Чтение онлайн

– Ладно, кончаем базар, – оборвал затянувшуюся перепалку Гаврилов. – Кто крайний – теперь уже не важно. Все прошляпили. Вопрос в другом – что нам теперь с ней делать? – развернулся к Лене старший лейтенант. – Куда нам ее девать? Не обратно же людей гнать через реку.

Молотов, услышав это, энергично закивал. Совершать утомительный, опасный путь через Неву в шестой раз за неделю у него не было ни сил, ни желания.

– Не надо меня никуда девать, – отрезала Лена твердо, смело глядя Гаврилову прямо в глаза. – Только отпустите на Площадь Ленина. А дальше я сама.

– Э, нет, – покачал головой старший лейтенант. – Только не туда.

– Но почему, почему?! – воскликнула Лена в отчаянии. На ее глазах простой и логичный план, в котором самым сложным и опасным этапом выглядела переправа через реку, а все остальное казалось элементарным, рушился, как карточный домик.

Гаврилов не удостоил ее ответом. Он повернулся к Молотову.

– Я на «Восстания». Не спускай глаз с этой барышни. Мне еще не хватало выговор схлопотать, за то, что тащу в метро непонятно кого, чтоб те шарились непонятно где.

– Я не непонятно кто… – прошептала Лена сквозь слезы.

Старший лейтенант развернулся и зашагал прочь. Борис картинно развел руками, давая понять, что лично он против Лены ничего не имеет, и причину, по которой та рвется на станцию врачей, давно понял, но сделать ничего не может.

Все бойцы разошлись по палаткам. Будда и Фил, пытавшиеся о чем-то поговорить с Молотовым, тоже сбежали. Рыдания Лены, не смолкавшие ни на миг, распугали всех.

«Мужики вообще плохо переносят бабские истерики», – отметил про себя бизнесмен, вспомнив личный богатый опыт общения с представительницами прекрасного пола.

Антон Казимирович, о котором все успели забыть, стоял в тени, за углом палатки, но он не смотрел ни на Лену, ни на Молотова. Взгляд Антона был устремлен за их спины, туда, где между широкими серыми пилонами станции, в полумраке, стоял Владимир Михайлович Фролов.

Никто, кроме купца, не заметил появления на сцене нового действующего лица. Фролов не спешил выходить из тени, ему и оттуда все было отлично видно. Владимир Михайлович пристально оглядел Лену с ног до головы. Фролов знал толк в женской красоте, и, судя по всему, увиденным остался доволен. Коммерсант с «Восстания» поймал взгляд Краснобая и, уважительно хмыкнув, показал ему большой палец.

Этот жест обозначал и восхищение прытью Антона, выполнившего задание, и признание условий сделки, согласно которой бизнес оставался у Краснобая. Антон навел справки и выяснил, что этот Фролов хоть и не гнушался самыми сомнительными методами, добиваясь своего, но условия сделок не нарушал никогда.

А ведь он, по сути дела, ничего не сделал для того, чтобы выполнить поручение. У Краснобая и в мыслях не было похищать девушку – Лена Рысева сама на коленях умоляла его два часа назад взять ее в Большое метро. И вот он привел ее. Прямо в лапы паука-Фролова.

«И что будешь делать? Стоять и смотреть? А как же твоя новая жизнь, а? – раздался в глубине сознания Антона строгий, обличающий голос. – Ты ж такие обещания давал… С прежним покончено, мэ-мэ-мэ. Я теперь буду жить иначе, мэ-мэ-мэ».

Краснобай смутился.

Конечно, он помнил все то, что пережил в Оккервиле во сне и наяву. Помнил о сказанных тогда словах и принятых решениях. В те дни, когда от Фролова его отделяли десятки километров радиоактивного пепелища, он не сомневался, что к прошлому возврата больше нет. Антон твердо решил: сразу, как только попадет обратно в метро, он найдет своего «спасителя», выложит все, как есть, и спокойно начнет дело с нуля… Но Краснобай не мог представить, что вернется в метро вместе с Леной.

Во время переправы через Неву Антон Казимирович до последнего оттягивал принятие решения. «Пока Фролов пронюхает, что я вернулся, да пока доберется до меня… – успокаивал он себя, – Ленку, глядишь, успеют и обратно отослать».

Все сложилось иначе и оказалось как-то неприлично легко и сложно одновременно. Антон надеялся, что судьба избавит его от тяжкой необходимости совершать выбор между деньгами и честью. Теперь вопрос, что делать, встал со всей остротой.

«Если он схватит Лену, это злодеяние будет на твоей совести, Антоха, – не унимался внутренний голос, – сделай что-нибудь быстро!»

Краснобай колебался. Бизнес, с которым он уже готов был попрощаться, чтобы начать дело с нуля, как много лет назад, тянул чашу весов в одну сторону. Совесть Краснобая, очнувшаяся от долгого сна, упорно твердила свое: «Спаси ее, Антон. Останови Фролова! Сделай что-нибудь!»

И Антон решился. Собравшись с духом, он сделал шаг вперед. Потом еще. Если он скажет Молоту, какая опасность угрожает Лене, дело будет в шляпе. Еще шаг. Ступни отрывались от пола с огромным трудом. Язык казался деревянным. Краснобай попытался что-то сказать – тщетно. Хотел крикнуть – не удалось. Сделать третью попытку ему не дали. В спину Антона Казимировича уперся ствол пистолета. Повернув голову, купец увидел сзади громилу в серой куртке. Квадратный лоб нависал над глазами, из-за чего бандит казался похожим на огромного свирепого быка. Краснобай уже видел этого мужика один раз – в доме Фролова.

«Какой предусмотрительный паучище», – промелькнуло в голове Антона.

Бык не сказал Антону ни слова, ограничился двумя короткими, выразительными жестами: сначала приложил к губам толстый мясистый палец, а потом этим же пальцем провел вдоль горла. Разъяснять смысл послания не требовалось. Краснобай повиновался, покорно кивнул и вернулся на исходную позицию, в тень пилона. Ни Лена, ни Борис не заметили, как Антон попытался прийти к ним на помощь.

«Против лома нет приема, – сказал себе Антон Казимирович. – Тем более против ствола…»

Фролову оставалось решить последнюю проблему.

Молот.

Этот человек не отдал бы Лену непонятному кому. Ни за какие коврижки.

«Интересно, какой козырной туз завалялся в его рукаве на этот случай?» – терялся в догадках Антон Казимирович. Ждать долго не пришлось.

Владимир Михайлович исчез. А спустя пару минут к Борису Андреевичу подошел комендант Чернышевской с двумя местными охранниками. Оба – классические держиморды. Такие ребята обычно очень хорошо умеют выбивать мозги другим, а вот сами соображают с большим трудом.

– Пройдите со мной, пожалуйста, – обратился к сталкеру комендант, – а вашу подругу пока покараулят мои люди.

Все это время Лена рыдала в три ручья, и явно успела утомить своего товарища. Борис спорил недолго, и в итоге сдался, последовал за комендантом. На перроне никого, кроме Лены, двух солдат-чернышевцев и Антона, не осталось.

В ту же минуту из-за пилонов вышел Фролов, облаченный в белый халат и шапочку. Со стороны он был вылитый доктор Айболит – большой, улыбчивый, обходительный. «Врач» вежливо поклонился Лене и поинтересовался, не родственница ли она некоего Рысева.