Чтение онлайн

Однажды я встретилась с его сестрой. Она пришла на ланч с Дейдре. Она была милой, но немного холодноватой. Застегнутая на все пуговицы, вся такая правильная и съеживалась от смущения, если ее мать слишком громко смеялась или шутила с официанткой.

Для меня стало понятным, почему Кипа больше тянуло к Роуэну и его сестрам. Но мне было грустно за Дейдре, живущую в удушающей среде, как я и предполагала. Не то чтобы она казалась подавленной.

— Мне было страшно, — призналась я ей, поразмыслив над ее вопросом. Конечно, я могла бы просто сказать, что я толстая, уставшая и готова выносить этого ребенка, но она задала вопрос, потому что хотела получить ответ. Настоящий. — Все это время. Я боялась, что потеряю ее, — я положила одну руку на живот, куда малышка в ответ ударила ногой.

Дейдре нежно посмотрела на меня, вытирая руки кухонным полотенцем.

— Я понимаю, милая. Ты не перестаешь беспокоиться, — сказала она. — Даже после того, как она родится, — она посмотрела на террасу. — Даже через тридцать пять лет.

Я улыбнулась своему мужу, который сразу же поймал мой взгляд.

— Не пора ли? — он спросил в третий раз за день.

Я улыбнулась, покачав головой.

— Еще нет, малыш, — ответила я.

Он поджал губы.

— Держи меня в курсе, — крикнул он.

Я закатила глаза.

— Мне не нужно держать тебя в курсе, ты почти приклеен ко мне. Не волнуйся, ты заметишь, когда лужа воды выльется на землю рядом с тобой, — крикнула я в ответ.

Он покачал головой, но ничего не ответил, просто снова переключил свое внимание на гриль.

— Чрезмерно заботливые американские мачо, — пробормотала я себе под нос, качая головой.

— Теперь я не так сильно волнуюсь, — сказала Дейдре.

Я посмотрела на нее и ее сияющий взгляд.

— Теперь, когда у него есть ты, я сплю намного лучше, — тихо сказала она. — Я волновалась, что после того, как он потерял девочек, то потерял свой свет, свою возможность получить второй шанс. Но появилась ты, — не взгляд опустился к моему животу. — Вы обе.

— Мы обе, — согласилась я.

***

У меня начались роды без фанфар.

Что вполне устраивало. Фанфар было предостаточно после гребаной свадьбы.

Нам нужно немного спокойствия.

И кто бы мог подумать, что потомство Кипа будет спокойным?

Но оказалось, что наша дочь была такой, если судить по родам.

У меня отошли воды, но не в большой голливудский момент, а просто дома, в ванной. Я вытерла все старыми полотенцами и долго стояла под душем, прежде чем сказать Кипу.

Он разозлился на меня за то, что я не сказала сразу. Я напомнила ему, что у нас куча времени между отходом вод и появлением ребенка. Хотя технически это было правдой, Кип все равно не был в восторге. Н не мог держать зла, ведь у меня были схватки.

В отличие от Роуэна, Кип не потерял самообладания. Он готовился к этому. Он прочитал все детские книги, таскал меня на все курсы. Он сделал все, что угодно, но только не получил сертификат доулы. Приготовил чай, пока моя мама зажигала благовония и растирала мне живот, а потом дал моей матери какое-то дурацкое поручение, чтобы она перестала махать благовониями у меня перед носом.

Мы рассчитали время схваток, которые были чертовски болезненными, а потом поехали в больницу, когда пришло время.

Все было очень цивилизованно.

Я не запаниковала. В конце концов, этого я ждала много раз. Хотя не думала, что дело дойдет до конца.

Но как только я оказалась в халате, на больничной койке, приподнялась, раздвинула ноги, и врачи сказали мне тужиться, я немного испугалась. Совсем чуть-чуть.

Ну типа… я должна вытолкнуть гребаный арбуз из своей вагины. Я имела право немного бояться.

Я повернулась к Кипу, который был рядом со мной, спокойный, насколько это было возможно.

— Мы готовы? — спросила я, затаив дыхание, пытаясь придумать способ остановить весь процесс.

Глаза Кипа заблестели.

— Черт возьми, да, детка, — он крепко поцеловал меня в губы. — Ты сможешь. Мы сможем.

Я посмотрела на него. Доверяла ему. Любила его.

— Хорошо, — сказала я. Снова посмотрела на врача. — Давайте родим этого ребенка.

И это было чертовски больно. Вплоть до того момента, когда они положили нашу дочь мне на грудь.

Потом я забыла, что такое боль.

Поняла, что получила это, несмотря ни на что.

Мое «долго и счастливо».

Если вы не знали раньше, то для меня это была глубоко личная книга.

Не только потому, что моя героиня родом из Южного полушария, влюбляется в ветерана и переезжает в США.

Если вы хоть немного знаете меня, то, возможно, знаете, что моя собственная история во многом похожа на эту.

За исключением того, что я переехала в США не убегая от мужчины. Я переехала к мужчине. К моему мужу. К мужчине, в которого я влюбилась во время круиза по Карибскому морю.

Но это история для другого дня.

Главное в том, что история Фионы в чем-то отражает мою собственную. Очевидно, не фиктивный брак и мошенничество с визами.

А ее путь к тому, чтобы стать матерью.

Я начала писать эту книгу до того, как узнала, что беременна в пятый раз. Да, пятый.

Четыре раза до этого я чувствовала надежду, радость и любовь.

Четыре раза до этого я чувствовала потерю, отчаяние и боль.

Это глубоко личное и ужасное чувство — потерять ребенка. Потерять целое будущее. Потерять частичку себя.

И хотя беременность после потери ребенка прекрасна во многих отношениях, она сильно пугает.

Во время моего первого триместра я мучалась и три месяца не могла встать с дивана. В течение трех месяцев меня одолевали беспокойство, страх и уверенность в том, что я потеряю этого ребенка.

В течение трех месяцев я вкладывала множество своих страхов (и надежд) в эту историю.

Фиона и Кип были моим спасением. Они были моей формой терапии. Они воплощают в себе многое не только из того, кто я есть, но и из того, кем был мой муж на протяжении всей беременности.

Ну, очевидно, не первая часть. Мой муж был рядом с самого первого положительного теста. Он был рядом со мной во время первой потери. Вплоть до четвертой.

И он будет рядом со мной в родильном зале, когда мы будем приветствовать появление на свет нашей маленькой девочки.