Меткий стрелок
Шрифт:
Сева свернул во дворы, и тут вдруг его ум пронзила страшная догадка.
— Черт! — воскликнул он. — А ведь он не просто так трубку бросил! Что-то случилось!
Он вдавил педаль газа.
Когда Лена появилась на пороге подъезда, Мефодий от неожиданности остановился как вкопанный.
— П-привет, — промямлил он.
Лена подняла взгляд на Мефодия и удивленно улыбнулась.
— Привет, — сказала она. — А вы…
— В сторону! — крикнул сзади брат.
Мефодий не успел ничего сообразить, как за спиной у него раздался резкий хлопок.
Лена покачнулась, продолжая улыбаться, и стала медленно оседать на землю, держась рукой за дверную ручку. Мефодий видел, как от ее джинсовой курточки, прямо на груди, отлетел лоскут ткани и на этом месте образовалась небольшая черная дырочка, опаленная по краям.
Из подъезда донесся топот бегущего по ступенькам человека. И вслед за тем гулкий крик:
— Лена-а!
— Бежим! — крикнул брату Кирилл. — Бросай пиццу!
Мефодий отшвырнул пиццу и повернулся, чтобы бежать, но не смог сделать ни шага. К горлу подкатила тошнота. Глаза застлала густая желтая пелена. Пелена покачнулась и поплыла в сторону. Колени Мефодия подогнулись, и он рухнул на асфальт, прямо у ног Лены Озеровой.
Кирилл на мгновение обернулся, увидел лежащего на асфальте брата и, вскинув руку, машинально нажал на курок. Тело Мефодия дернулось.
Кирилл отвернулся и со всех ног помчался к машине.
Он слышал у себя за спиной чей-то сдавленный крик. Через мгновение прогрохотал выстрел. Жаркая волна обожгла ухо. На щеку полилось что-то жидкое и горячее. Но Кирилл был уже у машины. Он быстро обернулся, нажал два раза на спусковой крючок, затем рывком открыл дверцу машины и прыгнул в салон.
Вдребезги разлетелось боковое стекло! Кирилл не обращал на это внимания. Он повернул ключ зажигания. Взревел мотор, машина тронулась с места. Кирилл надавил на газ.
Еще три пули прошили его машину, он вздрогнул, быстро обернулся и, не сбавляя хода, выстрелил несколько раз в маячивший у подъезда мужской силуэт — прямо через заднее стекло. В салон посыпалось стеклянное крошево.
Отворачиваясь, Кирилл заметил боковым зрением, как мужчина схватился за руку. Кирилл усмехнулся.
— Я лучший, — холодно произнес он.
Глава семьдесят седьмая
К тому моменту, когда Филя нагнулся и поднял пистолет, машина убийцы завернула за угол и скрылась из поля зрения. Стрелять больше было не в кого, тем более что правая рука Фили повисла как плеть.
Он быстро обернулся и побежал к подъезду. Лена Озерова сидела у двери подъезда, прижав ладонь к груди и морщась от боли. Лицо ее оцепенело. Однако, когда подбежал Филя, она подняла на него глаза и попыталась улыбнуться.
— Прости, — тихо проговорила она. — Я…
— Молчи, — приказал Филя, садясь рядом с ней на коленки. — Не трать силы.
Он осторожно отодвинул в сторону полу джинсовой куртки. Глаза его расширились от изумления. Брови поползли вверх.
— Что? — коротко спросила Лена, закрывая глаза и приготовившись к самому худшему.
Вся левая часть ее тела онемела. Руку она не чувствовала. Грудь при малейшем движении пронзала страшная боль.
— Этого не может быть, — произнес Филя.
В голосе его было что-то такое, что заставило Лену открыть глаза. Она очень удивилась, увидев, что Филя смотрит не на нее, а куда-то вниз. Что это с ним? Лена проследила за его взглядом и вздрогнула.
У Фили на ладони лежала массивная стальная зажигалка. Прямо посередине зажигалки застрял кусочек свинца.
Филя смотрел на зажигалку, открыв рот.
— Спасибо дедушке, — хрипло прошептала Лена и потеряла сознание.
Где-то поблизости раздался отчаянный визг тормозов. Хлопнула дверца машины. Филя поднял голову и увидел несущегося к подъезду Севу Голованова.
— Что? — кричал он на ходу. — Что случилось?
Филя подождал, пока Голованов приблизится настолько, что сможет услышать его, и тихо произнес:
— Чудо.
Сева нагнулся к лежащей на пороге подъезда Лене и прижал ей палец к шее.
— Жива, — констатировал он.
Филя разжал ладонь и показал Голованову пробитую пулей зажигалку.
Сева присвистнул и покачал головой:
— Сколько на свете живу, а такого никогда не видел.
Он вновь повернулся к Лене, отодвинул в сторону полу джинсовой куртки и внимательно осмотрел рану.
— Похоже, сломана ключица. Сильная гематома. Надо вызывать «скорую».
Филя кивнул, переводя ошалелый взгляд с зажигалки на Лену и обратно.
— Да очнись ты, Ромео! — прикрикнул на него Голованов. — Вот черт! Да у тебя вся рука в крови. Ну-ка покажи.
Он осмотрел Филино предплечье и сердито крякнул:
— Рана поганая. Кость, слава богу, не задета, но затягиваться будет долго. У меня в машине аптечка, а пока…
Голованов быстро снял ремень и перетянул руку друга.
Затем повернул голову к лежащему без чувств Мефодию. Бейсболка слетела у того с головы. В ногах валялась открытая коробка с пиццей.
— Это кто? — спросил Голованов у Фили.
— Один из нападавших, — пояснил оперативник.
— Ты его?
Филя отрицательно покачал головой.
— Тогда кто? — удивился Голованов.
Филя пожал плечами:
— Наверно, его подельник. Избавился от свидетеля.
— Понял, — кивнул Голованов. — Сиди здесь. Сейчас принесу аптечку. Только не теряй сознания.
Филя усмехнулся. «Не теряй сознания». Это из-за какой-то несчастной руки! Он вспомнил лежащего на полевых носилках Севу Голованова. Его желтое, восковое лицо, синеватые губы. Вспомнил белоснежные бинты и огромное багровое пятно прямо в середине живота друга. «Вот кто побывал на том свете», — подумал Филя.
Он посмотрел на Лену, и в сердце его закралась тревога. «Все ли в порядке? Не ошибся ли Голованов?»
Филя подвинулся к ней поближе и осмотрел рану. Похоже, Сева был прав. Эх, дедушка! Не добудь ты в том бою зажигалку…
Неожиданно за спиной у Фили раздался глухой стон. Он быстро обернулся.
Рука Мефодия слабо шевельнулась. Он открыл глаза, тупо посмотрел на Филю и попытался что-то сказать. Правый бок Мефодия был пробит пулей. Под ним натекла изрядная лужа крови.
— Что? — спросил Филя. — Что ты хочешь сказать?