Чтение онлайн

День прошел как по маслу. Испытание ждало меня за ужином. Не пить — это настоящая каторга. С первых же ложек еды меня охватывает жуткая жажда. Наверное, продукты напичканы солью или чем-то подобным. Странно, что я ничего не чувствую. Должно быть, вкус чем-то замаскирован. Я наблюдаю за соседями и считаю, сколько выпивают они. Трое детей напротив меня — десять, семь и тринадцать стаканов соответственно. Я беру в руки кувшин, подношу стакан к губам, но не пью ни капли.

Зато во время чистки зубов я наверстываю упущенное и заглатываю огромное количество воды, чтобы потушить пожар в горле.

Засыпают все, как обычно, в спокойной и умиротворенной обстановке. Короткие разговоры стихают, голоса постепенно смолкают, и спальня погружается в абсолютную тишину. А я не сплю. И глаза не слипаются. Проходят долгие минуты. Я решаюсь проверить: зову по очереди тех, кто лежит рядом. Никто не отзывается. В этой комнате я никогда не говорил так громко, даже днем. Мои глаза полностью привыкли к темноте и видят почти как днем. Я поднимаюсь и смотрю на спящих товарищей. Старшие спят по диагонали, а малыши ровно вдоль бортиков кроватей.

Вдруг я слышу шаги за дверью. Я ложусь и натягиваю одеяло. А дальше происходит невероятное: кто-то включает свет. Никто из детей не реагирует. И так, значит, каждую ночь! Я не решаюсь приоткрыть веки. Чувствую чье-то присутствие. Пахнет не смазкой для ботинок, а дезинфицирующим средством или шампунем от вшей. Я приоткрываю глаза и вижу их: они большие, высокие. Они нагибаются, чтобы собрать белье в мешки с именами учеников. Затем я слышу, как одни за другими открываются дверцы шкафов. Их как минимум шестеро. Когда их лица поворачиваются в мою сторону, я закрываю глаза. Теперь они подметают. Авл задевает правой рукой мою кровать. Я уверен, что это он. Он был Красным, когда я только появился в Доме. Они одеты в черные комбинезоны с номерами на спинах. У Авла номер 197. У него впалые щеки. Он кажется грустным и уставшим. Движения его машинальны. В одном ухе у него, как и у других, продето широкое кольцо. Он прерывается на десять секунд, чтобы потрогать волосы Павла или кого-то из его соседей. Вообще, я больше догадываюсь, чем вижу на самом деле. Свет гаснет.

Итак, значит, бывших, по крайней мере какую-то часть из них, не выгоняют в холод и голод, когда они вырастают выше положенного. Некоторые остаются в Доме. Они работают ночными уборщиками. И судя по тому, как они выглядят, думаю, они не слишком хорошо отдыхают и днем.

Благодаря Ромулу я чувствую, что завеса тайны потихоньку приоткрывается. Завтра я ничего не скажу Марку, не хочу, чтобы он волновался. Вскоре я засыпаю.

На следующую ночь приходят они же. Когда Авл нагибается взять мои вещи, я решаю заговорить с ним. Я открываю глаза. Он глядит на меня и громко произносит:

— Один из Красных открыл глаза. Мето 6/4. Тревога.

Я слышу, как кто-то вдалеке ему отвечает, словно эхо:

— Мето 6/4. О’кей.

Я замираю. Смотрю на него еще несколько секунд, потом плотно сжимаю веки. Лежу в полной неподвижности. Слышу, как они какое-то время суетятся, затем выключается свет и хлопает дверь. Завтра и всю следующую неделю буду опустошать кувшины за ужином и спать, как все остальные.

Каждое последующее утро после пробуждения я ощущаю запах ботиночной смазки. Им пропахла вся моя постель. Значит, по ночам «монстры» следят за моим сном, точно.

Я чувствую себя все более и более одиноким. Скоро я стану похож на Ромула.

Марк с тревогой поглядывает на меня.

— Ты совершил что-то ужасное. Я вижу это по твоим глазам, — как-то вечером говорит он мне.

— Не такое уж страшное. Иначе уже не был бы здесь. Хочешь, расскажу?

— Нет.

— Тебе совсем не любопытно?

— Напротив. Но я боюсь. И за тебя тоже боюсь. Если они почувствуют, что тебе хочется поскорее узнать свое будущее, они могут сломать твою кровать. Так уже было.

— Откуда ты знаешь?

— Рем мне рассказал: это произошло с Фиолетовым по имени Гней, отъявленным бунтовщиком.

— Надо поговорить об этом с Ремом.

— Будь осторожен с ним. Предатели, о которых ты мне говорил, где-то рядом.

— Только не Рем.

Со следующего дня я решаю последить за Ремом в течение недели. Ничего подозрительного, кроме того, что он часто остается один, сидит, уставившись в одну точку, и приходит на занятия и игры в самый последний момент.

Я пытаюсь приблизиться к нему. Например, сажусь с ним за один стол. Но быстро замечаю, что все напрасно. Я хочу, чтобы он рассказал мне о Гнее, поэтому как ни в чем не бывало задаю о нем вопросы. Рем удостаивает меня лишь взгляда и едва заметной улыбки. В такие моменты мне кажется, что он где-то далеко и ничего не понимает.

Однажды утром после моей очередной попытки он берет меня за руку и тащит в укромное место.

— Гней был непослушным, поэтому его наказали и сломали ему кровать. После он ушел.

— Кто сломал кровать?

— Это ночная тайна. Но ночь — не для детей. Ночью дети спят.

— Ты уже не ребенок, Рем.

— Нет, я все еще Красный.

Вдруг он меняет интонацию:

— Знаешь, Мето, давай-ка не попадаться друг другу на глаза, иначе…

Он уходит, не договорив, и отправляется в туалет. Я иду искать Марка.

Рем не приходит обедать. Он присоединяется к нам на хоре. Я замечаю, что Цезарь 4 не сводит с него глаз.

За ужином я сажусь рядом с Клавдием. Со времени моего предложения и его отказа я чувствую огромную пропасть между нами.

— Мето!

Голос спокойный и твердый. Я не оборачиваюсь и отвечаю:

— Да, Цезарь.

Я ждал его.

— Нам надо поговорить, — продолжает он.

Я иду за ним в кабинет. Цезарь долго перебирает бумажки, бросая на меня быстрые взгляды. Наконец он спрашивает:

— Итак, ты говорил с Ремом?

— Он мне нравится.

— О чем ты его спрашивал?

— Я просил рассказать о Гнее.

— Почему ты интересуешься им?

— Мне рассказали, что кто-то специально сломал кровать некоего Гнея, хотя он был всего лишь Фиолетовым. Я хотел узнать, сказка ли это для устрашения детей или этот мальчик существовал на самом деле. Поэтому я спросил у того, кто живет здесь дольше всех, то есть у Рема.

— Ну и? Что он тебе ответил?

— Он сказал, что это правда.

— Что еще?

— Он добавил, что не знает, кто именно сломал кровать. Это все.

Я должен любой ценой себя контролировать и не выдавать своего страха. Я продолжаю спокойным и уверенным голосом, четко произнося каждое слово:

— Я ничего не сказал Рему. Я не говорил с ним о Ромуле и о том, что он мне поведал. Я сдержал обещание.

— Похоже, что так. Не порти себе жизнь здесь, Мето. Она может оказаться не такой длинной. Пользуйся! Учись! Развлекайся! А самое главное — крепко спи!