Чтение онлайн

– Не знаю, кто-то из верхних. Наверное, его и в живых уже нет давно.

«У меня в Москве, – подумал Федор. – Она словно чувствует себя здесь хозяйкой. Мертвый город – ее владения». И ему стало не по себе. «Странная все-таки девушка. Там, на станции, у нее друзей не было. А наверху, среди мертвых, она чувствует себя как дома, словно мертвые ей ближе живых. Да и то сказать – мертвецы лежат себе спокойно, не лезут в душу, не пристают с разговорами. Хотя кто знает – может, они и приходят иногда». Он вспомнил свой жуткий сон – или то был не сон? А Неля уже рассказывала другое:

– Монастырь – это башенки с золотыми куполами? – спросил Федор.

– Да, за толстыми каменными стенами. Когда мы дальше поплывем, один монастырь будет на берегу, совсем близко, ты увидишь, он весь белый. Раньше туда приходили молиться богу. В той же книжке еще были хорошие стихи – про то, что бог не спас. Но мне кажется, что о самых верных он позаботился. Говорят, в некоторых монастырях до сих пор святые люди живут невидимо для всех и продолжают молиться богу, но к себе никого не пускают, ведь спастись должны только самые праведные.

«Ну понятно, а мы этого не заслужили», – подумал Федор. – Вот и плывем себе, как неприкаянные, даже в воде не тонем – то пустырь, то монастырь, то кучи хлама, то какая-нибудь дрянь из воды лезет. И нигде нам не рады – хорошо еще, если не сожрут по дороге.

– А что ты то и дело кидаешь в реку? – спросил он.

Неля смутилась.

– Это чтобы нас пропустили.

– Кто пропустил?

Неля не отвечала. Федор хмыкнул.

– Не смейся, – сказала она укоризненно, – может, оттого мы до сих пор и живы, что я умею задобрить речных богов. Я стараюсь ладить и со старыми богами, и с новыми – на всякий случай. Нужно будет еще поклониться стерегущим реку там, дальше, возле шлюза. Там тоже очень опасное место.

– С духами на всякий случай нужно ладить, – согласился Данила, – но полагаться на них не стоит. Как говорится, на бога надейся, а сам не плошай.

Кажется, сказал он это абсолютно серьезно – Федор не уловил иронии в его голосе.

– А потом будет большой замок, – нараспев сказала Неля. – Говорят, там в подвале, в гробу спит мертвец-вампир. А в лунные ночи выходит пить кровь. И если крови не изопьет, становится злой…

Данила фыркнул. Неля сконфуженно примолкла, ее и без того бледное личико показалось Федору в темноте почти прозрачным, словно она и сама была нездешним духом. Про вампиров Федор кое-что знал, и в отличие от Данилы, вовсе не настроен был смеяться по их поводу. Он прочел несколько книжек на эту тему, но так и не понял, сказки это или самая что ни на есть реальность, и больше склонялся к последнему. В одной книге, например, так прямо и говорилось, что существовал целый заговор, что накануне Катастрофы вампиры негласно жили среди людей, управляли ими, да и Катастрофа, по мнению Федора, едва ли не из-за этого и приключилась.

– А долго нам вообще еще плыть? – спросил он Данилу, чтобы прервать неловкое молчание.

– Да не очень. Нам главное – шлюз проскочить. Потом будет монастырь, железнодорожный мост, бывший продуктовый, старая заправка, еще один мост – а там уж недалеко и до места, где Яуза впадает в Москву-реку, недалеко от Кремля. Место приметное – там слева башня высоченная стоит. Но туда не поплывем – слишком опасно. В большой реке водятся монстры, а на свет кремлевских звезд люди уходят как заколдованные и не возвращаются. Об этом лучше лишний раз не говорить, не то накличешь беду.

– Да, с вами тут станешь суеверным, – задумчиво сказал Федор. – Костя вон и вправду как будто напророчил себе беду. Мне кажется, если б он не думал так много о поездах с того света, был бы жив до сих пор.

– Да откуда ты знаешь, что с ним случилось? – негодующе сказала Неля. – Я чувствую – у него получилось попасть туда, где все осталось, как прежде. Он встретил своих. И теперь ему хорошо.

– А мы туда не попадем?

– Наверное, туда не всех берут – я так думаю. Чтоб туда попасть, человек должен сначала понять что-то важное про себя. Измениться. И лишь тогда он сможет узнать проводника. Понять знак, который ему дан.

Федору снова показалось, что она повторяет чьи-то чужие слова. А девушка серьезно продолжала:

– В этом-то все и дело – он должен довериться проводнику. Тогда он сумеет спастись.

– Спасутся лишь достойные, – язвительно буркнул Федор. – Что-то все это подозрительно напоминает мне, как наш священник рассказывал про рай.

– Почему напоминает?

– Потому что этот рай тоже никто никогда не видел. Зато туда всех обещают пускать после смерти за хорошее поведение.

– Меня-то туда не возьмут, к праведникам, – усмехнулся старый Данила. Неля кивнула беспечально.

– Да, меня тоже.

– Тебя-то почему? – удивился Федор. – Ты, наверное, плохого ничего сделать не успела?

Он опять поймал этот ее странный взгляд искоса. Что в нем – недоверие, сомнение, насмешка?

– А я не знаю, во что я верю, – сказала она легко, словно в шутку. – Одно дело – стараться дружить с духами на всякий случай, и другое – верить по-настоящему. Да я и не хочу попасть на поезд в прошлое – меня никто не ждет там. Может, верхние духи будут ко мне добры – найдут мне местечко у себя? Я бы гуляла по городу, следила, как по развалинам бродят всякие существа, выводила бы заблудившихся людей в безопасное место – не всех, а только тех, кто этого заслуживает. Или вот Фил рассказывал, что некоторые после смерти становятся зверями, травой. Мне бы хотелось стать травой. Вообще-то я не боюсь умереть, просто не хочется пока. Не смерть страшна, а то, что не знаю, что будет дальше. Вдруг все-таки поезд придет и всех развезет в разные места, по заслугам? Кого в прошлое, а кого и в ад, в топку.

Федор поймал обращенный на нее тревожный взгляд старика.

Он не так уж часто задумывался о том, что с ним будет после смерти. Но сегодня эта мысль в первый раз пришла ему в голову – и он чувствовал, что не в последний. Куда попадают души тех, кто умирает? И может ли жить душа отдельно от человека? Он не верил ни в ад, ни в рай, о которых рассказывали старухи. Но и не хотелось думать, что со смертью все кончится. Что же будет? Придет ли за ним поезд с мертвецами, являвшийся ему в кошмарах? Кто-то говорил, что души мертвых остаются в метро, их шепот можно иногда услышать в трубах, но не везде, лишь в некоторых местах. Когда их становится слишком много в одном месте, там лучше не появляться живым. Мертвые стараются забрать их к себе.

«Интересно, а если умереть наверху, то душа навсегда останется на поверхности, будет бродить по мертвому городу? – подумал Федор. – Пожалуй, я бы тоже хотел, чтоб со мной было так».

Неля тревожно взглянула на него, словно догадываясь, о чем он думает. Федор скорчил гримасу.

– Да, это ты хорошо придумала – превратиться в траву. Растешь себе – потом придет какой-нибудь мутант и тебя сожрет. И кем тогда станешь? Мутантом обернешься? Представляешь, иду я по поверхности, а ты мне навстречу из засады – р-р-р!

– Наоборот, это ты меня подстрелишь, – слабо усмехнулась Неля. – Мутанты, которые едят траву, не нападают на людей.

«Черт, кажется, шутка не очень удалась», – понял Федор. Но Неля улыбалась, хоть и печально, видно, девушке понравилось, что Федор хотел ее развеселить.

«А ведь когда мы доплывем, придется с ней расставаться», – подумал вдруг Федор. В эту минуту Вера, да и все дела, которые ждали его на Китай-городе, показались пустыми и неважными.

Он почему-то вспомнил старую автомобильную покрышку, увитую плющом, о которую споткнулся по дороге. У верхних людей была такая песня – что там, где прольется кровь, скоро вновь вырастет трава и все будет как прежде. Он вдруг почувствовал любопытство, захотелось посмотреть, что за жизнь идет теперь наверху. Ведь это тоже жизнь, пусть и странная, непривычная. И Данила с Нелей как-то умеют приспосабливаться к ней.