МЕТРО. Предыстория
Шрифт:
– Ладно, Colonel, давай – как это – по-русскому обычаю… умоемся?
– Обмоем… Давай, сержант… и ребят наших помянем. Тут на Боровицкой тачка моя стоит, там вискаря несколько бутылок есть. И водяры…
7.
– Эдик, вот ты скажи – на кой хрен тебе приключения нужны? Вот что тебе дома с Ленкой не сиделось?
– Трудно объяснить… Решил посмотреть на страну бывших – как это – противных…
– Противников?
– Да… А еще, понимаешь, у меня все были солдатами – дальний grandfather командовал полком южан при Геттисберге, поближе grandfather был в Архангельске в 1919, один grandfather – был в Бастони, когда немцы шли в Арденнах на Christmas сорок четвертого. Другой grandfather тоже в Корпусе служил, они в Корее высаживались… Отец – во Вьетнаме был… Брат погиб в Сомали… и он тоже был в Корпусе… Я хотел побывать в тех местах, где они были. В Бастони я был, в Геттисберге – конечно, в Корее был – только в Южной, но к 38-й параллели ездил… теперь вот в Россию приехал, хотел в Архангельск… Я на «Комсомольскую» к поезду ехал – хотел через Сэнт-Питерсбург…
– Эдик, я тебе совет один дать хочу… ты особо никому не говори, что ты американец… вашего брата тут не очень-то любят. Мягко говоря. Лучше говори, что ты из Прибалтики. Из Литвы, например. Шкура целей будет. Ты уж извини, но…
Наутро голова у Хантера трещала капитально. С трудом открывая то один, то другой глаз, он пытался понять, где он. По всему выходило, что он лежит на кресле какой-то машины, выставив ноги в несуществующее лобовое стекло. Где стоит эта машина, он понять не мог.
– Ну, что – проснулся? – раздался чей-то бодрый голос. – Давай, сержант, подъем! Выходи строиться!
Хантер с трудом перевернулся и выполз на капот машины. Машина стояла на рельсах и теперь Хантер наконец сообразил, что произошло и где он находится. Его окатила волна дикого холода, дыхание перехватило и он почувствовал, что он будто бы попал в бурный поток воды. Он машинально рванулся вверх и в сторону и с размаху вылетел на платформу «Боровицкой», больно стукнувшись ребрами о холодный камень.
Звякнуло поставленное на пол ведро, раздался хохот Мельникова, подхваченный еще несколькими лужеными глотками, и две пары крепких рук поставили мокрого Хантера на ноги. Хантер очумело огляделся. В конце платформы, где он находился, помимо Мельника было еще пятеро парней в камуфляже, бронежилетах, с пристегнутыми на бедре пистолетными кобурами и короткими «калашниковыми». У всех были рации. Мельников был одет так же, и еще один комплект снаряжения лежал рядом на скамейке.
– Знакомься с ребятами – и живо одевайся. У тебя на все 45 секунд.
Несмотря на тяжесть в голове, Хантер быстро оделся и перекинулся парой-тройкой слов с остальными.
– Становись! – скомандовал Мельников. Все подтянулись и встали в ряд.
– Громких слов не будет, вы все знаете меня и друг друга и знаете, кто чего стоит. Хантер – человек у нас новый, но бывалый, разберется что к чему. Задача нам командованием поставлена непростая и ответственная, о ней я скажу позже. Сейчас к нам присоединится еще один человек – позывной «Ястреб». «Ястреба» ни о чем не спрашивать, лицо увидеть не пытаться. Затем будут тренировки. Много тренировок – с полной нагрузкой.
Через несколько минут из-за колонны вышел человек в черном комбинезоне и омоновской маске, остальное снаряжение которого не отличалось от снаряжения других членов команды. За ним двое дюжих бойцов с трудом тянули тележку с восемью нагруженными рюкзаками.
Бойцы отряда разобрали рюкзаки, вскинули их на плечи, покрякивая от нагрузки.
– Спрыгнуть в тоннель! Бегом марш! – последовала команда Мельникова.
Изнуряющий марш-бросок до Серпуховской с более чем полной выкладкой довел бойцов если не до изнеможения, то до состояния почти полной прострации.
– К бою! Занять позиции у выхода в сторону Тульской!
Сброшены на шпалы рюкзаки, бойцы разбились на пары (Хантеру пришлось действовать в паре с бойцом в черном комбезе), и, прикрывая друг друга, стали выдвигаться к противоположному тоннелю через всю станцию.
– Отставить! На исходную!
– К бою!…
– Отставить!…
После нескольких пробежек по станции Мельников загнал бойцов в подсобку, где их встретил молодой паренек, которого Мельников называл Тимом.
Тим довооружил бойцов, выдав им два пулемета ПКМ и четыре цинка патронов к ним, два РПГ-7 с запасом выстрелов, и восемь «Шмелей»…
После десятиминутного привала Мельников заставил бойцов взвалить рюкзаки на плечи, взять выданное вооружение и боеприпасы и погнал их обратно на Боровицкую.
Такие забеги со всем снаряжением в разных направлениях чередовались с отработкой групповых действий в тоннелях, занятиями по использованию приборов ночного видения, подъемам со всем снаряжением по вентиляционным шахтам, стрельбами в тоннелях и на поверхности… Бойцы не задавали лишних вопросов, на это у них уже не было сил. Но действия группы становились все более четкими, хронометраж упражнений сокращался…Даже новые члены команды – Хантер и «Ястреб» (это и был мужик в черном комбезе, так и не назвавший своего имени) – отлично вписались в команду. «Ястреб» вообще показывал чудеса быстроты и ловкости, умел сливаться с любой местностью и стрелял не то что без промаха, а вообще всегда только в десятку.
Наконец в один из дней, Мельник построил своих бойцов в облюбованной ими тоннельной сбойке и изложил суть поставленной командованием задачи.
8.
– Как я уже говорил, задача сложная и опасная. Командование поставило перед нами задачу обеспечения бесперебойного питания электроэнергией всего метрополитена.
У бойцов от удивления вытянулись лица. Один из них, «Кобра», нарушая дисциплину, произнес:
– Командир, мы что – электрики, нах? Или педали крутить будем?
– Прикажут – будем. – отрезал Мельник. – Но сейчас задача другая. Командованию стал известен факт существования и место расположения секретного ядерного реактора, предназначенного для резервного энергоснабжения группы военных НИИ и предприятий ВПК. Известно также, что реактор не разрушен. Подробности доложит «Ястреб».
«Ястреб» выступил на два шага вперед и повернулся лицом к остальным бойцам.
– Реактор расположен в подземном сооружении рядом с предприятиями, которые он должен был питать. Подходы мне известны. Я также знаю, как его запустить и перекоммутировать выходную схему для подключения к системе электроснабжения метрополитена. Реактор монтировался с учетом этой возможности, но потом по соображениям секретности эта информация не была доведена до метрополитеновцев. К тому же его мощности не хватит на запуск поездов – только освещение и вспомогательные механизмы.