Чтение онлайн

Продолжая невнятно материться, Штопор подхватил осевшего ему на руки приятеля, быстро оттащил подальше от решетки. Похлопал по щекам, пытаясь привести в чувство. Голова Кренделя лишь безвольно склонилась набок. Штопор безумным взглядом уставился на его окровавленную шею: та выглядела так, словно охранник успел побывать в пыточной за те короткие мгновенья, пока его душил морлок.

– Ы-ы! Тварь! Паскуда! Мразь!

Штопор рухнул на колени, рванул куртку на груди дружка, прижал ухо к сердцу.

Ощутив слабые толчки, радостно оскалился и вскочил. С лязгом отодвинул внутренний засов, запирающий выход на внутренней решетке, пинком распахнул злобно взвизгнувшую ржавыми петлями дверь. Увидев, что навстречу по лестнице с платформы уже спешно поднимаются несколько вооружённых братков из станционного патруля, встревоженных шумом в отсечке, кинулся обратно. Лихо взвалил отяжелевшее и неподатливое тело напарника на плечи, от лихорадочного возбуждения не замечая веса, и сломя голову понесся вниз по лестнице.

Патрульным ничего не оставалось, как шарахнуться в стороны.

– Сейчас, братан, мы тебя в больничку отволочем, потерпи, – бормотал под нос Штопор, с каждым шагом перескакивая через две ступеньки. – Только не подыхай, гад, с кем я еще буду по ночам козла забивать… даже и не думай, так просто от меня не избавишься!

***

– Пошла вон, зараза! Разгулялись тут как у себя дома, еханый бабай!

Крупная серая крыса недовольно пискнула, выскочила из гуляющего по путям желтого пятна света от налобного фонаря и бесследно исчезла в темноте.

– Они и так дома, Федя, – насмешливо заметила Наташка, двигаясь сразу за челноком по правую сторону от шпал.

– Федь, выключи свет на минутку. – Димка остановился, устремив взгляд вглубь туннеля.

– Это еще зачем?

– Выключи.

Как только болезненно яркий луч погас, тьма радостно всколыхнулась, надвинулась на людей, навалилась непроницаемым покровом, заглатывая обратно отвоеванное фонарем пространство. Для Кротова все исчезло – и обшарпанные стены туннеля, и обвисшие обрывки кабелей на монтажных крючьях, и ржавые рельсы с утопающими в мусоре шпалами.

Но глаза искателя, потеряв источник искусственного света, адаптировались почти мгновенно. Он заметил, что крыса – розоватый силуэт на фоне призрачных сумерек, и не думала смываться, а лишь отбежала к стенке туннеля. Схоронившись за бетонным выступом, она теперь внимательно, без малейшей боязни наблюдала за людьми алыми бусинами глаз. Заинтересовал сталкера не зверек – свет фонаря мешал толком рассмотреть то, что находилось впереди. Теперь он убедился, что ему не показалось. Да и ощущения подруги, которые он впитывал непрерывно, подтвердили его собственные наблюдения.

– Привал, Федя.

– Какой еще привал, Димон?! – возмутился Фёдор, кинув по сторонам беспокойный взгляд и ничего, естественно, не разглядев в окружающей тьме. – Кто в здравом уме в туннелях привалы устраивает?! Жить надоело?!

– Надо кое-что обсудить. – Димка повел плечами, поправил лямки рюкзака, оттягивавшего спину. Снимать не стал, рассиживаться долго он здесь не планировал.

– А мы что всю дорогу делаем? Анекдоты травим?!

– Послушай, мы прекрасно понимаем, что ты весь на нервах, – успокаивающим тоном заговорила девушка, чувствуя настроение Димки и необходимость вмешаться, поддержать его. – Но время сейчас тратишь именно ты. Просто выполни нашу просьбу. Хорошо?

Федор с сокрушенным вздохом нащупал рельсу рукой и уселся сверху. Пристроив ружье на коленях, торопливо потянулся за куревом. И как только снова увидел в отсветах огонька зажигалки силуэты спутников, рассевшихся на рельсе напротив, рядышком друг с другом, удовлетворенно хмыкнул, немного успокаиваясь.

– Прямо, блин, идиллия, влюбленная парочка в парке на скамейке. Черт, Димон, никак не привыкну к вашим причудам. Сильно вы изменились, если честно. Иной раз кажется, что и не знаю я вас совсем. К нам точно тут никто не подкрадётся и не вцепится в зад?

– Если хочешь, чтобы я присмотрел за твоей спиной, просто не включай свет, – миролюбиво посоветовал Димка. – Мешает.

– Да уж, Димон, ходячий ты наш тепловизор, – выдыхая струйку вонючего дыма, усмехнулся Кротов. – Удобная штука, это твое ночное зрение. Я, блин-оладушек, и с фонарем спотыкаюсь, а ты топаешь, словно по ярко освещенной станции. Наташ, а ты как ориентируешься? Я ж не слепой, давно заметил, что и ты ведешь себя вполне уверенно.

– На звук, Федь, – негромко отозвалась из темноты девушка, и по ее тону чувствовалось, что она улыбается.

– Вот же связался с суперменами на свою голову. – Кротов покачал головой, и огонек сигареты, зажатой в зубах, вычертил сплющенный символ бесконечности. – Когда все это закончится, придется лечиться от комплекса неполноценности. Ладно, так о чем вы хотели поговорить?

Димка упер рамочный приклад «Бизона» в щебень, придерживая в вертикальном положении за шнековый магазин – привык, чтобы оружие всегда было под рукой и наготове. Свой «Бердыш» он отдал девушке еще в начале пути, как только они ускользнули с Павелецкой. Оружие ей было знакомо, если что, запросто управится. Федор, конечно, прав, и в туннелях не следует вот так останавливаться. Но пока Димка контролировал ситуацию. Из зверья поблизости – лишь несколько любопытных крыс, которые к измененным относились вполне дружелюбно и пока не рассматривали их в качестве банальной жратвы.

Каким-то образом Сотников понимал, что если он не даст им повода думать иначе, паритет так и останется. Инстинктам в последнее время сталкер доверял безоговорочно. И удивительно, как быстро восстанавливаются силы. Словно и не было ни многочасовой ночной вылазки на поверхность, ни стрельбы и беготни по снегу, ни падения с дрезины, врезавшейся на всем ходу в химеру. Он еще ни разу не ощущал такого прилива энергии, как сейчас, и гадал, что именно его вызвало.

Может быть, изменения, которые происходили в его организме?

Хотя и прошло уже почти два месяца новой жизни, думать об этом все еще было как-то странно, непривычно. Непривычно чувствовать себя не таким как все. Наверное, все проще, а он лишь усложняет. Рискованное решение пойти наперекор планам Шрама, взять контроль над ситуацией в свои руки, и наконец что-то сделать для них с Наташей, а не для всех остальных – могло ли это послужить вдохновением? И если да, то значило ли это, что он сейчас на верном пути? Наверное, да. Потому что он чувствовал, что и Наташа сейчас гораздо спокойнее, чем в тот момент, когда они встретились на платформе Павелецкой. И девушка тоже совсем не устала, а наоборот, удивительным образом набралась за время пути сил. Внутреннее напряжение, изматывавшее их обоих в последнее время, растворилось в какой-то необъяснимой уверенности – они все делают правильно. Они и правда менялись. В лучшую или худшую сторону… Об этом судить пока рано, да и думать страшновато, если честно. Но изменения происходили, и игнорировать их было бы глупо. Так же глупо как и рассказывать неизмененным, что сейчас с ними творится. Знать бы еще, что именно они сейчас делают, и не выйдет ли им это путешествие боком… Вот уж задачка. Задачка, рассчитанная на доверие к голой интуиции.