Чтение онлайн

Мы подлетаем к парадной и все разбегаются. Я несусь во двор и действительно вижу, полувыломанную, дверь на лестницу. Она косо провисает над порогом. Открываю ее полностью и становлюсь за дверью, прижимаясь к стенке.

По лестнице слышны торопливые шаги. Вот кто-то выскочил на последнюю площадку и я бросаю дверь навстречу незнакомцу. Сначала раздается глухой удар, потом треск, дверь, вырвав гнилое дерево под петлями, вылетает из косяка. Здоровенный парень, приклеившись к двери, падает на асфальт, потом по инерции бороздит его лицом и не шевелиться. В бок отлетает синяя спортивная сумка.

Опять топот ног. Я прячусь у косяка. Бегущий человек видит перед собой лежащего и пытается прыгнуть косо, что бы не попасть ногой в тело. Подцепляю его ногой и парень красиво сделав дугу в воздухе, косо падает на плечо.

– Ай... Мать...

Я уже сзади и пытаюсь оторвать его руку от приклеившегося чемодана.

Опять топот ног. Я подпрыгиваю. Лежащий у моих ног, визжит.

– Засада. Пашка, засада.

Стук ног затормозился, потом ринулся наверх и вдруг опять вниз. Ко мне выходит бородатый мужик и поднимает руки.

– Сдаюсь.

– Ложись.

Мужик с недоумением смотрит по сторонам и уставляется на меня.

– Лучше ложись, буду стрелять.

Для авторитета хлопаю по кобуре. Теперь он неохотно ложиться на живот и раскидывает руки на асфальте. Я склоняюсь над ним, забрасываю руки за спину и защелкиваю наручники.

По лестнице опять шаги. Да сколько же их? На этот раз достаю пистолет.

– Молодой, не стреляй, это я.

Появляется Горелов.

– Как ты их, а? Тебе помощь нужна?

– Дай наручники.

Сержант бросает мне наручники и возвращается на лестницу. Его голос, усиленный емкостью помещения, забасил.

– Ишь куда выбросил? Ну ничего.

Пока я защелкивал в наручники парня с чемоданом, Горелов вышел ко мне. В руках у него была перевязанная коробка.

– Выбросил гад. А что с этим?

Он ткнул на неподвижно лежащего третьего. Небольшая лужица крови собиралась вокруг его лица.

– Жив. Только без сознания.

– Ты покарауль их. Я тебе сейчас шофера подошлю.

Сержант подбирает спортивную сумку, закидывает ее на плечо. Подхватывает чемодан, тащит в одной руке, коробку в другой и исчезает в подворотне. Через три минуты появляется шофер, заправляет пистолет в кобуру и начинает обшаривать лежащих.

– А у этого пушка. Смотри- ка, я такую еще не видал.

Шофер с восхищением смотрит на блестящий ствол, потом запихивает его в свой карман. Во двор въезжает "воронок". Из него выпрыгивает лейтенант и четыре милиционера.

– Ну, Костя, ты и наворотил,- говорит он шоферу.

– Это не я, это молодой.

Откуда-то возник майор.

– Лейтенант, увозите их. Этому сразу окажите помощь. А вы,- он обратился к нам- в газик.

Милиционеры стали избивать ногами лежащих, пытаясь их вернуть в вертикальное положение, а мы пошли через подворотню к своей машине.

Газик был забит вещами до потолка. Я и сержант с трудом уместились на задних сидениях.

– Теперь домой,- удовлетворенно говорит майор.

– Молодой-то наш как отличился,- говорит Горелов.

– Молодец. Хорошо сработано.

Вещи относим в пультовую на большой стол, типа верстака. Горелов начинает все распаковывать и делить на две части.

– Молодой, бери бумагу, ручку и пиши,- командует он.

Я присаживаюсь сбоку и сержант начинает диктовать.

– Картина в багетовой золоченой рамке 30 на 40- одна. Шкурка лисыодна. Шарф мохеровый, хотя стой, не пиши он новый, пойдет сюда. Чулки капроновые. Раз... Два... Пиши пять... Эти пачки, мы сюда.

– Чего мы все не переписываем?

– Ты пиши и не задавай вопросов. Вещь-док составляем.

Он делит вещи, а я пишу под его диктовку перечень вещей только в одной куче. Наконец работа окончена, Горелов все запихивает в коробку и закручивает веревкой.В пультовой появляется майор.

– Сержант, следственный отдел требует перечень вещественных доказательств.

– Готово. Вот подпишите здесь и в сопроводиловке.

Майор лихо закручивает подписи на бумаге.

– Берите машину, быстро отвезите.

Горелов с коробкой исчезает из пультовой.

– Вот это,- говорит майор, обращаясь ко мне,- отнесите в кабинет.

Я забираю вторую кучу вещей и уношу в кабинет начальника.

Горелов примчался через двадцать минут.

– Вещи у него?- кивает он в сторону дверей кабинета.

– У него.

– Вот, сволочь, самое лучшее отберет.

– А не пожалуются ограбленные, что им мало вещей вернули?

– Пусть жалуются. Мало ли, может у грабителей сообщники были, вот вещи другие и унесли. Милиция не всесильна, слышал сколько преступлений раскрывается? Одна треть, остальные глухие.

– Грабители не расколются?

– Пусть только попробуют. Им в предвариловке уши на нос натянут.

Дежурство еще не закончилось. Наступил вечер.

– Обычные граждане домой вернулись,- говорит Горелов,- поэтому 70 процентов закрытых квартир сняты с охраны. Остались необычные граждане, которые закрыли свои квартиры на длительный срок.

– Теперь наступит более-менее спокойный период?

– Нет. Теперь наступает беспокойное время. Закрываются ларьки, офисы, магазины, склады. Почему-то большинство взломщиков прельщаются этим больше, чем квартирами. Чует мое сердце, опять в чего-нибудь вляпаемся.

Словно в подтверждение слов сержанта, из кабинета вылетает майор.

– Ребята, возьмите жилеты и автоматы,- командует он нам.

Нам выдают это барахло и мы с невеселыми мыслями идем к газику.

– На Блюхера,- командует офицер.

Мы натягиваем жилеты прямо на форму, а майор говорит.

– Сигнал из магазина химтоваров. Поставьте рожки на автоматы и сразу как подъезжаем, так вперед.

У магазина химтоваров стоит грузовая машина, прижавшись задом кузова к дверям. Мы лихо подскакиваем к ее борту и выпрыгиваем на асфальт. Я забегаю влево машины.