Чтение онлайн

В общем, не понравился я Багратионову. Ещё пара слов и он сказал, что меня будет держать на дистанции от расследования. И особенно внимательно собирается проверить всех, кто был тогда в Копьях Титанов.

Наконец вступил мрачный Юсупов.

— Само собой, как уже говорил, мы окажем всю возможную помощь. Хотя уверены в том, что именно Корсаковы в этот раз причастны к отравлению. Андрей Николаевич, как ваша сестра?

— Держится, — я вздохнул, понимая, что теперь есть ещё одна большая проблема. — Неужели у Яны те же симптомы?

— Нет, но по неизвестной мне причине отец считает, что вы можете что-то понимать.

Очень… интригует. Уж у княжеского рода есть доступ к лучшим целителям!

Я перекинулся ещё парой слов с Булатовым и узнал от Жукова, что моё повышение ранга — вопрос уже решённый. Наконец мастер-паладин заверил, что мне помогут усилить системы защиты поместья. Лишь бы не натолкали в них жучков, и я мог выключить блокировку пространства так же легко и незаметно для всех.

На этом встреча завершилась, и я отправился с Юсуповым наружу. Поговорить особо не удалось, хотя старший брат Яны с неприкрытым сомнением оценивал меня. Понятное дело, что раз не торопились, значит состояние стабильное. Но что с ней?

За себя уже можно не переживать: Юсуповы ничего мне не сделают в открытую.

Лететь было недалеко. Меня провели в какое-то помещение ниже уровня остального острова, где сильно фонило маной. Яна, судя по всему, лежала в большой капсуле. Рядом с ней стоял сам архимагистр и женщина средних лет.

— Отец, я всё обсудил с Жуковым и Пановым — ничего сказать не могут, равно как и третий отдел. И привёл графа Покровского.

Архимагистр обернулся и кивнул. Судя по виду, прошедшей ночью он не спал.

— Жаль, значит, никто нам не поможет. Андрей, ничего если по имени? — спросил он и после моего кивка продолжил. — Подойди и взгляни свежим взглядом.

Собственно, Яна в белой больничной одежде лежала под стеклом капсулы. Мерцала магия, в вены вставлены трубки. Дышит, собственная аура жутко нестабильна. Из-под не застёгнутой, просто закрытой рубашки виднеется какой-то тёмный узор.

Крышку для меня открыли и наблюдали за действиями. Я сначала коснулся грудной клетки, вздрогнул и раскрыл одежду.

«Хозяин, нельзя же вот так раздевать девушек…» — мяукнул Люмьер. Я и сам запоздало понял, что делаю, но сейчас груди девицы меня интересовали в последнюю очередь. Даже её отец не отреагировал, ведь смотрел я именно на пульсирующий тёмный переплетающийся узор. Вокруг него нанесён магической татуировкой иной, яркого янтарного цвета. Не замкнутый контур и несколько рун.

— Полагаю, больше никто не знает? — спросил я.

— Мой первый сын тоже в курсе, и никто более. Проявилось недавно. И ты знаешь, что это, — в тихом голосе слышалось… да много чего. При худшем исходе я отсюда могу и не выйти. Конечно, доводить до такого не буду.

— Существо из Вечной бури. Оно пытается не то перехватить контроль, не то поглотить душу целиком, а не просто высосать за раз. Вы зря его подпитываете… И почему только сейчас?

Заговорила женщина в костюме, поправив очки, являющиеся неким артефактом. Смотрела на меня с прищуром.

— Предположительно, сущность пряталась, и чтобы не быть разрушенной и адаптироваться намеренно впала в спячку и оказалась подавлена. Внедрение магической болезни под названием спектроз привело к ослаблению организма. А применённый стандартный метод лечения вызвал цепочку неожиданных реакций.

Люмьер переживал за девушку и сказал, что подобного раньше за «тенями» не наблюдал. Но некоторых из них считал достаточно умными. И, увы, помочь никак не мог.

— Подавлено какой-то защитной техникой? Мало что способно воздействовать на тех существ.

Женщина с вопросом посмотрела на бывшего главу рода.

— У нас есть родовая техника, дающая одарённому искусственную склонность к стихии. Вплоть до сродства.

Ого… так, погодите, это отличный план «В», как помочь Лене! Точнее, будет планом «Б»!

Знаю о таких техниках: скучные стихийники порой применяли их. Это искажает сущность человека — делает их подобными Вике. В ордене из близко знакомых так сделали лишь Эльза и Вивьен — чистые стихийники узкой направленности. Подобное серьёзно вредит способности применять иную магию. Причём не как с дарами — лишь конфликтующие стихии. А вообще всю. При этом эффект не всегда стоит того. Да и операция болезненная.

Зато среди прочего это делает человека стихийным существом, что повышает сопротивляемость ядам и значительно укрепляет в магическом плане. Как, например, на Вику не подействовал тот стимулятор. Правда она теневик, причём чудовищно сильный. Этой силе свойственно гасить всё чужеродное.

— Могу я полюбопытствовать, кто вы? — спросил я у женщины.

— Ведущий специалист по духовным техникам и магической аугментации тела. По совместительству, хорошо понимаю в паразитических существах, — она посмотрела на Юсупова. — Господин, нам требуется немедленно ввести Яну в стазис и начать разделение. Тогда…

— Это её убьёт, — перебил я. У женщины дёрнулся глаз. Она смотрела на меня взглядом «как ты, сопляк, смеешь спорить с профессионалом?»

— Позвольте, я работала с князем Юсуповым много лет, получила степень доктора наук…

— И тем не менее всё прошло зря, — сморщился я. — Анатолий Александрович, вы владеете магией времени? Потому что все иные методы «стазиса» только ускорят процесс. Они уже срослись. Поэтому единственный шанс Яны на выживание — победить захватчика.

Женщина пыталась спорить. Мне было всё равно. Раз они так хотят, я начал сыпать терминами. Подошёл к экранам и показал на проблему. Кажется… всё снова из-за того знака на моей груди: бывший князь считал, что я осведомлён в той сфере, о которой он знает недостаточно. Но нет, попытка внедрить духовный артефакт в таком состоянии обречена на провал. Даже если бы я мог взять и изготовить ещё один до того, как она умрёт.

Эх, Осборн… ты следуешь за своей интуицией. И становишься всё подозрительнее.

— Прошу вас всех покинуть комнату.

— Андрей… я ослышался? — опешил князь.

— Не ослышались. Я не хочу, чтобы вы видели то, что я буду делать. Техника за технику. Потом поможете моей сестре обрести стихийную склонность, — я, кажется, увлёкся и слишком осмелел. Встретился взглядом со старым одарённым. Его сын просто не знал, что делать. А помощница, которую он наверняка уважал, пыталась продавить метод с шансом выживания Яны процента три — четыре.