Чтение онлайн

— Уже, - коротко ответила я. Опять же чисто на интуитивном уровне приступила к этим действиям ещё до того, как мистер Чен успел сказать об этом.

— Отлично. В таком случае нам остаётся… - доктор Райан замолк на полуслове и заметно напрягся. В наступившей тишине в коридоре были отчётливо слышны приближавшиеся шаги.

***

И снова впереди дорога, огни вечернего города и мелькающие дома за окном. Уже не помню, как нам удалось выбраться и избежать встречи с корпорантскими ищейками. Собственно, это не так важно. На данный момент приоритет был один: добраться до Нейтана быстрее, чем это сделают люди мистера Ральфа. Пока парень находится в беде, я и не думала о своих проблемах. Переживания за парня оттеснили абсолютно всё на задний план. За всё это недолгое время я успела с ним познакомиться во второй раз и получше узнать его. Как ни крути, но он дважды рискнул собой и своим будущем, чтобы вытащить меня из дерьма, в котором оказалась по собственной же вине.

Когда мы ещё находились в квартире, я сказала лишь малую часть правды, которую хотел услышать мистер Чен и доктор Райан. Да что там говорить, я и от себя её пыталась упорно скрыть. Только сейчас поняла, насколько было глупо отмахиваться от того, что сама хотела узнать. Помимо узнавания, в голове будто что-то щёлкнуло и перед глазами появилась чёрно-белая картинка. Она больше напоминала старую запись с голограммами: с изрядными помехами, рябью и без звука. Но этого было более чем достаточно, чтобы убедиться, что все мои догадки и предположения — чистой воды правда.

Двое мужчин в синтоплащах рыскали по квартире в поисках ведомой только им одной вещи. Именно один из них разрезал диван и опрокинул автомат с едой. Не знаю, как мне удалось вернуть этот фрагмент: то ли сработала методика доктора Райана, то ли воспоминание было настолько сильным, что, оказавшись на месте, оно обрушилось на меня.

Тихонько вздохнув, я оторвала взгляд от вида за окном и аккуратно посмотрела на своих товарищей. Джон Райан молчаливо вёл автомобиль, периодически поглядывая в зеркало заднего вида. Мистер Чен, судя по светящимся глазам, пребывал в сети, отслеживая и прокладывая наш маршрут.

— Здесь поверни налево. Впереди будет въезд на пересечение главной и второй улицы, - монотонно произнёс он, подтверждая мои догадки.

— Угу, только там вдруг нарисовались дорожные работы. Утром их ещё не было, - доктор Райан переключил коробку передач и автомобиль свернул на соседнюю трассу.

— Я понимаю твои опасения, Джон. Но не нужно искать подвохи там, где их нет. Это обычное стечение обстоятельств, - успокоил его мистер Чен.
– Перед ними будет перекрёсток, там спокойно можно поехать в объезд, не отклоняясь от маршрута.

Постепенно мы всё больше отдалялись от самого города и приближались к его окраинам. Это был очередной контраст видов между одним районом, где есть небольшой намёк на достаток, и другим, где процветает нищета. Судя по всему, это и был то самый рабочий квартал, о котором упоминали в офисе «НутайамКорп». Тогда я не до конца понимала разницу и почему многие так отзывались о тех или иных местах города.

Теперь, увидев всё своими глазами, я наконец поняла. Внешне район отдалённо напоминал заброшенное поселение, которое служило моим недолгим убежищем. Такие же потрёпанные дома в три и пять этажей, неработающие фонари, выцветшие магазинные вывески. Вот только в отличие от того места, здесь жили люди. Несмотря на полупустые улицы, в некоторых домах горел свет. В тёмных уголках, между домами, сидели небольшие компании сомнительной наружности. Один водил баллончиком по стене здания, другой — привалившись к ней спиной, сидел прямо на отсыревшем от дождя асфальте и играл с раскладным ножом, третий — бесцельно наворачивал круги вокруг них.

— Если он действительно здесь, то местечко — самое то, - с долей грусти произнёс доктор Райан.

— Это отдельный мир, Джон. Он хоть и связан с городом, но тут царят свои правила. Люди здесь не живут, а выживают. Для тех, кто привык быть «наверху», это место самый настоящий кошмар. Не туманный городок в заброшенной промзоне, а именно рабочие кварталы, - отозвался мистер Чен. Его голос был такой же серый и безэмоциональный, как улицы, которые мы проезжали.

Доктор Райан втянул носом воздух и с шумом выдохнул. Сжал и разжал пальцы, покоящиеся на руле. Снова посмотрел куда-то перед собой и негромко спросил:

— Тебе удалось выяснить причину, из-за которой был удалён канал?

— Можно и так сказать, — отсутствующим голосом ответил мистер Чен. Свечение его глаз погасло, затем он продолжил: — Он уничтожил свой коммуникатор. На вопрос «зачем?», отвечу так: либо был хвост, и парень решил перестраховаться, чтобы не привести его куда не надо. Либо его смогли поймать.

— Первый вариант более правдоподобный, — хмыкнул Джон. Мельком взглянул на собеседника и добавил: — Нет, я не пытаюсь утешить ни себя, ни нас. Просто хорошо знаю Нейтана и…

— Настолько ли хорошо, друг мой? — перебил его мужчина с тихой усмешкой. — За последнее время он успел порядком удивить нас. Боюсь, это уже не тот мальчишка, которого ты привык видеть, — с долей грусти и в то же время с некоторой гордостью произнёс мистер Чен.

Я не вмешивалась в их диалог, не вникала в его суть и не старалась расслышать детали за шелестом колёс и шумом проезжающих мимо машин. Вместо этого отчаянно отгоняла непрошеные мысли, которые словно снежная лавина нахлынули на меня. Даже думать не хотелось, что могло произойти что-то действительно страшное.

Чтобы хоть немного отвлечься от всего этого, я молча продолжала смотреть в окно, как одинокие прохожие торопливо шли по своим делам. Хоть это были самые обыкновенные люди или те же ауги, их силуэты больше напоминали лишь тень от них самих. Блеклые, безликие и такие же зыбкие, как весь наш видимый мир. Большинство встречающихся были без респираторов, что говорило о преобладании аугов над обычными людьми.

Сложно было описать те эмоции, которые я испытала при виде всего этого. Они просто непередаваемые. Больно и невыносимо смотреть на эту картину… Я будто на себе ощутила, какого людям, находящимся тут. Какого это каждый день идти по тёмным улицам, не зная, что ждёт тебя за поворотом. Какого это, когда каждый сам за себя и все друг против друга. Когда у тебя нет практически ничего, кроме одной-единственной цели: выжить. Либо ты, либо тебя, другого не дано. Люди без права на выбор и свободы воли превращаются в механизм, который рано или поздно даст сбой. Это место буквально пропитано болью, отчаянием, ненавистью и злобой.

— Мы на месте, - доктор Райан припарковал автомобиль в тени неработающей неонового стенда, и заглушил мотор.

Не говоря ни слова, мы вышли в пронизывающую сырость улицы. Это и правда был отдельный мир со своими правилами, законами и устоями. Где-то вдалеке были слышны крики вперемешку со звуками выстрелов. Возле здания, к которому мы шли, лежал человек. В его остекленевших глазах отражались проплывающие по небу тучи и блики рекламной вывески магазина напротив. Мимо него спокойно, как ни в чём не бывало проходили люди, будто тело на обочине — это совершенно обыденное дело. Они не обращали внимания на тело. Их лица не выражали ровным счётом ничего. Люди просто шли. Лишь некоторые плотнее кутались в куртки, защищая себя от порывов ветра. Но того, чьё тело, словно тряпичная кукла, лежало на асфальте, никто не смог защитить. Ни от постигшей его участи, ни от того же ветра.

Чем дольше я смотрела на это, чем дольше находилась тут, тем больше понимала: так не должно быть! Да что там говорить, это неправильно, противоестественно! И лишь вопрос времени, когда люди очнутся ото сна во лжи, откроют глаза и, оглянувшись по сторонам, сами поймут это.

Здание, в которое мы зашли, отдалённо напоминало улей или муравейник. Пожалуй, оно было самым большим и длинным зданием в районе, занимавшем половину улицы. Десять этажей с множеством крохотных окон, в которых в хаотичном порядке горел свет. На первых двух этажах стояли самодельные решётки из подручных материалов. Этот своеобразный великан выглядел устрашающе и тоскливо одновременно. Он был такой же серый, как и многие другие дома. В некоторых местах виднелись следы от пуль, и лишь разноцветные граффити выделялись на фоне унылости и бросались в глаза.