Чтение онлайн

Мазай усмехнулся и покачал головой:

— Ловко поганку заворачиваешь. Только со мной этот фокус не пройдет. Гордина рассказала мне, сколько ты реально с «Гималаев» поимел. Там счет на миллионы.

— Это Гордина тебе сказала? — Зелек Александрович фыркнул. — Да что она знала, эта Гордина.

— Ты меня на понт не бери. Гордина правду говорила, раз она с этим к прокурору идти собиралась. Короче, или ты, жидовская морда, будешь делиться, или я приму меры к тому, чтобы ты жрал свою мацу в тюремной камере. Вприкуску с помоями.

Шустов вскочил со стула, опрокинув чашку с чаем на стол. По белой скатерти поползло большое темное пятно.

— Сядь, — коротко сказал Мазай.

На веранде откуда ни возьмись появился мускулистый телохранитель, тот, что открывал Шустову ворота.

— Я сказал, сядь! — рявкнул Мазай и ударил ладонью по столу.

Шустов нехотя подчинился.

— Вот это другое дело, — вновь улыбнулся Мазай. — Я не знаю, как там у вас в Америке дела делаются…

— В Германии, — хмуро поправил Шустов.

— Что? — не понял Мазай.

— В Германии, а не в Америке, — тихо повторил Шустов.

Мазай повернулся к телохранителю.

— Слыхал? — Снова посмотрел на Шустова и гнусаво передразнил: — «В Германии». Да мне один хрен — хоть Германия, хоть Дерьмания. Но чтоб бабки были.

— Сколько? — выдавил из себя Шустов.

— Я думаю, «лимона» хватит. Пока. А там уже я разберусь — доить тебя еще или дать нагулять жирок. Усек?

Шустов молчал.

— Я спрашиваю: усек?

— Усек, усек.

— Вот и молодец. Сроку тебе три дня.

Мазай посмотрел на пятно, расползшееся на скатерти, и, словно только что его заметил, всплеснул руками:

— Ай-яй-яй, Зелек Александрович! Это ж надо быть таким неаккуратным. Ну ничего, не расстраивайся. Чаек еще не остыл. Я тебе сейчас новый налью.

— Спасибо, — вежливо сказал Шустов. — Только что-то расхотелось.

— Как — расхотелось? Что, и бубликов моих не попробуешь?

— Спасибо, я сыт.

— Многое теряешь, Зелек Александрович. Это тебе не магазинное говно, бублики свежие — прямо из печи. Мне тут одна старушка деревенская поставляет. Пальчики оближешь!

— Спасибо, я уже облизал.

Мазай вновь рассмеялся:

— Облизал, говоришь? Ха-ха! Ну да дело хозяйское. В таком случае, друг мой Зелек, не смею тебя больше задерживать. Передавай мой горячий привет всей еврейской диаспоре! Ха-ха!

Шустов встал из-за стола, буркнул «до встречи» и, не оглядываясь, направился к воротам, где его уже поджидал мускулистый охранник.

Лязгнул замок, и Зелек Александрович оказался на улице.

Он забрался в машину и, прежде чем поворачивать ключ зажигания, достал из кармана сигареты, вытряхнул одну из пачки, вставил в рот и закурил.

«Так, — подумал он. — Главное — успокоиться». Он вытянул правую ладонь и посмотрел на пальцы. Они мелко подрагивали.

«Главное — успокоиться», — повторил про себя Шустов, закрыл глаза и медленно досчитал до десяти. Волнение и ярость не прошли, но дрожи в пальцах поубавилось.

«И что теперь? — подумал Шустов. — Взорвать этого подонка вместе с его поганой избушкой?» Зелек Александрович медленно покачал головой. «Нет, не пойдет. Я после этого не проживу и дня». Он усмехнулся: «Надо же, „крышу“ он мне обеспечивает. Ах ты лживый подонок. Никакой от тебя помощи. Все приходится делать своими руками… Ну да ладно. Мы еще посмотрим, кто кого. Куда теперь?.. К Крысину. Полковник не захочет делиться с этим уголовным дерьмом. Вот пусть с ним и разберется. Своими методами».

Зелек Александрович злорадно усмехнулся, представив себе поганую чухонскую рожу Мазая, украшенную синяками и кровоподтеками. Руки связаны за спиной. Вокруг — серые влажные стены лубянского подвала.

Шустов окончательно успокоился и завел мотор.

Но не успел он отъехать и на двадцать метров, как зазвонил телефон.

Шустов достал трубку:

— Да.

— Зелек, дорогой, — раздался в трубке мерзкий голос Мазая, — ты себя не очень хорошо вел. Но я решил тебя простить.

— Большое спасибо, — с усмешкой проговорил в трубку Шустов.

— Не благодари. Это я не за какие-то твои заслуги, а просто потому что я сегодня добрый.

— Очень рад, — повторил Шустов тем же тоном.

— А поскольку у меня хорошее настроение, я хочу, чтобы оно и у тебя было хорошее.

— А ты знаешь способ мне его поднять? — поинтересовался Зелек Александрович.

— Знаю, дорогой, знаю. Ты давно не виделся со своей Леной?

Шустов насторожился:

— А что?

— А то, дорогой мой, что, если захочешь узнать, где ее можно найти, позвони мне, и я тебе скажу. Ну пока.

— Подожди! — рявкнул в трубку Шустов. — Где она?

— А, заинтересовался, — радостно сказал Мазай. — Я так и знал, что заинтересуешься. Помнишь парня, который навесил Леонидову «жучка» в «Красных раках»?

— Ну помню.

— Так вот, твоя зазноба у него. — Мазай хихикнул. — Между прочим, минувшей ночью она была там же.

Шустов сжал трубку так, что побелели пальцы.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю, дорогой, знаю. Работа у меня такая — все про всех знать. Этот парень завалил двух моих бойцов. Я хотел выпустить ему кишки, но подумал, что тебе приятно это будет сделать самому. Я угадал?

Шустов нахмурился. На скулах у него заиграли желваки. Губы побледнели и задрожали от глухой ярости.

— Говори адрес, — хрипло сказал он.

— Записывай. Хотя, я думаю, ты и так его запомнишь. Кстати, запиши заодно и телефон. Вдруг надумаешь позвонить и проверить.

Мазай продиктовал Шустову адрес и номер телефона.

— Записал? Ну все, дорогой. Если нужна будет помощь — звони, я помогу. — Мазай хихикнул. — Хотя вы, евреи, не привыкли доверять русским людям… Кстати, не забывай про долг. Три дня тебе даю. Три дня. Если через три дня денег не будет, узнаешь что будет. Ну пока, голубок. Не опали крылышки.

— Пока.

Шустов спрятал телефон в карман.

«Вот сука! — подумал он. — Связалась с легавым! И это после всего, что я для нее сделал! Дрянь! Хорошо хоть, эта сука ничего не знает про „Гималаи“. А то бы я уже два дня как парился на нарах. Ремизов молодец. Надо было спалить всю ее поганую квартирку, к чертовой матери!»

Шустов остановил машину. Слишком сильно дрожали руки. Нужно было успокоиться. Он достал из кармана флакончик с таблетками, забросил в рот сразу две штуки и погонял во рту, пока они не растаяли.