Чтение онлайн

— Малец, — бросил он. — Теперь твоя очередь.

Прошлись по карманам плаща и по остальной одежде. Вот только я, пока валялся в коридоре, запихнул колечко себе в перчатку.

— У него перчатки! — сказал стражник главному.

— Снять и проверить, — ответили ему.

Меня повернули, начали развязывать верёвки. Внутри всё похолодело, напряг тело для удара и бега.

«Дарл…» — Кара замолчала.

«Сейчас», — наблюдал за стражником и выжидал момент для своей атаки, и тут Алита взорвалась.

— Вы что творите, уроды?! — заорала она так, что все вздрогнули. — Я знаю свои права!

Стражник, который меня обыскивал, обернулся.

Алита дёрнулась, верёвки на её руках лопнули, просто лопнули, как гнилые нитки. Она выхватила нож откуда-то из-за спины и направила на стражника.

— У вас нет права обыскивать меня! — продолжала она орать. — Я требую человека из гильдии скверноборцев!

Главный поджал губы, поднял руку.

— Схватить её! — крикнул он. — Если будет сопротивляться… Избить!

Трое стражников бросились к Алите. Она увернулась от первого, ударила второго рукояткой ножа в челюсть, тот осел. Толпа загудела, кто-то закричал. Я не стал ждать. Стражник, что меня обыскивал, повернулся обратно, но я уже бежал. Рывок в переулок, за спиной крики, свистки.

— Держите его!

Ноги сами несли вперёд. Адреналин вспыхнул так, что в глазах потемнело.

«Получилось!» — мелькнуло в голове.

Алита подмигнула мне перед тем, как устроить скандал. Она знала, что я сбегу. Она мне помогла. Зачем? Бежал не разбирая дороги. Ноги сами несли вперёд, мозг работал на автомате — уворот от телеги, прыжок через лужу, поворот в переулок. За спиной слышались свистки, один, второй, третий.

Вылетел из переулка на улицу пошире. Людей меньше, чем днём, но всё равно достаточно. Вечер, сумерки — идеально. Замедлился, перешёл на быстрый шаг. Бежать в толпе — значит привлекать внимание, лучше сливаться с остальными.

Дышал ртом, пытался унять колотящееся сердце. В прошлой жизни после таких рывков я бы даже не запыхался. Сейчас в боку кололо, лёгкие горели, ноги ватные.

«План?» — спросила Кара. — «У нас есть план?»

«Отдышаться, понять, куда бежать дальше. В таверну вернуться за вещами нельзя — там стража точно осталась».

Левая рука начала ныть. Сначала слабо, еле заметно. Я даже не сразу обратил внимание, просто подумал, что занемела из-за того, что меня скручивали. Но потом боль усилилась. Тупая, пульсирующая, будто под кожей что-то давит изнутри.

Поморщился, сжал кулак. Боль стала острее.

Что за…

Остановился у стены какого-то дома, прислонился спиной. Посмотрел на руку. Перчатка на месте, ничего необычного. Но рука продолжала ныть, и с каждой секундой всё сильнее.

«Кара, что происходит?»

«Момент… Анализирую…» — голос Хранителя звучал напряжённо. — «Дарл… О нет… Мазь, она стёрлась».

Сердце ёкнуло.

«Как стёрлась?» — переспросил я.

«Когда тебя хватали, выворачивали руки, вязали верёвками, потом ты падал в коридоре… Слой мази ты нанёс тонкий, он не выдержал. Метка проявляется».

Внутри всё похолодело. Подарок от бога, что светится как маяк для всех тварей и инквизиторов в радиусе хрен знает скольких километров. Плюс Валькирия говорила, что после сокрытия она вспыхнет ещё сильнее.

«Сколько времени у нас есть?» — сжал зубы.

«Не знаю точно. Минут двадцать, может тридцать максимум. Потом она полыхнёт на всю округу, все увидят и почувствуют».

«Весело…»

Рука горела уже по-настоящему. Острая, жгучая боль, будто кто-то воткнул раскалённый гвоздь прямо в центр ладони и начал проворачивать. Я зашипел сквозь зубы, засунул руку под плащ.

Оглянулся, свистки стихли. Погоня пока не вышла на меня, но это ненадолго. Нужно двигаться, нужна мазь, а она в таверне, под полом в моей комнате. Вместе с деньгами, оружием и всем остальным барахлом.

Пошёл дальше, старался не выделяться. Прошёл мимо лотка с хлебом, мимо двух пьяниц, что о чём-то спорили. Рука пульсировала, жжение усиливалось.

Свернул на рынок, здесь людей побольше. Торговцы уже сворачивали свои лотки, последние покупатели торговались за остатки товара. В толпе проще затеряться.

Остановился, прислонился к столбу. Достал руку из-под плаща, посмотрел. Перчатка… тёплая, нет, не тёплая, а горячая. Я почувствовал жар даже сквозь кожу.

«Кара!»

«Температура растёт. Метка греется изнутри. Перчатка скоро начнёт тлеть».

«Охренеть…»

Снова засунул руку под плащ, быстро пошёл дальше. Мимо лотка с тканями, мимо кузницы, где молот бил по наковальне. Запах дыма, металла, жареного мяса.

Рука начала ЖЕЧЬ.

Я остановился, согнулся. Боль стала нестерпимой — острая, пронзающая, будто кто-то втыкает в ладонь раскалённые иглы. Зажмурился, сжал зубы. Люди проходили мимо, не обращали внимания. Ещё один пьяный подросток или больной. Кого это волнует?

Вытащил руку. Перчатка дымилась. Тонкая струйка серого дыма поднималась от ладони. Запах паленой кожи ударил в нос.

«Твою ж…» Быстро сорвал перчатку, сунул в карман. Рука под ней светилась. Слабо, но заметно. Красное свечение пульсировало под кожей. Метка бога проступала сквозь клеймо убийцы.

Засунул руку обратно под плащ, прижал к боку. Огляделся. Никто не заметил? Вроде нет, торговцы заняты своим делом, покупатели смотрят на товар.

Впереди кто-то закричал. Женский голос, истеричный:

— Вор! Держите вора!

Толпа дрогнула, люди начали оборачиваться. Я ускорился, обогнул лоток с овощами.

И тут меня толкнули в спину. Я качнулся вперёд, рукой уперся в лоток. Лоток накренился, яблоки покатились по земле.

— Эй! — заорал торговец. — Ты что творишь?!

Развернулся, какой-то паренёк лет семнадцати, рожа наглая, в руках кошелёк. Пробегал мимо, видимо решил меня использовать как прикрытие.

Торговец схватил меня за ворот.

— Ты с ним?! Ты тоже вор?!

— Отпусти! — дёрнулся.

Он не отпустил, толпа начала стягиваться. Кто-то кричал, кто-то показывал пальцем. Рука под тканью горела всё сильнее.