Чтение онлайн

Я хватаю сумку с ноутбуком с пассажирского сиденья и спешу по широким ступеням к двустворчатым дверям, украшенным блестящими бронзовыми молотками. Молотки обманчивы — чтобы попасть внутрь, нужно ввести код на более современной клавиатуре, прикреплённой к дверной раме. Над входными дверями гордо красуются наши греческие буквы, выполненные золотом.

Всё в Delta Pi дышит элегантностью и исключительностью. Мы не та вечеринковая корпорация. Мы — корпорация жён сенаторов и первых леди. Где-то в последние несколько десятилетий было решено, что мы сами можем быть политиками и карьеристками, но не слишком увлекайтесь феминизмом, девочки. От нас всё ещё ожидают, что мы будем подчиняться патриархату. Агата буквально произнесла эти слова нашим новичкам в сентябре.

Тьфу. Я почти слышу её снисходительный голос. Мне хочется развернуться и бежать обратно к машине.

Но я делаю вдох и принимаю свою судьбу, вводя код, чтобы открыть входную дверь. Как только я переступаю порог, слышу громкий женский говор, доносящийся из столовой.

Не могу отрицать, что жизнь в доме, полном девчонок, сильно ограничивает меня. Здесь нет абсолютно никакой приватности. Вообще. А значит, нет никакой возможности приводить своих любовников домой. Более того, мужчинам даже не разрешается подниматься наверх. Патриархат не одобряет ночёвки. Нельзя, чтобы все эти будущие жёны трахались с похотливыми братками и хипстерскими любителями искусства. Мы тоже не устраиваем вечеринок, за исключением тех, что в формате ужина, которые наш дом проводит дважды в год. Я говорю о тонком фарфоре, полном кейтеринге и коктейльном дресс-коде.

На последнем ужине Фейт совершила серьёзный проступок, протащив своего парня наверх. Они развлекались, пока одна из приспешниц Агаты не настучала на неё, и Фейт пришлось явиться на собрание исполнительного совета, чтобы определить наказание за столь ужасное деяние.

Как вице-президент по финансам, я участвовала в этих изнурительных обсуждениях. Я голосовала против того, чтобы вносить предупреждение в дело Фейт, но остальные меня переголосовали. Я заседаю в исполнительном совете, который жаждет крови.

Мои балетки цокают по деревянному полу в вестибюле, пока я мчусь мимо широкой лестницы, которая спиралью поднимается на второй этаж. Хрустальная люстра свисает с потолка, отбрасывая серебристый свет на пространство. Интерьер дома такой же безупречный, как и экстерьер. Агата управляет кораблём жёстко, поэтому наше расписание дежурств не обсуждается.

В столовой находится длинный стол из красного дерева, за которым могут разместиться до тридцати членов для официальных обедов и еженедельных собраний. Сверху свисают дополнительные люстры, а в противоположном конце комнаты расположены две пары французских дверей, выходящих на большую заднюю веранду с плетёной мебелью. Всё в этом месте кричит о богатстве Восточного побережья.

Когда я вхожу, все уже сидят за столом. В нашем отделении около ста членов, но в доме живут только тридцать, и на любое собрание никогда не приходит больше пятидесяти.

Взгляды всех обращаются ко мне. Агата, наш прославленный президент, приподнимает идеально выщипанную бровь.

— Посмотрите, кто решил удостоить нас своим присутствием. — Её голос сочится притворной сладостью.

— Мне так жаль, — говорю я ей. — У меня в календаре это было завтра.

Я натягиваю на лицо самую извиняющуюся улыбку, спеша к своему обычному месту рядом с нашим вице-президентом, Шериз, потрясающей чернокожей девушкой с тёмными, серьёзными глазами и губами, которые поджимаются в знак неодобрения моего опоздания. Члены нашего исполнительного совета очень серьёзно относятся к этим должностям.

Девушки, которым не хватило стульев — в основном новички и младшие курсы — стоят вдоль стен во время этих собраний, словно малыши, отправленные на тайм-аут.

Как только моя задница касается стула, я наклоняюсь, чтобы достать ноутбук из сумки. Я чувствую взгляд Агаты, сверлящий меня всё это время.

Когда я поднимаю взгляд, она склоняет голову и рассматривает меня, словно я жук, которого она раздумывает раздавить.

— Пунктуальность — это ключевая добродетель сестры Delta Pi, Шарлотта. Особенно для нашего VPF, которой мы должны доверять больше всех остальных.

Больше всех остальных? Почему? Я что, папа римский?

Я просто бухгалтер. Я готовлю годовой бюджет отделения. Я отслеживаю все доходы и расходы. Если мне повезёт, иногда я проверяю бухгалтерские книги, но даже я знаю, что мою роль в этом сестринстве мог бы выполнять любой, кто умеет делать элементарную математику.

Чёрт, мне самой эта должность была безразлична, и я бы, наверное, не стала соответствовать стереотипу «азиаты хорошо считают», если бы не тот факт, что моя мама была VPF, когда училась здесь. И она очень хотела, чтобы я была в исполнительном совете. Ну, она этого не говорила, но я знала, что для неё многое значит, если я пойду по её стопам, особенно учитывая, что моя старшая сестра не хотела иметь ничего общего с сестринством.

— Поняла. Я буду лучше следить за своим календарём, — говорю я, избегая взгляда Фейт. Я чувствую, как её глаза сияют от веселья.

Агата слегка щурится, словно пытается понять, не издеваюсь ли я. Она явно разочарована, что я не унижалась больше, но вся столовая ждёт нас, поэтому она кивает и говорит:

— Давайте начнём.

Она садится во главе стола и складывает руки на блестящей столешнице, переплетая пальцы с французским маникюром. На ней нитка жемчуга.

Клянусь, только Агата Бакли-Эллис надела бы жемчуг на собрание дома. Вся её жизнь вращается вокруг поддержания безупречного имиджа. Её гардероб — это тщательно подобранная коллекция дизайнерской одежды, вся идеально сочетающаяся в пастельных или преппи-паттернах, и она никогда не выходит из спальни без безупречного макияжа и идеально уложенных волос.

Сегодня мы обсуждаем Президентский гала-вечер — ежегодное мероприятие, которое мы проводим в январе, чтобы почтить бывших президентов Delta Pi. Обычно я бы не слушала Саманту, нашего вице-президента по мероприятиям, которая отвечает за планирование всех мероприятий отделения, но так случилось, что одна из двух почетных гостей на этом году — моя мать. Но пока Саманта бубнит о списках гостей и возможных местах проведения, я внутренне закатываю глаза так сильно, что рискую растянуть зрительный нерв. Она всегда говорит этим глубоко серьёзным тоном, словно планирование благотворительных мероприятий и встреч сравнимо с операцией на мозге.

Следующий час я делаю пометки, вступая в разговор, только когда кто-то спрашивает, можем ли мы себе это позволить. Когда собрание наконец заканчивается, я одна из первых встаю со стула.

Фейт хватает меня за руку в коридоре и приближает свою голову к моей, её тёмные кудри подпрыгивают, донося до моих ноздрей аромат клубничного шампуня.

— Пожалуйста, скажи мне, что тебе удалось получить хотя бы один оргазм до того, как я прервала вас, — шепчет она мне на ухо.

Я уныло кладу голову ей на плечо.

— Нет.

— Прости. Мне было так стыдно тебя беспокоить.

— Всё нормально. Если бы я пропустила собрание, мне бы это ещё долго припоминали.

Я замечаю Блейк Логан в просторном вестибюле, ожидающую меня. Я быстро машу ей рукой, затем смотрю на Фейт.

— Мне нужно поговорить с Блейк. Хочешь потом потусить в моей комнате и что-нибудь посмотреть?

— Не могу. Я иду в Фэйрвью-хаус, чтобы встретиться с друзьями из класса. Можешь присоединиться.

— Спасибо, но мне не хочется снова куда-то идти.