Чтение онлайн

Однако к середине 1920-ых годов у нас появился невольный союзник, - потерпевшая поражение Веймарская Германия, которая вдруг предложила безвозмездную помощь для борьбы в Советской России с социальными болезнями. Советское руководство (на тот миг сильно троцкистское) с радостью согласилось.

Для своей помощи немцы почему-то выбрали достаточно глухие районы в азиатской части нашей страны. А именно – области Забайкалья. В принципе, наша сторона была этим выбором счастлива. По официальным данным – в Восточной Бурятии и Читинской области на тот момент до 92% взрослого населения было поражено сифилисом в разных стадиях, примерно 47% населения были поражены и туберкулезом. 28% населения были наркоманами в разных стадиях (курение опиума), буддистские храмы согласно официальным данным были фактически официальными домами терпимости – откуда вся зараза в основном и распространялась по близлежащим окрестностям. Такой вот практически рукотворный социальный апокалипсис. Да, этот регион срочно требовал медицинской помощи.

Забегая вперед, доложу – Карла Цейса очень ценили в медслужбах как СССР, так и Германии – просто за то, что он прибыл в этот кошмар и через три года в 1928 году отрапортовал о том, что не осталось ни одного очага ни сифилиса, ни туберкулеза на вверенной ему территории. Мало того, - он попутно победил местную наркомафию и позакрывал все местные буддистские храмы-дацаны. В руководстве СССР все были тогда атеисты, равно как и в НСДАП с религией все было достаточно ровно, так что и это достижение – числилось в тот миг – несомненным плюсом для всей экспедиции.

В этом месте всякий разумный человек остановится и с изумлением спросит, а какое дело – убежденному фашисту и военврачу вермахта высокого ранга до проблем славян и монголов – где-то – хрен знает где и почему было проявлено столь похвальное рвение? Для ответа на этот вопрос необходимо понять побудительные причины германской стороны во всей этой истории.

На деле немцы своих побудительных причин – долго не афишировали. Уже после 1945 года выяснилось, что им нужно было чем-то занять многочисленных бывших офицеров медицинской и химической служб, уволенных после поражения в ПМВ. Кроме этого, - немцы оказывается искренне верили в то, что против них Антанта применяла биологическое оружие. Английские ученые того времени имели архивы обеих сторон и более менее могли адекватно оценивать – развитие знаменитой «испанки», а для немцев английские архивы были засекречены, а военная цензура сильно преуменьшала эффект «испанки» на британскую армию. В итоге у немцев складывалось впечатление, что их армию – направленно покосили «испанкой» противники. И им пожелалось иметь полигон для отработки отражения возможных биологических и бактериологических атак со стороны вероятных противников. Полигон, надежно укрытый от чужих глаз – в далекой восточной тайге и бескрайних степях Забайкалья.

Разумеется, одних хотелок военных для всей этой истории было бы мало, но у всей экспедиции появился весьма важный спонсор, а именно немецкая компания ИГ Фарбен. Та самая, которую по итогам ВМВ признали тоже – преступной организацией и поделили на трое – ныне здравствующие БАСФ (Баден Анилин унд Сода Фабрик), Хехст и Байер.

Выгоды для ИГ Фарбен в этой истории заключались в том, что производство новых лекарств – процесс трудоемкий и часто рискованный. В данном же случае – ввиду острого желания советского руководства победить пресловутые туберкулез с сифилисом, - немецким химикам был по сути выдан карт-бланш на применение всех мыслимых и немыслимых прототипов лекарств против «социальных болезней», а германское же правительство дало ИГ Фарбен формальное обещание о госзакупках всех лекарственных средств, ежели они докажут свою эффективность на практике. То есть с точки зрения экономики – затраты на саму экспедицию для ИГ Фарбен покрывались на издержки на исследовательскую работу в разы, е6жели не на порядки. Само соглашение для исследовательской работы ИГ Фарбен было столь успешно, что немецкая корпорация даже принялась строить заводы по производству лекарств в России и безвозмездно передавать их нашему правительству, - ради уменьшения транспортного плеча – так как эпидемиологические работы затеянные в рамках экспедиции – поражали воображение. А стало быть нужно было развернуть производство лекарств в самой России, для того чтобы всех всем обеспечить. Ну и – тонкий момент, - ИГ Фарбен под шумок вынесла из Германии, которую к тому времени накрыло инфляционным кризисом, - свое самое ценное лабораторное оборудование, которое опять-таки безвозмездно досталось в итоге нашей стране.

Советское правительство во всей этой истории – все устраивало. Во-первых, решалась проблема «социальных болезней» в нашей стране. Во-вторых, - у нас самих было много бывших военспецов – медиков, которые были изгнаны после Гражданской из армии, а они имели огромный опыт и пытались трудоустроиться. В ситуации, когда немецкая сторона «платила за все!» - огромное количество уцелевших военспецов Императорской армии – с удовольствием пожелали бороться с болезнями – на благо всей Родины. В-третьих, - немцы не могли и не желали выходить за рамки исходной экспедиции (из соображений секретности), но наша сторона стремилась победить все эти мерзкие болезни не только в Забайкалье. Наши эпидемиологи – рядами и колоннами стали проходить через ряды описываемой экспедиции и по мере накопления опыта – начали организовывать уже свои собственные, - «Среднеазиатскую», «Закавказскую», Дальневосточную» поздней – «Бессарабскую» и так далее. При этом стороны воспринимали друг друга на равных, и тот же Карл Цейс очень высоко оценивал уровень нашей военной медслужбы. Мало того, - после своего возвращения в Германию он предложил очень многое перестроить в медслужбе Вермахта по советскому образцу, ибо «в этих вопросах русские далеко впереди нас». Соответственно – немецкие военврачи – точно так же как военврачи русские стадами приезжали в командировки в расположение Экспедиции и перенимали уже – наш во всех этих делах опыт. К примеру, немцы полностью вывезли все наши наработки в области гельминтологии – для случаев массовых поражений гельминтами (имеется в виду к примеру – победа над той же риштой в Бухарском оазисе).

Да, в процессе работ – возникало немало темных мест с умолчаниями. К примеру, советское правительство настоятельно требовало, чтобы советские граждане в процессе всего – не страдали. И по отношению с совгражданам немцы придерживались взятых на себя обязательств. Однако особенности границы и народных традиций в этих областях приводят к тому, что народы ведшие полукочевой образ жизни – свободно перемещались через границу СССР. То есть на сопредельных территориях возникали этакие «природные резервуары» - источники вторичного поражения теми же туберкулезом и сифилисом. В этих обстоятельствах – экспедиция проводила работы на сопредельных территориях - формально независимых государств – Тувинской Народной Республики, Монгольской Народной Республики и северного Китая. И если карантины, зоны отчуждения и и медицинские мероприятия на нашей земле проходили по добровольно-принудительному принципу, за границей СССР немцы уже себя не стеснями и речь шла об оздоровлении населения – специфичными методами.

Причем после войны – обнаружилось, что от этих причин некая военная операция в рамках экспедиции именовалась – «Военно-медицинские, мобилизационные и иные действия по предотвращению последствий применения химического и биологического оружия потенциальным противником в военных условиях», а потихоньку отпочковавшаяся от неё операция – отличалась от исходной тем, что в ней появилось определение – «Все то же самое – на занятых в ходе войны территориях», а соответственно первая – получила уточнение («на своей/союзной нам территории»).

Для краткости лишь добавим, что «действия по предотвращению от биологической атаки на своей/союзной Германии территории» и на «территориях оккупированных» – отличались в отдельных моментах - разительно. Но справедливости ради сказать, - туберкулез, сифилис наркотическая зависимость и разнообразные притоны для любителей земных удовольствий – по итогам всех этих действий – повывелись. И несмотря на понятные всем издержки местное население – впечатлилось эффективностью работы немецких товарищей.

К примеру, оно впечатлилось настолько, что товарищ Мао Цзе Дун – в борьбе с сифилисом, туберкулезом, проституцией и наркомафией на территории уже Китайской Народной Республики – вдохновлялся именно уже известными ему методами команды Цейса. Вплоть до того, что его консультировали те немногие немцы из выживших, которые в те годы еще сидели в наших шарашках и что-то на Советский Союз делали. Ну, и наши участники тех событий – тоже разумеется, соответственно. Правда, китайцы о тех событиях и операциях вспоминать не любят. Типа в Китае все эти проблемы вдруг сами собой – разрезолвились.

Если бы история Экспедиции ограничилась только этим – сегодня обо всех этих успехах писали во всех учебниках аршинными буквами. Однако проблема заключается в том, что вся Экспедиция не случилась бы – если бы у нас были лишь безработные военврачи, желание штабов смоделировать ту, или этакую ситуацию, и корпорация, готовая за все это башлять. Для таких историй – самое важное – Идея, для чего все это делается. А Идея эта была – создание нового Человека Будущего и создание Идеального Общества. Вот тут-то и начинается самое скользкое.

Пост 3:

Самое удивительное во всей этой истории, сам по себе Карл Цейс не был нацистом. Он собрал огромный эмпирический материал по самым разным этническим группам. Он описывал фенотипические признаки германского, славянского, тюркского, монгольского и китайского населения. В его основополагающих работах 1930-1931 годов делается удивительный для будущего партийного лидера НСДАП вывод – все люди, - братья. У всех обследованных им групп – самых разных национальностей – были одни и те же фенотипические закономерности, возникала одинаковая социальная пирамида отношений и так далее. По итогам своих работ Карл Цейс уверенно заявлял – «Мы не смогли найти существенного фенотипического отличия внутри любой данной этнической нормы, влияющей на социальные отношения внутри данного Общества. Все нации без изъятия формируют одинаковую пирамиду социальных отношений и в этом смысле все нации равны и меж собой одинаковы.»