Чтение онлайн

— Как же, как же, помню я ту историю! — раздался над его ухом голос неслышно подошедшей к компании мужчин Алхены, предводительницы «эльфов». — Между прочим, Гуннар, радость моя, ты ещё с той игры должен мне проспоренную бутылку коньяка… — она вскинула ладонь, останавливая открывшего было рот для возражений урманина. — Но так и быть, я тебе её прощаю — в честь сегодняшней победы. Тем более что коньяка ты сейчас всё равно нигде днём с огнём не сыщешь.

— Это я-то не сыщу? — рявкнул выкинг и даже побагровел от возмущения. — Вот погоди, длинноухая, будет у нас дальний поход — добуду тебе и коньяк твой, и всё, что только ни пожелаешь!..

— А привези-ка ты мне, батюшка, цветочек аленькой… — с преувеличенно индифферентным видом проговорила в пространство подошедшая к воеводам пяти союзных дружин острая на язык Шехназ. — Ну, или сразу уж чудовище страшное для утех любовных…

Все примолкли, а потом грянул дружный хохот.

— Между прочим, там женщины уже столы накрыли, — невозмутимо сообщила персидка, звякнув многочисленными, ради праздника надетыми монистами. — Только вас и ждём!

Леньке четырнадцать, и он сталкер. Правда, об этом еще никто не догадывается. Да и сам Ленька вовсе не Ленька, и даже не Леонид, а благородный кабальеро дон Леонсио. Об этом тоже никто не знает. Разве только старший брат Сашка да его друг Митяй, что носят не менее звучные имена — дон Алехандро и дон Деметрио.

— Блин, дон Алехандро! — сердится Митяй. — Какого хрена мой нож лапаешь?

— А такого, благородный дон Деметрио, — отзывается невозмутимый Сашка, — что не далее как вчера вы воспользовались моим, причем затупили его и не озаботились заточкой. Еще вопросы, сеньор?

Ленька знает, что будет потом. Митяй насупится, некоторое время потопчется на месте, что-то ворча себе под нос и перебирая книги на столе, пошатается из угла в угол, улучит момент и исчезнет — вместе с Сашкиным ножом. Вернувшись, он с тихим стуком положит оружие на столешницу и засопит.

— Благодарю, дон Деметрио, — произносит Сашка величественным тоном, плавно поднимаясь и протягивая руку, — и надеюсь, заточка окажется достойной сего славного клинка.

В следующий миг Митяй, опрокинув стул, грохается на ковер и завывает басом.

— Будешь еще? Будешь? — оседлав друга, Сашка старается просунуть руки под крепко прижатые локти Митяя и достать до подмышек. — Сколько раз тебе говорили, а?!

Его торжество продолжается недолго — Митяй рычит и выворачивается, и теперь уже Сашка прижат к полу и глотает поднявшуюся пыль.

— Куча-мала! — орет Ленька, валясь животом на широкие плечи Митяя.

Сашка выплевывает «кха!», потом с натужным сипением забирает воздух и выдыхает:

— Сво… лочи… пош-ли… на…

Тяжелый бордовый занавес откидывается, и разражается настоящая буря.

— Это еще что?! А ну, брысь отсюда, обалдуи! Нашли, где драться — в читальне! Ох, расскажу начальнику, всыплют вам по первое число! А еще в сталкеры метите, хулиганы! Митяй, кому сказано? Сашку же раздавишь, медведь нечесаный!

Спорить с разгневанной книжницей себе дороже, поэтому Ленька и Митяй, фыркая и ухмыляясь, цепляют Сашку подмышки и ретируются под сердитое «и чтоб я вашу троицу неделю не видела!»

До своей комнатки, стены которой, как и все остальные в жилом бункере, сколочены из гладко струганных и тщательно подогнанных досок, они мчатся наперегонки, чуть ли не галопом, ловко огибая углы и немногочисленных жителей, в основном женщин и стариков. Это у братьев и Митяя сегодня свободный вечер, а остальные — кто на работе, кто на дежурстве, кто на тренировке. Ввалившись внутрь, они падают каждый на свой матрас и стонут от хохота.

— Достукались, — отсмеявшись, роняет Митяй, — теперь неделю будем «Колобка» читать… или что там у тебя под подушкой, а, Ленька?

— Но-но, — Ленька и не думает обижаться, однако на такой выпад следует ответить достойно, — аккуратнее в выражениях, дон Деметрио, если не желаете лишиться языка!

— Он мне грозит, — Митяй приподнимается на локте, его лохматые брови лезут вверх так, что скрываются под черными кудрями. — Он — мне. Нормально, да? Дон Алехандро, вы офигеть как плохо влияете на своего младшего брата.

Сашка только хмыкает. По всему видать — страшно доволен.

Ленька улыбается во весь рот:

— А еще вы мне что-то подарить обещали! Благородные кабальеро сдержат свое слово, или мне научить их и этому заодно?

— Ух, язык, — бормочет Митяй.

— Сдержат, сдержат. — Сашка рывком садится, его высокие скулы заостряются, светло-серые глаза, точь-в-точь как у Леньки, темнеют. — Мой подарок здесь оставишь, а вот Митяевский завтра пригодится.

Ленька тоже подбирается, обхватив колени руками. Митяй ободряюще подмигивает ему и скалит крупные, чуть желтоватые зубы с выступающими клыками — и вправду молодой медведь. В закутке воцаряется тишина. Все звуки — голоса, кашель, шаги, смех и нытье малышей — только снаружи дощатых стен.

Завтра на рассвете Ленька выходит в первый Рейд.

Все дети Базы без исключений, когда им исполняется пять лет, отправляются в секцию самбо. В семь идут в обычную школу, где не только читают и пишут, но и узнают об известных людям тварях, что живут за территорией Базы, — как они выглядят, как называются, какие у них повадки. В двенадцать начинают учиться оказывать первую помощь и обращаться с оружием, и неважно, кто собирается в сталкеры, а кто решил мирно выращивать моркву. Владеть оружием должен каждый, и точка. Такая нынче жизнь.

Тогда же все желающие подростки совершают первые вылазки за территорию. Сначала — полная ерунда: выйти на подвесной мост да осмотреться, не отходя от главных ворот ни на шаг, и, если что, тут же скрываться за высоким двойным забором. Первый, наружный, забор из бетона, с тугими кольцами колючей проволоки по верху, остался еще со времен Катастрофы, а второй, внутренний, возвели позже — из бревен и обломков разрушенных зданий. Между ними земля щетинится противотанковыми «ежами» и острыми кольями, в строгом шахматном порядке желтеют пятна сухого дерна.

Некоторое время спустя можно прогуляться с патрульным отрядом немного дальше — вокруг Базы, вдоль глубокого рва, по краям которого под наклоном вбиты колья и заостренные арматурины. И даже поучаствовать в отстреле слишком близко подобравшихся тварей — правда, с безопасного расстояния: с внутренней стены или смотровых вышек.

Но лишь тот, кто смекалист, ловок, меток и удачлив, попадает в отряд скаутов и после четырнадцатилетия отправляется в Рейд.

Рейд длится с раннего утра и до позднего вечера. Три матерых сталкера и один скаут. По результатам похода начальником Базы принимается решение — зачислить подростка в стажеры к сталкерам или взять на гарнизонную службу. Но, конечно, надзирать за укреплениями, дежурить на вышках, ходить в карауле буквально на расстоянии вытянутой руки от территории Базы, встречать и провожать караваны, — это совсем не то, что отправляться в многодневные поисковые и торговые рейды. Поэтому Митяй и Сашка — семнадцатилетние стажеры, которые скоро уйдут в первый дальний рейд и вернутся настоящими сталкерами, охотно делятся кое-какими навыками со скаутом Ленькой.