая пуля попала Карлу в ногу. В час решающей битвы Карл не мог ходить. Жестоко страдая от раны, он велел возить себя на качалке. Не смолкая гремели пушки и ружья. Поле боя заволокло сизым дымом.

Шведская пехота, бросившаяся сгоряча вперед, попала под огонь русских редутов, возведенных по совершенно новой, придуманной Петром I системе. От перекрестного ружейного огня шведы понесли жестокий урон.

Через два часа участь битвы была решена. Петр двинул свои полки вперед, обхватив шведов слева и справа, точно клещами.

Победа была полная. Более девяти тысяч шведов полегло на полях полтавских да три тысячи попало в плен. Русские захватили сто тридцать семь знамен, четыре пушки, канцелярию короля и всю его прислугу, королевскую казну, артиллерийский парк, множество обозов. Сам король едва спасся бегством.

В тот же день на поле боя снова хлынули русские полки. Команда «На караул». Знамена склоняются до земли, гремят барабаны.

К войскам подъезжает Петр. В торжественной тишине четко слышен голос великого полководца:

–  Здравствуйте, сыны отечества! Вы не щадили живота своего и на тысячу смертей устремлялись небоязненно. Храбрые дела ваши не будут забвенны у потомства.

Преемники Петра не смогли удержать на прежней высоте военное дело. В Россию, «точно сор из дырявого мешка», посыпались немцы. Немцы-фельдмаршалы, немцы-генералы, немцы-министры - всюду и везде немцы. Русские солдаты под командой прусских капралов занимались «военно-балетной муштровкой».

Пехотный устав 1754 года, подражая прусскому образцу, ввел в ружейные приемы «метание артикулов по флигельману [Флигельман - фланговый солдат, выступавший вперед и показывавший, как надо делать ружейные приемы.]», «прихлопываггие по суме» и «пристукивание крепко» по ружью. Заряжание производилось в семнадцать приемов.

Прусский король Фридрих II требовал, чтобы солдат в мирное время боялся палки капрала больше, чем неприятеля во время войны.

«Всяк воин должен понимать свой маневр», - учил Суворов, а прусский капрал палкой выбивал из солдата самую способность рассуждать. Фридрих никогда не употреблял рассыпного строя, ибо, по его словам, в таком бою «решает дело рядовой, а как раз рядовым я не доверяю».

Немцы воевали плотно сомкнутыми рядами и стреляли на ходу, не целясь. Это была механическая стрелковая машина, которая не могла, однако, похвалиться меткостью. Из десяти тысяч пуль только одна - всего лишь одна!
– попадала в цель. Да Фридрих и сам не верил в силу ружейного огня. Немецкий военный историк Рюстов пишет, что Фридрих заставлял стрелять свою пехоту не для того, чтобы нанести вред противнику, а для того, чтобы до момента штыкового удара чем-либо занять ее.

И вот такой «науке» прусские капралы пытались обучить русских солдат!

Полтавский бой.

Современники с болью душевной говорят о расстройстве армии после Петра, о плохих офицерах, об упадке военной техники, о «весьма мизерном и сожаления достойном состоянии полков». Только Семилетняя война подтянула расстроившиеся войска, и ветер славы снова раздул русские знамена.

Хваленые войска Фридриха II не раз были биты, и сокрушительно биты, русской армией.

19 августа 1757 года пруссаки потерпели поражение под Гросс-Егерсдорфом. Сражение еще только началось, когда фельдмаршал Фридриха Левальдт, наблюдавший за ходом военных действий в подзорную трубу, с удивлением увидел, как передняя шеренга русской пехоты опустилась на колени. Солдаты заряжали ружья и передавали их товарищам, стоявшим позади. Те непрерывно стреляли через голову первой шеренги, поражая пруссаков частым и метким огнем. Не сразу начали они стрелять: сперва подпустили врага поближе, чтобы не тратить зря зарядов.

Непоколебимо, как гранитная скала, стояла русская пехота. Немецкий же фронт то откатывался назад, то снова устремлялся вперед, чтобы опять отхлынуть под ураганным огнем русских.

Затрубили кавалерийские рожки, и в атаку ринулся полк черных гусар - гордость прусской армии. Один вид их обычно нагонял страх на противника: гусары были в черных мундирах, и у каждого на черном кивере скалил зубы серебряный череп. Грозной лавиной неслись они вперед на огромных вороных конях.

Но русские спокойно поджидали врага. Ни один не поднялся с колен в первой шеренге. А гусары приближались. До крови пришпоривая своих коней и размахивая клинками, неслись они вперед. Казалось, еще секунда - и русские будут смяты. Но тут загремел убийственный залп. Стрелки били без промаха. Пехоту поддержала артиллерия. Густые облака порохового дыма заволокли поле боя.