Меж двух океанов
Шрифт:
— Еще бы не дрожать, взгляни-ка на высотомер. Три тысячи сто.
— Ну, ребята, это значит, что мы почти достигли высшей точки. Остается еще несколько километров до Пуэрто-дель-Айре, и можно считать, что мы выиграли. Теперь только успевайте тормозить!
Старт, и теперь «татра», излеченная от удушья, трогается даже со второй скорости. А затем сама собой перестала действовать сила, все время тянувшая машину назад. Мы были на самой высшей точке всего нашего сегодняшнего пути, на водоразделе Тихого и Атлантического океанов. «3 220 метров», — докладывал один из высотомеров. Второй был несколько скромнее: «3 190». Не станем же мы спорить из-за каких-то несчастных тридцати метров разницы, когда под нами Мехико, ясное дело!.. В Мехико мы поставим точку с запятой за словом об Америке; потом последует уже совсем коротенькая фраза — возвращение домой. А затем точка… нет, восклицательный знак!
Стена сосен расступилась, из-за поворота вынырнули первые огни, затем море переливающихся жемчужин волнами залило всю долину, повсюду, куда только хватал глаз, сплошь были мерцающие огоньки. И вот уже появилась мостовая, первые хибарки предместий и склады, мастерские и ограды, потом отштукатуренные дома, а там уж и этажи стали расти один над другим.
Удивительнейшая встреча! В городе словно все вымерло. Тротуары безлюдны, только светофоры сонно подмигивают своими разноцветными глазами одинокой машине кого-то запоздавшего. Отлично, отлично, отлично, лучшего въезда в такой вавилон мы себе не могли бы и представить. Интересно, как бы мы здесь днем, среди лавины транспорта, трогались с места через каждый метр, с покалеченной первой скоростью, без заднего хода!
Через час езды по затихшему городу на противоположном конце его появилась вывеска с надписью: «Colonia Cuauhtemoc».
— Ну, вот мы и дома, ребята, спать можете у меня, — шумно провозгласил Норберт.
Было три часа утра, за нами было двадцать часов езды и рекорд дальности за день — семьсот восемьдесят пять километров. Мы устали как собаки, но были счастливы, что все так хорошо кончилось.
— В американском дневнике я ставлю точку с запятой, Юрко!..
МЕХИКО НА КОЛЕСАХ, МЕХИ КО НА НОГАХ
Мексика довольно велика, в ней двадцать миллионов жителей, которые носят широкополые шляпы, там много кактусов, а также есть вулкан Попокатепетль…
Так представляли себе мы эту страну, разглядывая экзотические почтовые марки, задолго до того, как Мексика стала для нас из предмета филателии предметом географии.
Подобные мальчишеские представления о вещах, как ни странно, долго сопровождают человека и потом остаются при нем, лежа где-то на самом дне под грузом апробированных знаний, накопленных уже в более зрелые годы.
Но в один прекрасный день ты просыпаешься в Мексике, слышишь, как за окном гремят молочные бидоны и слышится звонкое кастильское наречие, и… вдруг задаешь сам себе риторический вопрос:
— А, собственно, что же такое Мексика и что такое Мехико…
— Вопрос следует уточнить, — отвечаешь сам себе. — Существует Мексика и три Мехико.
Гром бидонов сменился тарахтеньем мотора, но и оно постепенно растаяло среди стен домов в тишине улицы. Весь дом еще спит, зачем же тебе вставать, когда за окном только начинает светать, когда еще спит весь город.
— Ну, так как все же обстоят дела с Мексикой и Мехико? — нетерпеливо понукает тем временем любопытствующий внутри тебя, загибая при этом пальцы. — Во-первых, во-вторых, в-третьих…
Итак, во-первых.
«Территория Мексики, или, вернее, Соединенных провинций Мексиканских, по приблизительным подсчетам равна 38 тысячам квадратных миль, или 1 972 575 квадратных километров. По форме напоминая рог изобилия, в сторону севера направленный, Мексика непрестанно суживается от северо-запада к юго-востоку. Состоит она на сей день из 27 штатов, одной земли, одного федерального округа, живет в ней более 9 миллионов человек, каковые сведения основаны более на догадках, чем на подлинном подсчете, которого никогда произведено не было…»
Так описывал Мексику в восьмидесятые годы прошлого века Хиллвелд в «Иллюстрированной географической, исторической и этнографической книге, переведенной и переработанной Юстином В. Прашеком и Як. Малым». К этому вполне уместно добавить, что вместо Соединенных провинций Мексиканских ныне стали Мексиканские Соединенные Штаты, Estados Unidos Mexicanos, что в 1900 году они насчитывали тринадцать миллионов жителей, к началу второй мировой войны девятнадцать, а сейчас насчитывают почти тридцать один миллион. К двадцати семи штатам прибавился еще один, вместо одной земли стало две, и называются они территориями, федеральный округ остался.
А теперь мы подошли вплотную к Мехико. Мехико один из двадцати восьми федеральных штатов, он находится в Мексике, насчитывает около одного миллиона двухсот тысяч жителей, и столицей его служит Толука. Она соседствует с другим Мехико, которое называется Mexico D. F., или Distrito Federal, территория федерального округа. Но в центре его лежит третье Мехико — столица Мексики, насчитывающая два с четвертью миллиона жителей.
На карте все это напоминает сказку: под крышкой таинственного ларца лежит ларец поменьше, в нем скрыт совсем маленький ларчик, а там спрятан драгоценный камень.
И все три, что лежат внутри большого, называются одинаково: Мехико.
Первоначально Мехико было всего лишь предместьем столицы Теночтитлан, основанной ацтеками в 1325 году в тех местах, где они впервые увидели легендарного орла, снимающего с кактуса змею. Некоторые историки считают, что название Мехико происходит от обилия родников и источников, вытекавших из скал на месте более позднего Теночтитлана, иные, однако, предполагают, что основателями города были мехикас, перенявшие это название от имени бога воины Мехитль или Мекситли, который известен так же, как Виткилопутли или Уитсилопочтли.
Современные мексиканцы, по крайней мере простой народ, очень гордятся своим происхождением. Они устанавливают статуи последнего из ацтекских императоров Куауте-мока, организуют пышные торжества у его памятника на Пасэо де ла Реформа, главной авениде Мехико, в печати ведется страстная полемика по поводу обнаружения костей в небольшом селении Искатеопан, неподалеку от 'Гаско. Левая печать утверждает, что кости являются подлинными останками Куаутемока, которого казнил Кортес, правые же, в большинстве своем представляющие олигархию космополитствующих переселенцев, эту точку зрения упорно отрицают. Не могут же они допустить, чтобы во главе патриотического движения оказался человек из предместья, простой индеец.
В том, что эти опасения не лишены оснований, мы убедились в расположенном неподалеку от столицы селении Тескоко спустя несколько дней по приезде в Мехико. На площади индианка продавала тексты народных песен и тут же вместе со своим мужем напевала их покупателям. Аккомпанировал на гитаре их сынишка, паренек лет пятнадцати, рослый, с блестящими иссиня-черными, как вороново крыло, волосами. Вокруг них теснились мужчины в сомбреро и женщины с шалями ребосо, красиво наброшенными на плечи. Чуть поодаль стояла кучка американских туристов: мужчины в крикливо размалеванных рубахах, две-три женщины в брюках чуть ниже колен, в коротких, едва прикрывающих грудь и оставляющих голым живот, блузках.