Чтение онлайн

И наложила противозачаточное заклинание.

Потому что Рейчел права - себе лгать не стоит. Она хочет этого мужчину, но к детям пока не готова. Да и сколько можно уже в девицах ходить? Не то чтобы она гордо носилась со своей девственностью и берегла ее, просто никогда не возникало желания сойтись с мужчиной. Сейчас уже давно не те нравы, что триста лет назад. Возможно, при замужестве ее чистота была бы плюсом, но если бы это было не так, ее бы не осудили. А сейчас, когда отец мертв и ей нет нужды выходить замуж за аристократа, которые еще пытаются чтить старые порядки, ей эта девственность и задаром не нужна.

Видар первый мужчина, к которому она испытывает что-то большее, чем вежливое безразличие. Гораздо большее. К тому же скоро она уйдет из деревни, и никто из мужчин империи не будет шептаться между собой и смаковать слухи о том, кто же первый попробовал дочь самого Тревиса Хеллворта.

“А ты хочешь уйти?” - тихо прошептало что-то внутри нее, и Лана тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Не будет она сейчас об этом думать.

И, возвращаясь к насущной теме, если не Видар, то кто?

В голове тут же возник образ Маркуса. Лана скривилась и передернула плечами от отвращения. Высокий, красивый, стройный и абсолютно гнилой внутри. Вспомнила, как он стоял на коленях перед ней и делал предложение. И оберегать он ее будет, и любить, и уважать. И как он восхищен красотой, умом и прочими достоинствами… Пустозвон.

Тут же в мыслях прозвучало рычащее “Моя”, и внутренности словно огладила теплая и мягкая пуховка. Как вообще можно прорычать слово, в котором только одна твердая согласная?

Чуть помедлив, Лана надела кольцо на левый мизинец. Она приняла решение, и в мыслях наконец стало легко и спокойно. Пора приниматься за работу.

Вылив остатки чая и съев пару яблок, она уселась за стол и стала дорабатывать пластину. Стоило ей избавиться от раздирающих мыслей, и работа пошла споро. Заняв почти весь стол, Лана с удовольствием погрузилась в накладывание схем на камни, чтобы процесс восстановления шел максимально быстро.

Мысли об отце и сестрах-тройняшках она отгоняла, но они упорно лезли в голову. Обещала ведь подумать над этим, но сейчас ей хватало переживаний о ее отношениях с Видаром. Поэтому она усилием воли заполняла все мысли схемами.

Время близилось к обеду, когда у крыльца раздались тяжелые шаги, и входная дверь открылась. Напрягшись, Лана отложила инструменты и, не поднимая глаз от стола, сказала:

– Нам нужно поговорить.

– Я всегда к твоим услугам, красавица, - раздался веселый бас, и она подняла взгляд на вошедшего.

Расмус, широко улыбаясь и держа плетеную корзину в руке, вошел внутрь. Она была рада его видеть, но разочарование все равно кольнуло душу.

– Что загрустила? Не меня ожидала увидеть?

Лана хотела ответить вежливо, но потом подумала и решила, что врать все-таки не стоит не только себе:

– Не тебя, - сдержанно сказала и, подумав, добавила: - но я рада, что ты пришел.

Рас поставил на стол корзину, из которой раздавались приятные ароматы, и по-хозяйски пошел на кухню ставить чайник. После уселся за стол напротив Ланы, подперев подбородок рукой, и с довольной улыбкой стал разглядывать ее.

Лана попыталась игнорировать его взгляд и взяться за работу, но не могла сконцентрироваться. Ее отвлекал звук закипающего чайника, аппетитные ароматы из корзины и не отрывающий от нее глаз оборотень. Сбившись и чуть не испортив всю работу, она с раздражением отбросила инструменты и, скрестив руки, уставилась на Расмуса.

– Что?!

– Что что?
– не понимающе спросил он, продолжая улыбаться.

– Что ты на меня пялишься?
– начала раздражаться Лана еще сильнее.

– У-у-у, злая какая!
– все так же довольно сказал оборотень.
– Надо тебя покормить, а то гляди меня загрызешь.

Она хотела ответить ему что-нибудь саркастичное, но тут он достал из корзины горшочки, судя по запаху с мясом, и пироги. Глядя, как он без раздумий открывает шкафчики, где стоят чашки и тарелки, Лана решила сменить гнев на милость, раз уж он решил за ней поухаживать. Да и кушать уже хотелось.

– Мясо тебе Эстер передала, а пироги от Марты.

Лана настолько была увлечена процессом поглощения пищи, что смогла задать вопрос только когда по телу разлилась сытая нега, а в рот не мог влезть даже маленький кусочек:

– Кто такая Марта?

– Наани Андреаса и мать Ларса.

Услышав знакомое слово, решила уточнить:

– Кто такая наани? Я уже не первый раз слышу это слово. У вас это значит что-то вроде жены?

Улыбка Раса растянулась еще шире:

– Спроси об этом Видара.

– Спросила бы, будь он здесь, - зло выплюнула Лана и повернула голову в сторону.

Рас громко рассмеялся.

– Эх, а я-то надеялся, что ты подобреешь, когда поешь.

В комнате повисла тишина. Лана продолжала обиженно смотреть в стену, чувствуя при этом взгляд оборотня. Когда тишина затянулась, она уже собиралась встать и попытаться выпроводить его, поблагодарив за обед, как Рас сказал:

– Ну же, красотка, не будь такой вредной. Просто спроси меня.

– О чем я должна тебя спросить?
– Лана перевела на него взгляд.

– Где сейчас Видар.

– Я ему не мать и не жена, чтобы контролировать его местонахождение.

В ответ ей раздался обреченный громкий стон.

– Как же с вами женщинами сложно. Пожалуй я сам все расскажу, пока ты не успела ничего надумать.

– Мне все равно, с кем он.

– Понятно, - тяжко вздохнул Рас.
– Уже надумала.

Он встал и начал собирать посуду обратно в корзину. Протер стол от крошек, ювелирно обходя все разложенные инструменты, помыл остатки посуды, всем своим видом показывая, что закипающая от злости девушка в комнате его не интересует.

– Рас…

– Да-да, - ответил он, не оборачиваясь от раковины.

– Ты, кажется, хотел мне что-то рассказать.

– Правда? И что же я хотел рассказать?

– Где сейчас Видар, - сдерживаясь из последних сил, процедила Лана.

– Он сейчас в том месте, которое любит больше, чем дом родной, - обернулся к ней Рас, вытирая руки полотенцем, и наткнулся на ее яростный взгляд.

– Ладно, ладно, - с улыбкой поднял он руки вверх сдаваясь.
– Просто ты такая милая, когда злишься. Ну прямо рассерженный ежик.

Лана прикрыла глаза, на счет вдыхая и медленно выдыхая. Этому методу ее научил наставник, и вроде как он должен успокаивать. Подышав немного и поняв, что успокоиться не получилось, она стала уговаривать себя, что как лекарь давала клятву о спасении и помощи людям, а не о нанесении тяжких повреждений. Но помимо воли в голове проносились картинки, как она кидает в Расмуса острые инструменты, разложенные на столе. Или бросает стул, который при попадании разлетается в щепки. Эти мысли помогли ей гораздо лучше, чем какое-то там дыхание. Доведя Раса до состояния лежащего на полу тела без признаков жизни и достаточно успокоившись, Лана медленно открыла глаза.