Чтение онлайн

Перед ней стояла ее абсолютная копия.

Мари ее ступора не разделяла. Схватив шарф, болтающийся на шее Ланы, она намотала его на стоящую рядом копию. Та, словно ждала этого, быстро развернулась и побежала к дороге, ведущей в соседнюю деревню.

Лана пыталась осознать, что же это такое было. Не иллюзия, слишком материальная проекция для нее, даже ауру можно считать. Но тогда что? Такого просто не может быть. Абсолютно никак не вписывается во все законы магии и мира. Невозможно…

– Она скоро развеется.

Лана перевела взгляд с дороги на Мари и, не удержавшись, все же задала вопрос, который давно ее интересовал:

– Кто же ты?

Вместо ответа Мари сжала ее в быстрых и крепких объятьях. И все-таки тихо выдохнула ей в ухо:

– Это не важно. По крайней мере сейчас.

Шум в городе становился все ближе, во многих домах загорался свет. Большинство жителей проснулись среди ночи, пытаясь узнать в чем дело.

– Время вышло. Беги быстрее, Мелания.
– Мари подтолкнула ее в сторону леса.

Лана сделала пару неуверенных шагов, словно еще сомневаясь. Но нарастающий шум и все ближе загорающиеся окна домов не оставили выбора. Ей казалось, что она даже расслышала гневные крики Маркуса.

Бросив последний взгляд на Мари, Лана развернулась и понеслась в лес.

Стараясь передвигаться по проталинам, чтобы не оставлять следов на грязном снегу, быстро сбежала по склону. Снова использовала ночное зрение. Уже скоро сапоги начали чавкать, и еще через пару шагов она утонула по щиколотку.

С силой выдирая ноги из объятий болотной жижи, Лана старалась как можно быстрее преодолеть эти сорок шагов. Неужели нельзя было пройти чуть выше по более сухой земле? Ответ на этот вопрос скоро прояснился. Небольшая сосна, изогнутая у корней, стояла в окружении плотных голых кустарников, низ был почти скрыт, и только с ее стороны был небольшой просвет, по которому можно понять, что это та самая сосна. Со стороны леса она бы просто не заметила основание и прошла мимо.

Так, обойти дерево нужно слева. Лана полезла через кусты, стараясь соблюсти инструкции, которые были ей даны, несмотря на неудобства. Пусть справа от сосны и была достаточно ровная площадка, она упорно продиралась через кусты. Схватившись за деревце для удобства, она почувствовала, как от него что-то отсоединяется.

Палка!

Хорошая крепкая палка, почти с ее рост. Стояла так плотно к стволу что и не различить. Казалось, ее специально сюда поставили. Сама-то она о шесте не подумала пока бежала, хотя это самая ценная вещь на болоте. И где бы она ее потом искала на болотной пустоши? Может Мари оставила ее здесь. Но откуда она могла заранее знать, что все так случится?

Впрочем, задаваться такими вопросами нет смысла. Ей ужасно повезло, пожалуй, впервые за этот бесконечный день, и упускать удачу она не собиралась.

Покрепче ухватив шест, она потыкала его в землю и нащупала ту самую тропу. Поставив шест на место справа от сосны, слегка надавила, и тот, пройдя сквозь пожухлую траву, скользнул вниз. Хорошо, что она не стала идти с этой стороны.

Тяжело сглотнув, Лана посмотрела на болото. Влажный ночной воздух холодил горло и легкие, а сердце сжимал липкий страх.

Она справится. Обязательно справится. По-другому не может быть.

Стиснув шест в ладони, Лана ступила на тропу.

Ноги по щиколотку утопали во влажном проминающемся мху. Сапоги, несмотря на свое хваленое качество, пропускали влагу, и ноги уже безнадежно промокли.

Лана прощупывала шестом дорогу впереди, пытаясь идти быстро, но аккуратно. Ступая мелкими шажками, ставя ногу на всю ступню, стараясь долго не задерживаться на одном месте, она понимала, что сильно рискует, передвигаясь настолько быстро.

Но страх не позволял ей двигаться медленнее. Она оглянулась на растущие на холме деревья. Слишком близко. Они все еще слишком близко.

Она шла уже больше получаса, но оглядываясь назад и прикидывая расстояния до деревьев, понимала, что такой путь, по ровной городской дороге, можно прогулочным шагом преодолеть минут за пятнадцать.

Пока темно, она должна уйти как можно дальше. Даже невзирая на темную одежду ее все равно могли заметить. И не она одна, к сожалению, знает заклинание ночного видения.

Лана часто бывала на болотах. Несмотря на их дурную славу, это просто кладезь полезных растений и ягод. Но она всегда ходила проверенными местными жителями тропами и никогда не уходила вглубь. И уж тем более не совалась на болота в такое мерзкое время года.

Хотя сейчас это было ей на руку. Сверху мох был подтаявший, но под ним чувствовалась твердая корка. Да и сама тропа была вполне различима, слегка петляя и извиваясь, она действительно шла от деревца к деревцу. Поэтому Лана шла по тропе со слишком большой для болота скоростью. Но ей все равно казалось, что она ползет как черепаха.

Постепенно адреналин начал отпускать ее. Усталость давала о себе знать. Ноги начинали ныть от постоянно прилагаемых усилий. Пусть она и шла по мху, но, провалившись до устойчивого наста, подошва словно прилипала и приходилось при каждом шаге с силой выдергивать ступню из плена. Лана все чаще останавливалась у кривых сосен. Вставая на их корни и прислоняясь к тощим стволам, давала себе минутку на отдых - не больше.

Ветер, казавшийся вполне терпимым, когда она бежала по лесу, сейчас забирался под куртку и остужал мокрую от пота одежду и тело. От влажности холодный воздух превращался в обжигающе ледяной. Темнота и тишина вокруг сгущались, а в голову лезли мрачные мысли. Лана старалась не смотреть по сторонам, чтобы не пугать себя еще больше.

Небо было затянуто облаками, не видно ни звезд, ни двух лун, которые бы хоть немного развеяли тьму. Ее спасало только ночное зрение. Нужно просто пережить этот темный час, и потом будет рассвет.

Опасаясь стоять на одном месте, она, хоть и медленно, но передвигалась вперед. Бессонная ночь и все переживания дня давали о себе знать. Еще и желудок начал урчать, напоминая, что последний раз она ела только печенье с чаем у Мари.

Наконец тьма начала сдавать позиции, и глаза слегка пощипывало от приближающегося рассвета. Посмотрев вперед, Лана увидела, шагах в двухстах от себя, небольшое скопление деревьев. Нужно добраться до них, и тогда она сможет наконец отдохнуть.

Вот только в подобных условиях эти двести шагов были равны всей тысяче. Лана уже на чистом упрямстве переставляла ноги, потому что сил у нее совсем не осталось. Глаза начинало жечь от подступающего рассвета, но она не убирала ночное видение. Света все еще недостаточно, и если она сейчас оступится, то встать уже не сможет.