Чтение онлайн

Я сдерживаю смех. Да… Подозреваю, что механика может быть не такой гладкой и лёгкой, как в фантазии.

Но является ли это причиной не делать этого?

Я нажимаю клавишу Enter и приступаю к анализу исходов. Сердце Метода.

Что самое худшее может случиться, если я это сделаю?

ИСХОД № 1: Я получу ИППП.

Возможно. Но мне кажется, если мы будем использовать защиту, я должна быть в порядке, верно?

Я открываю веб-браузер, чтобы поискать достоверную статистику.

Два сайта говорят, что презервативы на 85–98 процентов эффективны в предотвращении передачи ИППП. Другой утверждает, что они на 97 процентов эффективны при идеальном использовании и на 86 процентов при обычном. Как перфекционистка, я отношу себя к первой категории. Идеальное использование, детка.

Но ладно, будем прагматичными. Назовём это 90-процентной эффективностью. Хотя… этот показатель ниже для ИППП, которые не полностью покрываются презервативом. Для них риск снижается примерно на 70 процентов. Также у меня повышен риск орального герпеса, если я сделаю минет без презерватива. А если честно, я не буду использовать презерватив для минета. Так что… давайте снизим риск до 30 процентов при минете без презерватива.

Мои родители понятия не имеют, какое чудовище они создали, дав мне доступ в интернет.

На вопрос «Могу ли я с этим жить» я пишу ДА.

ИСХОД № 2: Люди узнают и осудят меня.

Этот исход беспокоит меня больше всего, и когда я заканчиваю оценку всех возможных исходов, это единственный, на который я отвечаю НЕТ на вопрос «Могу ли я с этим жить?».

Потому что да, я считаю этот исход хуже хламидиоза. Я не хочу, чтобы люди сплетничали обо мне и моей сексуальной жизни. Что, если это перерастёт в слух по всему колледжу, который в конечном итоге достигнет ушей рекрутера? Профессора, чья рекомендация мне нужна для поступления в аспирантуру?

Меня успокаивает напоминание о том, что на вопрос о том, с кем они спали, Джиджи сказала, что они никогда не называют имён.

Тем не менее, для этого потребовался бы высокий уровень доверия к обоим парням. И я внезапно понимаю, что чувствовала бы себя увереннее, доверяя, если бы Ларс и Би были Уиллом и Беккетом. Потому что они не совсем незнакомцы. Это люди, которых я могла бы привлечь к ответственности, если бы пошли сплетни.

И если всё остальное не сработает — вру, вру и отрицаю.

Я оцениваю вероятность того, что люди могут узнать, как среднюю. Скажем, 50 процентов. Могу ли я с этим жить?

Возможно.

Нет.

Да.

Думаю… да.

Моё сердце колотится, когда я печатаю ответ на приглашение, ожидающее в приложении.

Я: Я не встречусь без фото лиц.

Сейчас почти два часа ночи, но я имею дело с двумя студентами, которые, вероятно, всё ещё гуляют, так что я не удивлена, вижу, что кто-то печатает.

LARS & B: Справедливо.

Долгая задержка. Снова печатает.

LARS & B: Смотри.

Когда фотография появляется на экране, моё сердце подпрыгивает к горлу и делает мою трахею бесполезной.

Подтверждение получено.

Это они.

Я не верю в судьбу

Шарлотта забыла, как заниматься наукой.

Без шуток. Эта женщина, которая последние пару недель брала на себя инициативу во всех проектах, теперь смотрит на меня так, будто не понимает разницы между зелёным и красным.

Мы отслеживаем пролиферацию клеток в нашем эксперименте с гидрогелевым матриксом. Сегодня третий день, и я использую флуоресцентный микроскоп, чтобы исследовать окрашенные клетки из сегодняшнего образца. Живые клетки ярко-зелёные, мёртвые — красные.

Но пока я перечисляю результаты, которые Шарлотта должна записывать в свой блокнот, я замечаю, что она явно записывает ерунду.

— Положи карандаш, — приказываю я.

— А?

— Ты даже не слушаешь меня. Это не то распределение клеток.

Она бросает взгляд на то, что написала.

— О, ты прав. Похоже на неравномерное распределение. Может быть, было неравномерное окрашивание?

— Или, может быть, ты отвлеклась и записываешь не те результаты. Ты продолжаешь записывать «красный», когда я говорю «зелёный».

— Нет, не продолжаю.

Я наклоняюсь и вынимаю карандаш из её руки.

— Ты временно отстранена. Теперь скажи мне, что случилось, чтобы мы могли это обсудить и вернуться к работе.

— Ничего не случилось.

Женский голос прерывает мой допрос.

— Уилл. Привет.

Я поворачиваюсь на стуле, чтобы поприветствовать свою бывшую напарницу.

— Привет, Лурдес.

— Я просто хотела убедиться, что ты получил ту, э-э, вещь, которую я тебе отправила. — Её взгляд мелькает в сторону Шарлотты, но моя новая напарница не обращает внимания.

Шарлотта сейчас прильнула глазом к микроскопу. Да, сегодня с ней определённо что-то не так.

— Я имею в виду, главу, — Лурдес теперь практически шепчет. — Ты не ответил по электронной почте.

— Я всё ещё читаю, — уверяю я её. — Должен закончить сегодня вечером.

Она заправляет волосы до подбородка за уши и дарит мне благодарную улыбку.

— Спасибо. Я очень, очень ценю это.

— Без проблем.

Лурдес упорхнула обратно к Джорджу, и я жду, пока она окажется вне пределов слышимости, прежде чем повернуться и усмехнуться Шарлотте. Моё веселье угасает, когда я замечаю её напряжённую позу. И она избегает моего взгляда.

— Ладно, серьёзно, что тебя беспокоит? — настаиваю я. — Потому что Шарлотта, с которой я работал в этом месяце, была бы вся в этом разговоре с Лурдес, требуя прочитать последнюю главу фанфика. У тебя проблемы с другими предметами? Ссоришься с друзьями?

— Мои друзья меня все обожают.

Смех вырывается наружу.

— Ладно. Проблемы в семье?

— Нет. Давай вернёмся к работе.

— Нет. Скажи мне, что случилось.

— Я не обязана тебе ничего рассказывать.

Я набрасываюсь.

— Значит, что-то случилось.

Она наконец позволяет себе встретиться со мной взглядом. Затем смотрит на меня так долго, что я ёрзаю на стуле. Но я не могу отвести взгляд. Её глаза магнетические. Тёмно-карие, как расплавленный тёмный шоколад. И её кожа выглядит такой мягкой на ощупь. Интересно, мягкие ли у неё волосы. Она всегда собирает их в пучок, когда мы в лаборатории, закрепляя белой заколкой, с длинными чёрными прядями, обрамляющими лицо. Мой взгляд скользит к её рту. У неё отличные губы. Бледно-розовые и пухлые.