Чтение онлайн

– Кому как, – задумчиво сказал Крот. – Мне, например, совсем не понравилось в Рейхе. На Красной Линии, если честно, кормят не слишком хорошо, хотя агитация у них на уровне. В Полисе свои заморочки – это, конечно, единственное государство, где еще стараются сохранять знания, берегут книги, но уж очень у них там правила сложные, постороннему трудно было бы к ним вписаться, мне кажется. Ведь одно дело – в гости нагрянуть, и другое – постоянно там жить. На Ганзе, конечно, народу живется посытнее, но туда очень трудно попасть на постоянное жительство. Ну, а на окраинах – голод, тьма, нищета. За пределами кольцевой народ скорее выживает, чем живет. Впрочем, ближе к центру тоже есть неприятные места. Например, Китай-город – бандитская станция. Язва всего метро, но там хоть относительный порядок соблюдается. А вот Третьяковская с ее морлоками, Мертвый перегон – это страшно. А еще, если послушать, что рассказывают люди, чуть ли не в каждом перегоне живут свои призраки. Чем ближе к центру, тем их больше. У вас тут есть призраки? Или ты в такое не веришь?

Показалось ему или девушка вздрогнула?

– Разве что в парке, – сказала она, – и вот с Рязанки народ что-то такое рассказывал, а у нас вроде нету.

– Тишь да гладь, – прокомментировал Крот, – только почему-то все глаза отводят при встрече и в лицо не глядят.

– Не привыкли к чужим, – рассеянно сказала девушка. – Эх, как бы я хотела побывать в большом метро. Увидеть все эти чудеса своими глазами.

– Скучно тебе тут? – сочувственно спросил сталкер.

Девушка кивнула.

– У меня раньше подруга была, Танечка. Потом пропала – и с тех пор даже по душам поговорить не с кем. А теперь и мамы не стало.

– Ну, ты молода, – сказал Крот, – конечно, сейчас тебе тяжело, но постепенно отойдешь. А там и свою семью заведешь.

Девушка, скривив губы, хмыкнула:

– И с кем же? С Васькой-патрульным, который портянки меняет раз в месяц? Или с Лесиком чокнутым? А может, выбрать из старичков наших?

– Ну, зачем ты так, – удивленный этой горечью, пробормотал Крот. Его Ларисины проблемы, честно говоря, не волновали, и он уже думал, как бы закончить этот разговор. Какая-то мысль настойчиво стучалась в сознание… что-то он упустил, но что?

Крот почувствовал на себе чей-то взгляд, обернулся – на него пристально и нехорошо смотрел Греков. Лариса тоже увидела его, недовольно тряхнула головой.

– Мне кажется, он за мной следит. Противный тип, – она передернула плечами и тут же вскочила и куда-то скрылась. Крот облегченно вздохнул. Он не прочь был узнать побольше о местных обычаях, но вовсе не желал, чтоб его грузили чужими проблемами, да и встревать в отношения местных между собой не хотелось.

Когда он вернулся в палатку, Айрон, казалось, спал, но как только Крот осторожно окликнул приятеля, тот потянулся и сел. Одутловатое лицо было бледным со сна, длинные волосы с проседью, схваченные сзади резинкой, растрепались, однако взгляд был пристальным и цепким – словно Айрон ожидал появления Крота и догадывался, о чем тот собирается говорить.

– Я вот тут чего сказать-то хотел, – промямлил Крот, неожиданно смутившись. – Я там, в парке, тоже глюки видел.

– И что именно? – с жадным интересом спросил Айрон.

– На маленькой лошадке, белой или серой, ехал кто-то. Мне показалось – у него вместо лица череп.

У Айрона был странный вид – словно он ожидал не такого ответа.

– На светлой лошади… всадник на светлой лошади, – задумчиво пробормотал он. – Конь блед, и всадник на нем, имя которому – Смерть.

– Что? – обалдело спросил Крот. У него мурашки побежали по коже. Айрон, словно проснувшись окончательно, пристально взглянул на него.

– Ничего, – отрывисто сказал он. – Не бери в голову. Это все глюки, – сказал он словно бы сам себе, но уверенности в его голосе не было. И потом вновь, обращаясь к Кроту:

– Ты ведь помнишь – местные говорили, что земля там отравлена. Вот нам и померещилась всякая чертовщина. Потому я и думаю, что идти туда опять – опрометчиво. Ступай с миром – не было ничего, тебе показалось.

Крот совсем не был, однако, в этом уверен. Больше того – ему почудилось, что и Айрон в этом сильно сомневается.

– Все-таки, мне кажется, надо бы сходить туда еще раз. Только нам нужен проводник, – проговорил он.

– Нам нужен экзорцист, – буркнул Айрон. – А еще священник не помешал бы.

Вот уж чего-чего, а от Айрона такое услышать Крот не ожидал. Если уж Айрон Медный с Красной Линии заговорил о священнике, значит, мир сошел с ума. Крот не знал значения слова «экзорцист», но ему казалось, что он смутно догадывается, кто это. Айрон, судя по всему, не собирался ничего объяснять.

Проводив глазами Крота, выбравшегося из палатки, Айрон вздохнул. Надо было сделать над собой усилие и идти расспрашивать людей, держась так, словно ничего не было – словно он не проявил позорную слабость. Да, но кому было бы лучше, если бы вместо Литвина в парке остался он? А скорее всего, получилось бы не «вместо», а «вместе». То, что пыталось пробиться в его сознание, заставить поступать по-своему, явно хотело гибели всех, ступивших на запретную территорию. Возможно ли, чтобы древние духи до сих пор имели силу в этих краях? Может, суеверия местных – вовсе не такая ерунда, как сначала показалось? Ему надо сосредоточиться, постараться понять, какого рода опасность им грозит.

Медный выбрался из палатки и побрел по станции наобум. Ему казалось, что все уже знают о его позоре и только что пальцами на него не показывают, но первый же обратившийся к нему местный житель был настроен вполне дружелюбно.

– Слышь, сталкер, – окликнул он, – надо бы тебе с Мыслителем потолковать.

– Это кто такой? – удивился Айрон.

– Классный мужик. Самый умный здесь. Целыми днями думает. Ему даже комендант выделил паек и велел не загружать его – иногда от его мыслей польза большая бывает. Ну, и детишек учит иной раз. Он вон там живет, в шалаше. Идем, покажу, а то вижу я – ты смурной какой-то. Он тебе все объяснит, все по полочкам прям разложит. К нему многие за советами ходят.

– И небось не с пустыми руками надо идти? – скептически поинтересовался Айрон.

– Ну, это само собой, – подтвердил доброхот. – Из еды там чего, или патронов отсыпать – ему ж нужно у сталкеров книги покупать, сам-то он наверх не ходит.

Айрон вздохнул. Все бы ничего, но товарищ Москвин не выдавал своим сталкерам подъемных на случай подобных расходов. А в метро каждый норовил хоть что-то да получить за информацию, как только понимал, что за нее готовы платить.

Жилище Мыслителя и впрямь было оригинальным – проволочный каркас, на который в беспорядке были уложены куски картона, прутья, тряпки, больше всего напоминал растрепанное гнездо вичухи.

– Он говорит, ему это думать помогает, – с уважением произнес мужик в ответ на удивленный взгляд Айрона. И, нагнувшись, дернул за веревку у входа – внутри звякнул колокольчик.

– Входите, – послышался густой голос.

Айрон вслед за своим проводником, пригнувшись, залез в жилище Мыслителя. Внутри было почти уютно – лежал половик веселой когда-то расцветки и даже относительно чистый. На нем сидел, скрестив ноги, пожилой бородатый мужик с впалыми щеками и веселыми глазами. В прежней жизни его легко можно было представить себе у костра в лесу с гитарой. Чуть поодаль от него стояла банка из-под пива, на дне которой валялась пара пулек. «Для пожертвований», – сообразил Айрон и кинул туда еще несколько патронов. Мыслитель одобрительно кивнул. Айрон огляделся, гитары не заметил, но взгляд зацепился за висящий под потолком бубен. «Злых духов отгонять», – подумал Медный и даже слегка развеселился.

– Привет тебе, сталкер, – произнес Мыслитель.

– Откуда ты меня знаешь? – удивился Айрон.

– Странный вопрос, – хмыкнул мужик. – Станция у нас маленькая, слухи быстро разносятся – можно не трогаться с места и все равно знать обо всем, что вокруг творится. О чем ты хотел меня спросить? – и в ответ на удивленный взгляд Айрона добавил:

– Раз уж пришел ко мне – значит, есть у тебя в том нужда. Ко мне просто так не ходят.

Айрон покосился на провожатого – не хотелось при нем упоминать о походе в парк. Но тот явно не собирался их покидать. Мыслитель перехватил взгляд Айрона, усмехнулся и сказал: