Чтение онлайн

Мэд, не поднимая головы, повернул свое лицо в направлении Касима.

— Ага, герой! С катаной в жопе и без единого креда. А ты жмот и зануда! — укоризненно-жалостливо произнес Мэд, — Налить зажал, так хоть бы не гундел над ухом, и так башка взрывается, ты еще… Касипоша, ты вообще знаешь кто? Ты самый занудный бармен во всем Внутреннем Космосе… Нет, даже во всей галактике! Поэтому у тебя из клиентов только я, бомжара-алкашара, и вон тот барракан без лапки.

— Конечно, зануда! — гордо выпрямив грудь ответил Касим, — Меня даже прозвали «хиусский душнила». Слышал о таком? То-то же. Вот он я и есть. И потом еще буду, потому как еслиб не мое занудство, бар мой бы уже 100 лет как загнулся бы в этой дыре. Так что занудство — залог моего бессмертия в веках. И процветания моего бара.

— Чего, процветания?! Не смеши мои «Сталкеры»! Даже название у твоего бара дурацкое! «ХБЗ»! Да разве бары так называются? Ты посмотри, сколько поэтичных названий! А у тебя — «ХБЗ»! — подначивал Мэд, — Что это значит? «Хуй Бы Знал»? «Хочу Быть Знаменитым»? «Хиусская Большая Задница»? Сам даже не знаешь!

— Почему же, очень даже знаю, — рассудительно ответил Касим, не дав сбить себя с толку, — Это значит…

— Угостите даму? — его бесцеремонно прервал голос появившейся в небольшом помещении бара женщины.

Касим и Мэд посмотрели на нее — Касим с тем же кривым выражением лица, с которым только что смотрел на лизавшего стойку Мэда, а Куки так же укоряюще, но не специально, а потому что его голова все еще находилась в склоненном положении и смотрела вообще на весь мир крайне осуждающе.

Женщина выглядела неопрятно и грязно, хоть была хороша фигурой за счет каких-то прошлых бодификаций. Старый технический комбинезон, надетый на ней, был дырявым в некоторых местах — кажется намеренно, для красоты, ибо через дыры просвечивало голое тело с сетчатым нижним бельем, призванным по замыслу создателя дыр привлекать мужчин. Волосы были грязны, но уложены во что-то вроде прически. Макияж был вульгарным и дешевым, как и ее взгляд из-под полу-прикрытых век. Подобный взгляд Мэд Куки часто встречал здесь, в трущобах Хиуса — смесь усталой хладнокровной циничности и чисто животного желания выжить, сделать для этого все, что угодно. Сразу стало понятно, кто она такая и чем зарабатывает — как и многие подобные ей на Хиусе.

Вошедшая, не дожидаясь приглашения, присела рядом с Мэдом.

Проститутка слегка наклонилась к нему, чтобы он мог лицезреть в разрезе ее видавшего виды комбинезона открытую грудь, торчащую через сетку нижнего белья. Но кроме того, что женщина хотела показать, Куки заметил тусклый металл взрывного ошейника, охватывавшего ее шею.

«Псионик,» — сразу понял он.

После подавления даларанского восстания Веги, 4 года назад, участь всех псиоников в Новой Империи была незавидна. Все они стали гражданами второго сорта, обязанными постоянно носить специальные взрывные ошейники, блокирующие применение их способностей. Если бы кто-то из них осмелился применить свой дар — ему бы сразу снесло голову взрывом. В Терре с этим не церемонились. В новом мире псионикам было запрещено иметь личную собственность, запрещено покидать свои сектора, запрещено даже вести расчеты через комлинк — у них в ходу были только наличные. По сути, теперь это была отдельная каста, низведенная до состояния полу-рабов, хотя само явление рабства в Священной Империи официально отрицалось. Возможно, эта женщина в прошлом, до гражданской войны, зарабатывала хорошие деньги, жила достойно своего статуса и во многом превосходила простых смертных за счет своего дара. А теперь она вынуждена была шататься по космопорту, чтобы продать саму себя за любые деньги, чтобы тупо не помереть от голода или жажды.

Наклонившись к Мэду еще ниже, она произнесла томным, по ее мнению, голосом:

— Когда я возбуждаюсь, моя пизда пульсирует изнутри, — сказала она хрипло и через чур громко, так что услышал даже Касим, но ей, кажется, было абсолютно все равно.

Мэд слегка растерялся от таких заходов.

— А сейчас пульсирует?.. — задал он глупый вопрос, не понимая, что именно следует отвечать в подобной ситуации.

— А ты проверь, — произнесла проститутка тем же голосом, прижавшись к нему открытыми сиськами.

— Да у него кредов еще меньше, чем у тебя, красотка, — осадил женщину Касим, видя, что Мэд попал по полной, — Он сам может седня вечерком будет мне отрабатывать под стойкой, чего с него взять-то!

Проститутку как будто переключили. Без единого слова, сразу же потеряв интерес к происходящему, она выпрямилась и молча вышла.

— Симпатичное личико… — еще не совсем придя в себя, сказал Мэд, провожая уходящую женщину, цепляясь взглядом за мелькающее голое тело сквозь дыры комбинезона.

— Личико… Ебличико! Иногда ты ведешь себя как долбаный мачо, а как увидишь бабскую сиську, сразу в тряпку превращаешься. Ну как так можно, Куки? — сказал Касим поучительно, — Ты же мужик! Утильмен! Что с тобой не так? Где внутренний стержень твоего реактора?

— Касипоша, ты просто не понимаешь меня. И мою тонкую душевную организацию, — ответил Мэд, втихомолку возя языком по алкогольной лужице, пока Касим был отвлечен философскими нравоучениями, — И кроме того, бабы на мачо только и клюют.

— Клюют, но это не спасет тебя от внутренней катастрофы. Да и внешней тоже, — продолжил Касипоша, неодобрительным тоном, опять обратив внимание на неестественную близость лица Куки и грязной барной стойки, — Не успеешь оглянуться, и твоей жизни пиздец.

— А ей и так пиздец, не видишь, что ли? — отмахнулся Мэд.

— Видеть-то вижу, потому и говорю. Может хватит выебываться и пора взяться за ум? Мир и так летит в жопу, и ты туда же, с улыбкой суперзвезды на ебале и полным отчаянием внутри, — поднял палец вверх Касим.

— Хуясе, Касипоша, да ты моралист. И поэт, возможно. Но это не точно, — засмеялся Мэд, поморщившись от головной боли, — Так к чему вся эта лирика? Может, просто нальешь мне выпить? Трубы горят.

— Эта лирика только к тому, что ты, выебистый ублюдок, должен мне бабла еще за позавчера! И нет, выпить я тебе все так же не налью, потому что, пожалев сейчас твою наглую рожу, я завтра столкнусь той же самой ситуацией. И так до бесконечности, — отрезал Касим, — Раз ты неебаться философ у нас, послушай внимательно, что я тебе скажу.

Касим многозначительно посмотрел на Мэда.

— Ну, не томи, — скучающим тоном сказал Куки, — А то щас усну под твою лекцию.

— Вся суть в том, что так, как живешь ты — это не суть. У тебя только и интересов, что стянуть трусы с новой жопы и открыть новую бутыль с бухлом. Да я даже и не помню, когда видел тебя трезвым, ты всегда бухой или с похмелья, с очередных блядок. Но ты же сам понимаешь, что какими бы кружевными не были трусы и каким бы нажористым не было бухло — истинная суть в том, что под кружевами всегда жопа, а после бухалова неизбежно наступает похмелье, — серьезно сказал Касим, — Понимаешь, о чем я? Да все ты понимаешь, просто придуряешься.

— Толку-то от этого понимания. Жизнь пиздец какая бессмысленная, всегда была такой и будет. Остается только бухать и трахаться, чтобы как-то провести все это время до логического конца своего существования, — ответил Мэд тоскливо, — Ведь по сравнению со Вселенной, ни одна смертная женщина не сможет удовлетворить моей бездонной жажды истинной любви. Они могут дать только кратковременное удовлетворение низменной похоти, но пустота в душе остается. Всегда остается, и ее не заполнить ничем. Вот я и пытаюсь заткнуть ее всем, что под руку попадется, хоть и знаю, что все это бесполезно. Остается только как-то развлекать себя, а потом вечная темнота и нахуй.