Чтение онлайн

— Что за дурацкое имя? — удивился Демидыч.

— Родители были эмигрантами, — пояснил Денис. — Тоска по родным корням.

— Ясно. Какие будут распоряжения?

Денис мгновение подумал и сказал:

— Ну коли одного брата мы упустили, так следи за вторым. Вполне вероятно, что в этом деле они замешаны оба.

— Ну упустили его не мы, а я. А так — задание ясно. Разрешите приступать?

— Разрешаю.

Денис убрал телефон в карман.

— Приставил «наружку» к Ремизовым? — поинтересовался Вячеслав Иванович.

— Да. Только одного из братьев Демидыч упустил.

— Очень не похоже на Володю Демидова… Вероятно, особые обстоятельства?

— Все мы люди, — пожал плечами Денис. — Знаете что, дядь Слав? Очень меня тревожит этот Ефим Виленкин…

— Тот, что не явился на работу? Кассир черной кассы?

— Да. Шустов наверняка знал, что я заходил к Виленкину. Если добавить к этому, что он и так был у них на подозрении, то мы получаем…

— Все мотивы для ликвидации Виленкина, — закончил за племянника Вячеслав Иванович. — Ладно. Я займусь этим. Оставь мне координаты его жены.

— Уговорите ее составить заявление?

Вячеслав Иванович усмехнулся:

— Возьму у нее фотографии ее бесценного супруга.

— Она может и не дать, — заметил Денис.

— Что, сложная личность?

— Не то чтобы сложная, но… Впрочем, перед обаянием ваших людей она не устоит. Тем более когда они покажут ей муровские корочки.

Денис достал из кармана ручку, взял со стола лист бумаги и написал адрес и телефон Елены Яковлевны Виленкиной. Прибавил к этому имя, отчество и фамилию директора полиграфической фирмы Житинского. Убрал ручку в карман.

— Ладно, дядя Слав. Мне пора. Появится что-нибудь новое — обязательно сообщу.

Денис поднялся и протянул руку генералу. Тот крепко ее пожал.

— Удачи, племяш. И купи себе по дороге аспирин. Не стоит себя мучить по пустякам, в жизни и так много боли. Аптека за углом.

— Спасибо за заботу, — улыбнулся Денис. — Но голова уже прошла.

Кириллу Ремизову нравилось стрелять. С детства. Отец его еще в те далекие времена, когда трудился на ниве идеологического просвещения всех советских народов, частенько выезжал с друзьями на охоту.

— Папа, ты куда? — спрашивал маленький Кирилл, видя, как отец забивает провизией и охотничьими припасами большую жесткую сумку из дубленой кожи.

— Уточек пострелять, — с улыбкой говорил ему отец.

— Я тоже хочу пострелять уточек, — канючил Кирилл. — Возьми меня с собой.

Отец лишь улыбался и трепал капризного сына по взлохмаченным волосенкам.

Впервые он взял с собой Кирилла, когда тому было семь лет.

Кирилл отлично помнил тот день.

— Ты уже почти взрослый парень, — сказал ему отец. — Я возьму тебя с собой, но поставлю одно условие. Ты согласен?

Кирилл радостно кивнул. Еще бы он был не согласен!

— В дороге не хныкать, — строго сказал отец. — И если я оставлю тебя в домике, будешь сидеть и смирно ждать моего прихода. Идет?

— Идет, — ответил Кирилл. — А в каком домике?

— В домике, где ночуют охотники и куда они приносят дичь.

— Дичь, — завороженно повторил Кирилл, хлопая длинными густыми ресницами. — А ты дашь мне пострелять?

— Исключено, — строго проговорил отец. — Пока будешь только смотреть, а в следующем году… Впрочем, я тебя не уговариваю. Если хочешь, оставайся дома, с мамой.

Оставаться дома с мамой семилетний Кирюша не захотел.

В следующем году отец разрешил ему несколько раз выстрелить из мелкокалиберной винтовки. Первая пуля была выпущена в небо. Вторую маленький Кирилл тратить понапрасну не захотел. Он осмотрелся вокруг и заметил в кроне дерева метрах в пятнадцати от них какое-то шевеление. Ни слова не говоря отцу, Кирилл вскинул винтовку, тщательно прицелился и плавно, как показывал отец, нажал на курок. Раздался хлопок, и с дерева на землю шлепнулось маленькое рыжеватое тельце подстреленной белки.

— Н-да… — задумчиво сказал отец и потрепал Кирю по волосам. Похоже, ты вырастешь удачливым охотником.

На следующий год никакой охоты не было. Отец уехал в Германию, а спустя несколько месяцев вызвал жену и детей.

Однако слова об «удачливом охотнике» Кирилл запомнил на всю жизнь.

Однажды, много лет спустя, Кирилла вызвал к себе Зелек Александрович Шустов.

— Кирилл, ты как-то говорил, что любишь пострелять, не так ли?

— Любил когда-то, — ответил Кирилл.

— Я вот собираюсь сегодня после работы съездить на полигон, попалить по мишеням. Ты как, не хочешь присоединиться?

— А почему бы и нет, — пожал плечами Кирилл. — Из чего будем стрелять?

— Из чего захочешь. Есть «макаров». Есть ТТ. А есть вот это…

Зелек Александрович выдвинул верхний ящик стола, вытащил из него небольшой черный пистолет и положил его на стол.

— Как тебе? — улыбаясь, спросил он у Кирилла.

— Красивая вещь. Можно подержать?

— Валяй.

Кирилл взял со стола пистолет, взвесил на ладони и удивленно сказал:

— Надо же, какой легкий.

— Полимеры, — пояснил Шустов. — Последняя разработка. Штучка очень дорогая, но того стоит. Австрийцы умеют делать хорошее оружие.

— Сколько патронов в магазине?

— Пятнадцать.

— Здорово! — восхищенно сказал Кирилл. — И что, можно будет из него пострелять?

— Ну если очень сильно захочешь. — Зелек Александрович улыбнулся. — А ты вообще-то умеешь?

— Пробовал один раз, еще в Германии. Из вальтера.

— Попал?

Кирилл удивился.

— Куда?

— Ну это смотря по тому, куда ты стрелял.

— А, — сказал Кирилл, целясь из пистолета в окно. — Тогда попал.

Он снял пистолет с предохранителя.

— Ты с ним поосторожней, — предупредил Ремизова Зелек Александрович. Он заряжен.

— Вот как?

Кирилл поставил пистолет на предохранитель и положил на стол.

— Да-а, — протянул Кирилл, с завистью глядя на пистолет. — Я бы тоже от такой игрушки не отказался.

Шустов рассмеялся и подмигнул Ремизову:

— Это можно устроить.

— Как? — недоверчиво спросил Кирилл.

— Можно, можно. — Шустов взял со стола пистолет и спрятал его обратно в стол. — Если выбьешь девяносто пять из ста с тридцати метров — подарю.