МЕТРО. Предыстория
Шрифт:
– Очень жаль, что вы так решили, – спокойно произнес Мельников. – Знаете, отчего умер генерал Стеценко? Он возомнил себя умнее других. А «лабиринт» контролировал не он один.
– А причем здесь Стеценко и «лабиринт»? Я слышал эти байки, но не особо верю им.
– Можете и не верить, но эти, как вы говорите, байки тут очень даже при чем. Дело в том, мы проследили звонок вашего посредника, и я попросил моих друзей в «лабиринте», если до 12 часов от меня не будет известий, в 12.05… кстати, я же вам рассказывал о «Шмелях»? Так вот, мои друзья в 12.05 выпустят на все станции южнее «Калужской» по нескольку этих приятных насекомых. Вы понимаете, что я имею в виду?
– Вы не сделаете этого!
– Почему?
– Но вы сами тут, девушка… я уж не говорю о том, что вы убьете сотни людей…
– Что до меня, то я бы не стал сталкером, если бы слишком дорожил жизнью. Что до девушки – плакать о ней будет некому, раз уж ее муж все равно тут с нами. Ну а сотни людей – так вот и позаботьтесь о них, временно исполняющий обязанности Главы. Кстати, сейчас 11.50…
– Эй, кто там? Девушку нашли?
– Никак нет, ищем. Она как сквозь землю провалилась. И ребенка нет…
– Полковник, мы найдем ее, даю вам слово, – в голосе Бритвина не было и капли прежней самоуверенности. Напротив, в нем слышалось искреннее отчаяние, – Хотите, можете сами со своими людьми подключиться, я не буду против. Только отмените приказ…
Мельников подумал.
– Хорошо, я верю вам, что вы не виноваты в исчезновении Маши. Быстро доставьте меня за гермоворота, я отменю приказ, возьму своих ребят и мы вернемся. Согласны?
– Да, да. Только отмените приказ!
Оказавшись за гермоворотами, Мельников собрал своих бойцов и ввел их в курс вновь сложившейся ситуации. На часах было 11.59, и «Бурят» напомнил ему о необходимости отменить приказ.
– Приказ? Да не было никакого приказа. Опасность была как раз в этом.
– Что???
– Если бы мы только могли войти в «лабиринт»…Но Кирьянов запечатал его изнутри. Связи с нашей стороны нет, он имеет выход на нашу сеть связи, но, к сожалению, только односторонний… Когда ему что-то нужно, он появляется… Ну или когда замечает что-то, во что считает нужным вмешаться. Вестей от Кирьянова в последнее время не было… Вообще-то я этот блеф разыграл по книжке «Приключения капитана Блада», любил я ее в детстве… По крайней мере, теперь мы знаем, что Бритвин действительно не хочет вреда Маше, что вооруженных людей у него совсем немного, и что, к сожалению, Маша куда-то действительно пропала.
40.
Сидя в палатке, Маша размышляла о своем положении. По-видимому, ей и впрямь ничего сейчас не угрожало, но что будет дальше? Наверное, за нее захотят какой-то выкуп, Мельников, который любит ее как родную, конечно, его выплатит, чего бы ему этого не стоило… А дальше? Есть шанс, что ее отпустят, но есть другой шанс… Маша огляделась еще раз. Бежать? Но как? Около палатки, судя по всему, не менее двух часовых, слышны их голоса.
– Слышь, ты эту сталкерскую девку видал?
– Ну…
– Эх, ее бы притиснуть… в уголочке… Уххх…
– Помолчи, тебе бы все свой… потешить. Совсем с головой не дружишь? Так Бритый ее тебе живо открутит, если такие разговорчики услышит. И скажет, что так от рождения было…
Маша приняла к сведению строгость Бритого, это ее немного порадовало. Что еще тут есть? Пол палатки покрыт ковром. Интересно… Завернув край ковра, Маша принялась сворачивать его трубочкой – и тут же, почти с краю, увидела стальную крышку люка. Утопленные в нее отполированные тысячами ног скобы тускло поблескивали при свете керосинки. Ломая ногти, Маша вытянула скобы и осторожно, стараясь не дышать, приподняла крышку. Темный провал узкого колодца вел вниз, на стене были видны скобы. Маша взяла керосинку и посветила в колодец. Метрах в трех внизу был виден пол и тонкий ручеек воды на нем.
Маша попробовала спуститься вниз, это ей удалось легко, несмотря на то, что мешала керосиновая лампа, которую она прихватила с собой. Внизу обнаружился темный коридор, идущий в обе стороны от люка. Маша оставила лампу на дне, и вылезла наверх.
Немного поразмыслив, она сконструировала из одеяла подобие люльки, привязала спящего Дениску к себе и протиснулась в отверстие. Тихонечко задвинула за собой крышку – и край ковра скользнул на свое место…
Не сомневаясь в том, что ее скоро хватятся, Маша решила уйти как можно дальше – но в какую сторону? Подумав немного, решила идти туда, откуда тек ручеек – при прочих равных меньше был шанс упереться в дренажный коллектор или что-то подобное. Пройдя шагов пятьсот, она обнаружила на стене такую же лестницу из скоб, но, глянув вверх, увидела не узкий лаз, а широченную вентиляционную шахту, в которой где-то далеко вверху голубело небо.
Оставив внизу лампу, Маша принялась карабкаться по скобам. Дневной свет становился ярче, но вылезать на поверхность через разрушенный венткиоск Маше как-то не хотелось. Впрочем, ей это бы и не удалось, поскольку, как она вскоре поняла, шахта была перекрыта решеткой из толстых металлических прутьев. Заметив рядом с собой железную площадку с оградкой, Маша скользнула на нее и осмотрелась. На площадку выходило широкое отверстие, из которого доносился привычный запах тоннеля. Маша села на прохладный металл, сняла со спины «люльку» с Дениской и принялась кормить малыша.
41.
– Да поймите, это был шаг отчаяния! – как мальчишка, оправдывался перед Мельниковым совсем потерявший спесь Бритвин-«Бритый». – Не по этой мы части… У нас не было другого выхода – нам дозарезу нужно это чертово снаряжение.
– А придти и просто поговорить – никак?
– Да мы уже говорили с Комитетом… Рассказать, куда и как они нас послали? Если чуть ли не единственной валютой в метро становятся оружие и боеприпасы – как их можно «просто попросить»? Что мы можем дать взамен?
Пошел второй час, как смешанные группы сталкеров и людей Бритвина прочесывали тоннели во всех направлениях, но результата пока не было. Конечно, люк, через который ушла Маша, был найден почти сразу, пошедшие в обе стороны поисковые партии ее не встретили, хотя, конечно, была найдена выгоревшая керосиновая лампа под вентшахтой. Судя по всему, Маша ушла наверх и проникла в тоннель, но обнаружить ее не удавалось даже с ПНВ.
В тягостном ожидании Мельников и Бритвин коротали время за разговором, прерываемым иногда докладами поисковых групп.
– Видишь – говорил Бритвин, показывая Мельникову жетон с личным номером на шее, – номер видишь? Буква тебе о чем говорит?
Номер начинался с буквы «Е». У полковника номер начинался с той же буквы, и это означало, что оба они получили его из рук кадровиков Конторы.
– Я в СВР служил, тут неподалеку. А я жил – на «Битцевском парке», все под боком. Когда по сигналу на работу вызвали, я сразу понял, что тут что-то неладно, и сказал жене одеть сына с дочкой, взять самое необходимое – документы, деньги, еды на двое суток и идти в метро, ехать в центр. Ну, даже я только до «Ясенево» успел доехать, а мои только спустились – об этом я уже потом узнал – и все вырубилось. Потом кое-что стало включаться… Короче, у нас полный бардак был бы, если бы не Глава. Именно он навел прекратил панику, организовал помощь бежавшим в метро выжившим, сам первым поднимался наверх, разведал, что и как. В общем, его авторитета хватало от «Битцевского парка» до «Калужской»… а дальше на север начали заправлять бандюки. Они и к нам совались, но мы кое-чем вооружились, позаимствовав это из пары отделений милиции, да и сотрудников МВД у нас немало оказалось, так что мы держали шпану на расстоянии. А потом мы с Главой выход нашли – сказали бандитам, что, если не отстанут, мы их затопим, открыв шлюзы из подземного озера. Они, конечно поверили – да и как им было не поверить, когда мы им это наглядно показали…