Чтение онлайн

– Добро, – сказал Батя. – Отбой, мужики.

– По нужде – это за сарайку, – проинформировал старик. – Ну, сами видели где. Не заблудитесь.

Наконец улеглись. Бригадир с Ванькой устроились на полу, предоставив Мишке с Лехой старую кровать. Дядя Юра погасил древнюю керосинку, и дом погрузился в сумрак. Укутавшись тяжелым и немного влажным одеялом, Михей чувствовал себя уютно. Подкралась дрема, обняла заботливо, точно родная мать. За окошками неторопливо угасал вечерний свет. Тихонько сопел во сне Портной, возился рядом Леха. Так, незаметно, сон и сморил парня.

Мишка не знал, сколько они проспали. Очнулся оттого, что рядом пошевелился Эстет. Товарищ встал и принялся нашаривать на гвозде бушлат. В черном окне напротив кровати висели звезды. На полу тихонько похрапывал Ванька.

– Ты куда? – спросил Миша.

– Сейчас приду, – бросил тот. – За сарайку надо.

Заныли доски в сенях, скрипнула уличная дверь. И снова в доме повисла сонная тишина. Михей лежал, глядя в темень за окном. Перебирал события минувшего дня, пытался думать о завтрашнем. Потом парень закрыл глаза, но сон не шел.

Эстет куда-то запропастился. В темноте неровно сопел Вячеслав – бригадир, видимо, тоже не спал. Думал о своем, а может, ждал загулявшегося в ночи товарища. Наконец на крыльце грохнуло – Леха возвращался. Михей слышал, как друг аккуратно идет в темноте сеней, чтобы не упасть. Стукнула входная дверь, и в этот момент Мишке показалось, что в сенях что-то скрипнуло. А потом еще и еще. Эстет ведь уже зашел в дом, они все тоже на местах. Чему там скрипеть-то?

– Слава, – парень едва успел приподняться на кровати, как удар по голове повалил его на матрац. Врезали так сильно, что Михей на миг выпал из реальности. На кухне зашумело и загрохотало. Кто-то ворвался с улицы в тишину и уют дома.

– И-и-и-и, дрянька! – заорал Батя, но тут же последовал тяжелый удар, и крик Вячеслава оборвался. Михей пришел в себя и спрыгнул с кровати, но получил под дых и, согнувшись, свалился на пол. Пока он корчился на холодных досках, кто-то запалил керосинку. Мишка тяжело глотал воздух. Сквозь пелену, застившую глаза, он видел, как двое незнакомых мужиков крепко держат Батю и вяжут ему руки за спиной. Неподалеку лицом в пол лежал Портной, не подавая признаков жизни. Наконец незнакомцы захомутали бригадира, и один из них легонько пнул Ваньку в бок. Парень застонал и пошевелился.

«Слава богу, живой», – отлегло от сердца у парня. Он пытался проморгаться и заодно понять, что произошло.

– Спасибо, дядя Юра, – сказал один из мужчин, плечистый и жилистый. – Помог товарищам. Век не забудем.

– Да не за что, Егор, – ответил старик, слезая с печи. В руках деда качалась керосинка, внутри дергалось пламя, освещая комнату.

Наконец Миша смог отдышаться и оглядеться. Батя лежал на полу возле кровати со связанными руками и тихо матерился. Рядом мычал Ванька, которому, видимо, здорово досталось от нападавших. Тут же возле матрасов замер плечистый мужик, сжимая в руках ружье. Второй, пониже ростом и с обширной лысиной на голове, караулил Михея. Грохнуло в сенях, и в комнату ввалился третий незнакомец, подталкивая перед собой Эстета. У Лехи под глазом быстро набухал внушительных размеров фингал.

– А ну, не рыпаться, щенки, – прозвучало над ухом Мишки. – Все равно далеко не убежите. Будете дергаться – дробью всажу. Усекли?

Эстета грубо толкнули, и тот бухнулся на пол рядом с другом.

– Не слышу! – повысил голос плечистый и поднял двустволку.

– Поняли, не дураки, – недовольно бросил Леха, глядя на человека с ружьем. Третий мужик, с редкой бородой и большими темными глазами, оглядел комнату и спросил у плечистого:

– И чего с ними делать?

– Сейчас решим, – отозвался тот, что с ружьем. – Плевать мне на них, главное – катер. А этих гавриков можно в реку бросить – и дело с концом. Неужели еще патроны на них тратить? Переверните-ка этого, здорового.

Двое мужиков резко вздернули бригадира и посадили его спиной к стене. Злобный взгляд Бати уперся в человека с ружьем. Тот сделал шаг назад, и лицо его вытянулось от удивления.

– Слава? – опешил он, глядя на бригадира. – Ты здесь откуда?

– От верблюда, – рыкнул Батя, пересыпая короткую реплику отборным матом. – Ну, Егор, не ожидал тебя тут увидеть. Мы тебя, родимого, схоронили давно, а ты вон где.

– Рано похоронили, – улыбнулся мужчина, названный Егором. – А мы-то с мужиками дали деру тогда. Гладко слиняли, даже охрана поздно рыпнулась. Видишь, теперь живем свободной и честной жизнью.

– Вижу, какой честной, – пробурчал бригадир.

– А эти шнурки с тобой откуда? – поинтересовался Егор.

– Сбежали вместе.

– Молодцы! – похвалил главарь беглых. – Да еще и катер прихватили с калашматом. Ну, Слава, удружили, век не забуду. Хороший подгон, пригодится. И лодка, и автомат. А мы тут уже несколько месяцев торчим, думаем – как слинять отсюда. А тут транспорт сам к нам приплыл, бери – не хочу.

– Хрен тебе, а не транспорт, – злобно ответил Батя. – Не про твою честь.

– Жадный ты какой-то, – посетовал Егор. – Тебя приютили, накормили, спать уложили. А ты жмотишься. Нехорошо.

– А ты, что ли, нас тут приютил? – завелся неожиданно Михей, но ему снова ткнули кулаком под ребра, и парень засипел, жадно глотая воздух, который словно упирался и с трудом лез в ноздри. Ярость переполняла его, но он ничего не мог поделать. Рядом с ним пристроился лысый с автоматом в руке и внимательно следил за дерзким пленным. Да, недолго они побыли на свободе. Прав был все-таки Эстет – зря они расслабились и доверились старому хрычу.

– Да и пацаны у тебя какие-то дерзкие, – заметил Егор. – В общем, слушай сюда. Ты же мужик здоровый, опытный, с мозгами. А нам люди нужны. Осточертело тут торчать. Рванем куда-нибудь подальше отсюда, а? Плюнь ты на своих щеглов.

– Подумать надо, – неожиданно для Михея выдал Батя. Парень бросил на Вячеслава презрительный взгляд, но бригадир даже не смотрел на него. – А что мне за это будет?

– Слава, ну что ты как маленький, – пожурил бывшего товарища Егор. – Домой хочешь? Соскучился ведь, знаю. Поплывем на вашем катерке куда глаза глядят. Сами мечтаем свалить отсюда. Хоть у нас с дядей Юрой тут родина, да больно опасно стало дома. Тюряга близко, дикари шастают. И у парней моих ведь тоже дом есть, может, там еще их ждут. Плыть есть на чем, химзащиту мы тоже раздобыли. Не ссы – проскочим грязные земли как-нибудь. Все карты нам в руки. А друганы твои новые пускай тут остаются. Не буду я их трогать, мне они ни к чему.

– Пять минут назад в реку собирался бросить, а сейчас уже к себе зовешь? – спросил Батя.

– Ну, это я так, для устрашения, – улыбнулся Егор. – Ну, давай, думай шустрее. Чего тянуть?

– Согласен, – неожиданно выдал Вячеслав.

– Слав, да ты чего! – открыл рот Михей, но опять словил тычка и замычал. В глазах у парня помутнело – и от удара, и от такой подлости. Батя, бригадир и наставник, человек, благодаря которому они остались живы и сбежали из Комсомольска, сейчас вот так с легкостью менял их на старых дружков. Вчера – гибель Ромки, сегодня – предательство Вячеслава. Парень был вне себя от злости, и в то же время его душила обида. Хотелось дать ей выход, но он не мог.