Чтение онлайн

Фролов затушил сигарету, вытер платком взопревший лоб. Богач отличался богатырским телосложением, быстро потел, особенно в душных помещениях. Убрав обратно платок, Фролов еще раз внимательно посмотрел на Антона, покачал головой и произнес задумчиво:

– Если бы мне кто-то сказал еще утром, что нормальные, серьезные мужики могут так убиваться из-за какой-то шлюхи… На смех бы такого болтуна поднял.

Краснобай слегка повернул голову и бросил на союзника взгляд, исполненный такой боли и отчаяния, что Владимир Михайлович мигом прикусил язык.

– Впрочем, ладно. Не об этом разговор. Ты наверняка голову ломаешь, почему я тебе помогаю. Угадал? Не можешь взять в толк, какой мне резон тебя спасать? Тянуть кота за яйца смысла не вижу, мы деловые люди. Скажу прямо сейчас, раз уж ты сам отправишься в Оккервиль. Условия сделки таковы…

Антон тяжело вздохнул.

– Не сейчас… – вымолвил он.

Меньше всего на свете он хотел сейчас обсуждать условия каких-либо сделок. Да и вообще говорить.

– Нет. Сейчас, – резко поднялся с места купец-москвич, – иначе потом ты уйдешь, и мы уже не поговорим. Я кратко. Ты говорил, что в этом Оккервиле люди не похожи на наших, что они там и здоровее, и не такие избалованные. В том числе бабы.

Антон Казимирович слегка наклонил голову.

– Ну, вот и приведи мне девку. От восемнадцати до двадцати пяти лет. В крайнем случае, можно и постарше. Красивую, крепкую, не глупую, чтоб характер покладистый. Что скажешь?

– А про веганцев ты забыл? – Антон наконец-то начал понимать, что хочет от него Фролов. – И как я тебе приведу ее? По поверхности?

Владимир Михайлович кивнул.

– Ты спятил?!

– Вовсе нет. Мне как раз такая и нужна, которая по улице ходить не боится. Боевая, кровь с молоком, чтобы в постели не бревном лежала, как наши доходяги, а чтоб бои устраивала. Приведешь – будем в расчете.

– А если ее по пути мутанты сожрут? – осклабился купец. – Тебе что принести? Ногу? Руку? Ухо?

Фролов смерил Антона Казимировича презрительным взглядом. Пожевал мясистыми губами. Сел на печально скрипнувший стул. Помолчал с минуту.

– Очень смешно, Краснотрёп. Пипец, как смешно. Не нужен мне труп расчлененный. Мне нужна баба, ты понял? И меня не е… Хм. Не колышет, как ты выполнишь заказ. Это, как говорил месье Аршавин, ваши проблемы. Я плачу твои долги – ты приводишь мне бабу. Что тут не ясного? У тебя опилки есть в голове, думай. Ну, а не приведешь или удерешь, – Фролов зловеще ухмыльнулся, – заберу твой бизнес.

Только теперь Антон Казимирович понял, что Фролов не шутит. И что он, Краснобай, едва вырвавшись из лап одних кредиторов, угодил на крючок к новому. А из когда-то услышанного про Фролова выходило, что хватка у этого мужика бульдожья. И охрана у него хорошая, даже лучше, чем у Жабиных. Значит, никакого другого выхода, кроме как попытаться как-то выполнить задание Фролова, не оставалось.

– Только не надо смотреть на меня, как на говно, – процедил сухо Владимир Михайлович, слегка багровея то ли от духоты, то ли от обиды, – в долговой яме тебе было бы куда херовее, не правда ли? Ты умный мужик, придумаешь что-нибудь. Не так уж много я требую. Ну что, по рукам?

И Антон, поколебавшись секунду, протянул Владимиру Михайловичу руку.

«Кажется, я знаю, кто его устроит», – подумал он.

Этим вечером у Лены и Гриши только и разговоров было, что о госте из Большого метро. Святослав ушел по делам, оставив влюбленных наедине. Он о визите купца тоже слышал, но обсуждать этот вопрос не стал, сказал только: «Подумаешь, гость дорогой заявился». Оставлять Лену и Гришу вдвоем отец не боялся, зная, что жених его дочери человек надежный.

Пока Лена считалась невестой Гриши, общее жилье им не давали. В каморке, которую занимал Самсонов, девушке не хватило бы места, но администрация обещала уладить вопрос сразу после свадьбы, так что влюбленные ждали дня бракосочетания, назначенного на конец сентября, с удвоенным нетерпением.

– А ты быстро идешь на поправку, молодец… – прошептал Гриша, нежно обнимая подругу, зарываясь лицом в ее густые рыжие волосы. – Я думал, после такого долго пластом лежать будешь.

– Это все папа, – отвечала Лена с теплой улыбкой, – если бы не он, еще долго хандрила бы.

– Ну, я тебе хандрить точно не дам, – усмехнулся Гриша, подхватил Лену на руки и закружил.

Комнатка была настолько крохотной, что ноги Лены то и дело задевали то за стену, то за шкаф, да и Гриша пару раз чуть не упал. Но влюбленные не обращали на это внимания. Смеясь от счастья, они кружились по комнате, точно в вальсе.

– Не урони смотри! Я тяжелая, – прокричала Лена, смахивая с лица растрепавшиеся волосы.

– Ты легкая, как пух, – отвечал Гриша, бережно опуская девушку на кровать. А потом и сам улегся рядом. Несколько минут они молчали, смотрели друг на друга, думали каждый о своем. Потом начали болтать о том, о сем. И как-то незаметно разговор зашел о госте из метро, которого сопровождала Лена. Она оказалась на Новочеркасской случайно – ходила проведать Эдуарда.

– Каков он из себя, этот купец? – поинтересовался Самсонов.

– Ну, такой. Красавчик. Возьми любой стереотип про жителя богатой станции – и это будет про него.

– Толстяк, что ли? – усмехнулся Гриша, представив себе мужика с большим пузом и двумя подбородками.

Лена фыркнула.

– Сам ты толстяк. Не думаю, что даже на богатых станциях люди могут себе брюхо отрастить, не та в метро жизнь. Этот купец, он такой… Красавчик – лучшее слово. Хорошо одетый. Гладко выбритый. И волосы аккуратно уложены.

Гриша слегка помрачнел и посмотрел на подругу с легким неодобрением. В ее словах он уловил какие-то странные нотки, напоминающие восхищение.

– Ты чё, Лен? – заговорил сурово Самсонов и добавил, увидев растерянность в глазах подруги. – Красавчиком его называешь! Обычный хлыщ с крутой станции, который шастает по окраинам и девок пялит. Для этого ему и нужен проборчик аккуратный.

Девушка сняла руку Гриши, лежавшую у нее на животе. Юноша попытался снова обнять Лену, но она отстранилась, отодвинулась на край кровати. Села, сложив ноги по-турецки, и молча уставилась в стену.

Тон, которым говорил Гриша, ужасно не понравился Лене. В первый раз он ее на полном серьезе, без тени шутки в голосе, ревновал. Лена почувствовала, как к горлу ее подкатывает комок.

– Ты сам чё, Гриш? Ты за словами вообще следишь? – проговорила она, изо всех сил стараясь не дать обиде вырваться наружу. – Первое: очень я ему нужна, а уж он мне – тем более. Смазливый козел, не больше того.

Гриша, совершенно сбитый с толку отпором, который получил от невесты, смог только пробормотать что-то невнятное. Он не ожидал, что так сильно оскорбит Лену, и сейчас лихорадочно подбирал слова, которые могли бы ее успокоить, но не находил.