Чтение онлайн

– Отсрочку отозвали, Сашенька, – виновато произнесла Вера, – Я отправила тебе письмо около часа назад.

– Почему? – мой голос прозвучал жалко.

– С репутацией студии творится что-то не то. Мне очень жаль.

Вера отключилась, оставив меня наедине со гадкими мыслями.

Я поймала свое отражение в зеркальной стене, и мне стало тошно. Из уверенной в себе пантеры я превратилась в растерянную дворовую кошку. Будто нырнула в то время, когда приходилось бегать по кастингам, доказывая свою пригодность и буквально вымаливая попробовать меня в кадре.

Успех не дался мне с везением. Я заработала каждую ступеньку своей карьеры. Единственный раз, когда мне повезло, случился, когда Давид поймал меня, летящую с подиума из-за идиотской акции активистов.

И вот чем это везение для меня обернулось.

Осознание своей никчемности заставило меня подняться. Я скинула пальто, оставшись в облегающих кожаных брюках и тонкой черной водолазке. Вернула на лицо надменное выражение и хитро улыбнулась. Теперь из отражения на меня смотрела та, что сможет противостоять Давиду.

Как сильно внутреннее состояние зависит от того, что мы видим снаружи. Мне жаль, что за полтора года с Давидом Пожарским я успела показать ему свою уязвимость. Теперь он знал, что может сломать меня.

Но я сильнее, чем он думал.

И Кириллу стоит поторопиться, если он хочет присоединиться к моей мести.

– Так мы идем отрываться или ты опять закиснешь дома? – голос подруги был до раздражения веселым.

Я оторвала телефон от уха и проверила время на дисплее – половина одиннадцатого вечера. За окном давно стемнело, и в студии я была одна. Леся ушла с закрытием в восемь часов, а я поняла, что не могу уйти.

Куда? В квартиру, где меня не ждет ничего, кроме писем о просроченных платежах? Где тихо так, будто на десять этажей вверх и вниз – ни души. Там мне кажется, что у меня у самой не осталось души. Она выжжена Пожарским. И это даже к лучшему. Теперь я могу поступать, как настоящая сука, и не переживать, что со мной что-то не так.

Я закончила все занятия по расписанию и осталась в студии, чтобы поработать за ноутбуком. На самом деле первый час я то и дело проверяла почту в надежде увидеть письмо от Кирилла, а дальше…Дальше я послала его к черту и стала танцевать.

Музыка из стерео-системы разрывала меня на части, и я кружилась по огромному зеркальному залу в темноте – лишь фонари ночного города освещали мой дикий танец.

Я освобождалась, чувствуя, как бурлит адреналин по гибкому телу. Но мне нужно было больше. И как же вовремя позвонила Нелли.

– Сегодня же пятница, – ныла она на том конце провода, – пошли в бар? Или в клуб? Хочу дайкири. – Пока из подруги лился поток слов, я застыла, рассматривая в темноте свое отражение. Высокая, раскрасневшаяся, волосы растрепаны, кожаные брюки в заломах от активных движений, но в глазах – огонь. – Аллоу! Сашка, ты меня слушаешь вообще?

– Кинь мне локацию, буду через час, – с легкой улыбкой на губах ответила я.

***

– Боги, Саш, что с лицом? Что с волосами? – Нелли в ужасе рассматривала меня, пока я бегала глазами по меню барной карты.

В баре гремела музыка, и яркие вспышки света вызывали легкое головокружение. Но в целом я чувствовала себя хорошо. Так шумно, ярко – и люди вокруг. Никакого удушающего одиночества.

– Я думала, мы пришли пить и танцевать, – пробурчала я.

– Что Пожарский с тобой сделал, – продолжала возмущаться подруга. – Высосал из тебя все соки, сволочь!

Я отвлеклась от меню и подняла предупреждающий взгляд на подругу. С Нелли мы были знакомы еще со времен журфака, только я бросила и подалась в модели, а она сейчас работала редактором в известном женском журнале. И Нелли никак не могла принять, что некогда популярная модель Алекса Поверьина катится по наклонной.

Я не скачусь, милая, не бойся. Просто дай мне отдохнуть. Я так хочу расслабиться.

– Ни слова о нем, – строго произнесла я, а Нелли только закатила глаза.

– Мы все еще можем запустить разгромную статью о нем, – она повторила предложение, которое делала практически при каждой встрече после расставания с Давидом.

– Он сотрет твой журнал с лица земли, – я усмехнулась и отвлеклась, чтобы выкрикнуть бармену свой заказ, а потом склонилась над кудрявой подругой: Он слишком влиятельный. Не забывай об этом.

Давид держал в руках ювелирный концерн, опутавший страну сетью салонов, и, я уверена, у него было еще несколько теневых направлений, информацию о которых он не доверил бы никому. Даже любимой женщине.

Злить этого бриллиантового короля не стоит. По крайней мере, если ты не готова все потерять.

За коктейлями, которые бармен периодически выставлял перед нами, Нелли выговорила мне все новости, которые успела накопить за две недели, что мы не виделись. Я больше молчала, посасывая трубочку и покачивая головой в такт музыке.

Публика в баре отрывалась так, как и подобает любому затрахавшемуся человеку в пятничную ночь. Жаркие танцы рвали танцпол. Мужчины обжимались с пьяными девчонками, обещая им врата рая, а те глупо улыбались и кивали, готовые ехать за этим красавчиком хоть на край света.

Нелли притянула меня к себе, вырвав меня из дурацких мыслей.

– Улыбнись, я фоткаю, – она вытянула телефон с включенной фронтальной камерой. Увидев себя на экране, я криво улыбнулась и позволила подруге сделать фото для ее соцсетей. Сейчас она отметит меня и до конца выходных будет получать комментарии о том, что я – та самая модель, которая продает русских красавиц в сексуальное рабство.

– Хочу танцевать, – неровно пробормотала я, убирая со своего плеча руку Нелли.

Тело было слишком податливым. Таким мягким и ведомым. Алкоголь разогнался в крови и заставил меня буквально таять от сексуальной музыки. Распушив волосы и поправив белый топ, я направилась в центр танцпола своей фирменной походкой пантеры.

В ушах стучало. Перед глазами то и дело мелькали тела в разноцветных одеждах. Улыбки. Глаза. Поцелуи. Я хотела быть во всем этом. Хотела разделять с кем-то себя. Хотела чувствовать на губах вкус чьей-то любви.

Или хотя бы дешевого желания.

На меня смотрят, я это точно знаю. Чувствую кожей множество липких взглядов, облизывающих мою фигуру в соблазнительном танце. И мне хочется смеяться ведьмовским смехом, потому что все это так ничтожно. Ничтожно мало.

Мне мало тебя. В себе. Черт, я не должна так думать. Гребаная пьянь! Душит, ломает. Я вырву тебя, слышишь?! Вырву. Даже если ради этого мне придется оторвать от себя сердце.