Чтение онлайн

«Среди ночи меня разбудил шёпот местного колдуна: «Смотрите, это они!» Лишь спустя несколько минут я сумел разглядеть в темноте цепочку людей, которых сопровождали некто в белых парусиновых брюках и огромная чёрная собака. Я обернулся к капитану Пулли и спросил, что он видит. «Какой-то чёрный пёс бродит», — раздалось в ответ». Похоже, он, как и Патрик Уокер, не смог увидеть того, что видели остальные.

Ещё более странную историю о своих впечатлениях на том же загадочном месте рассказывал мой друг доктор Г.Б.Киркленд, служивший некогда врачом правительственных войск в Южной Родезии.

«Я отчаянно пробирался через страну по жалкому подобию дороги к городишку под названием Мачеке, расположенному на Родезийской возвышенности примерно в 120 милях от границы Мтоко, намереваясь переночевать в старом португальском селении Тете. Всё, что осталось у меня в памяти о тех местах, это квадратный древний форт, как две капли воды похожий на тот, что был описан П.С.Реном в «Beau Geste», почти такой же допотопный паром через Замбези и вино, столь же дешёвое, сколь и отвратительное. Задержавшись в пути, мы с братом решили заночевать в машине.

Мальчуган по имени Харубиши, из местных, тут же развёл костёр и начал готовить еду. Я уселся читать при свете луны, а мой брат начал чистить ружьё. Внезапно Харубиши, малый, надо сказать, более чем флегматичный, вскочил на ноги и с каким-то болезненным возбуждением зашептал: «Смотрите туда, смотрите — это Conquille Inkoos!» В ветвях странно играли лунные тени, визгливо зудели сверчки, невообразимый гам создавали лягушки. Я обернулся и… Примерно в 350 ярдах от нас медленно двигалась вереница негров, скованных цепью. Надсмотрщика видно не было, что показалось мне очень странным, но зато рядом брёл огромный чёрный пёс. Несчастные были истощены до предела. Я окликнул брата: «Смотри, рабский конвой! Бог мой, я думал, у них тут с этим покончено». Брат поспешил ко мне, но было поздно: люди куда-то исчезли. Возможно, они минули поляну и скрылись в чаще.

Харубиши, спрятавшийся за деревом, вёл себя тем временем очень странно. Я позвал мальчика, но он наотрез отказался выходить. «Кто были эти люди?» — спросил я. «Это не люди, — ответил он, — а Incoos, духи погибших рабов. Я их видел и раньше».

Двое моих знакомых также видели призраков. Тщетно пытался я разузнать об этом подробнее: местные жители неохотно говорят о таких вещах».

Скептик объяснит происшествие тем, что доктор Киркленд просто когда-то читал воспоминания Патрика Боулера. Что ж, возможно и такое. В любом случае феномен этот требует каких-то иных, более убедительных подтверждений — желательно, не из тех уголков планеты, что полнятся суевериями. Такие подтверждения существуют, и одно из них достойно особого упоминания.

В 1911 году была опубликована удивительная книга под названием «Приключение». Позже выяснилось, что под псевдонимом «мисс Моррисон и мисс Ламонт» скрываются Энн Моберли, дочь епископа Солсберийского, и доктор Элинор Джордан. Обе женщины в 1901 году стали свидетельницами удивительного происшествия: у них на глазах Версальский дворец перенёсся в прошлое и стал таким, каким был в 1789 году. Вскоре после публикации стали появляться сообщения парижан, также наблюдавших это невероятное превращение. Самое удивительное в этой истории, — что пришельцы из XVIII века не только прекрасно видели и слышали современных версальцев, но и свободно общались с соотечественниками из будущего! При этом у последних не возникало ни малейших сомнений в том, что они говорят с реальными, живыми людьми. Все эти загадочные превращения происходили непременно в годовщину Французской революции: возможно, именно тут следует искать ключик к разгадке тайны.

Существует понятие «юбилейной травмы»: психоаналитики подтвердят, что очень часто неприятности с их пациентами приключаются в годовщину какого-нибудь трагического события. Связано ли это с космическими ритмами, сменой времён года или взаимодействием Земли и Луны, трудно сказать. Ясно одно: Великая память, подобно памяти человеческой, иногда вдруг пробуждается, и образы её оживают прямо перед нашими глазами.

Цитировать авторитетов теософии всегда рискованно: за полётом их туманной мысли не уследишь — и всё же, думаю, уместно будет вспомнить по этому поводу слова Анни Безант и Чарльза Ледбитера из книги «Человек: откуда, как и куда».

«Разум Логоса… содержит в себе все ментальные манифестации, ему присущие, и расположены оне в том порядке, в коем должно им проявляться. Но все оне здесь, и все способны предстать перед нами — в виде как бы наших собственных мысленных образов. Душа человеческая способна найти элементы Памяти Природы, воплощённые в материальном мире: это мысли Логоса, отражение его разума. В этой вечной записи есть прошлое и есть будущее, добраться до которого душе, должного развития не получившей, трудно. Образы будущего ещё не воплощены, хотя от этого менее реальными они не становятся. Душа, прочитывая эти записи, может передавать их затем мозгу, который в свою очередь формирует мысли, заставляя руку записывать их на бумаге».

Я знал лишь одного человека, который способен был на практике интерпретировать подобные достаточно запутанные рассуждения: это Г.Р.С.Мид, замечательный богослов, учёный-христианин и мой большой друг. Вот что рассказывает он о получении «записей Акаши» в книге «Жил ли Иисус за сто лет до начала новой эры?»

«Читатель должен иметь в виду, что метод исследования, о котором идёт речь, не предполагает погружения в транс, самостоятельного или месмерического. Насколько я могу судить, мои коллеги находились в обычном своём состоянии. Они никак не готовились к процедуре приёма информации, разве что усаживались поудобнее. Они не просто описывали сцены, происходившие у них на глазах, но и подчас удивлялись не меньше слушателей, ибо ожидали иного. Мне могут возразить, что мы имеем тут дело всего лишь с объективизацией воспоминаний о том, что было прежде прочитано или услышано. Ясновидящий мог лишь однажды случайно взглянуть на страницу и таким образом подсознательно усвоить всё её содержание. Но такое объяснение не удовлетворит человека, который, подобно мне, видел, как записываются греческие манускрипты, содержание которых не могло быть известно никому из живущих, причём записываются человеком, чья эрудиция ограничивалась в лучшем случае знанием алфавита. Иногда в тексте оставались пробелы для слов, которые моему коллеге (а подчас и мне самому) были незнакомы. Их мы заполняли сообща позже, разбивая полученные тексты на фразы и удивляясь правильности и литературности языка. Ни я, ни мой коллега никогда в жизни не видели оригинального манускрипта. Пользуясь этим методом, я получал даты и факты, проверить достоверность которых мне удавалось лишь позже: все они не могли быть известны никому, кроме разве что самых эрудированных исследователей античности».

С момента нашего последнего разговора с Г.Р.С.Мидом прошло много лет, но я не перестаю поражаться сказанному. Неужели действительно человеку ещё предстоит открыть в себе способность погружения в Планетарную память? Не знаю, почему, но мысль об этом приводит меня в ужас.

Термин «трансфигурация» наши словари определяют как «изменение внешности», неизменно цитируя евангельскую цитату о том, как «лицо Иисуса воссияло подобно солнцу и одеяния его стали белыми, как сам свет» (Матфей, 17:2). Свидетелями того знаменитого чуда стали Пётр, Иоанн и Иаков: узрев рядом с Иисусом Моисея и Илию, они преисполнились величайшим восторгом.

Последние столетия дали нам не так уж много подобных примеров. Прежде всего внимания в этом смысле заслуживают чудеса, время от времени происходившие с Рамакришной. Прекрасное описание одного из таких эпизодов даёт в своей книге «Пророки новой Индии» (1930) Ромен Роллан. Напомним, многие годы великий пророк стремился узреть Богоматерь. И вот желаемое свершилось.

«… С тех пор дни и ночи он проводил в незримом присутствии своей возлюбленной. Любовь их была бесконечна, словно речной поток. В конце концов он слился с ней воедино: видение Божией Матери, прежде существовавшее лишь в глубине его разума, воссияло вовне. Теперь со стороны можно было видеть то же, что видит он. Через тело его, как через окно, в наш мир стали выглядывать боги».

Однажды Матур-Бабу, племянник основательницы храма и главный его настоятель, сидел в комнате. Рамакришна, не видя его, расхаживал по балкону. Внезапно Матур-Бабу вскрикнул. На глазах у него произошло чудо: шагая в одном направлении, Рамакришна превращался в Шиву, поворачиваясь, принимал облик Богоматери. Каждый раз трансфигурация знаменовала собой заключительную стадию очередного видения, являвшегося великому пророку.

«Сначала он видел богов в пространстве, — продолжает Ромен Роллан, — затем они вошли в него, и наконец он стал превращаться в них сам. Невероятно, но этот созидательный акт вполне естественен для величайшего из гениев пластики. Любой его мысленный образ тотчас оживает в реальности».