Чтение онлайн

«Ну, что же, доченька, пойдем! –

Себе позволил старец молвить, –

Тут недалече старый дом,

Где я попробую напомнить

Тебе о времени былом».

Арина скоро согласилась,

И полчаса лишь миновав,

Печь жаркая вовсю топилась,

Бурлил отвар душистых трав.

Поверх сорочки белоснежной,

Обняв девичий хрупкий стан,

Теперь кружился сарафан,

И, дополняя те одежды,

Коса струилась по плечам.

Узнать в ней дочку Святополка,

Правителя земель Руси,

Пожалуй, смог бы, да и только,

Что сам отец, и то вблизи,

Но он горюет за стеною.

Тем временем как наши двое

Уселись переговорить,

Уж рог потряс округу воем,

Дружина князя полным строем

К селенью мирному спешит.

Заходят смело, всюду рыщут,

Взгляд скачет зайцем – тут и там,

Взошли под Седовласа крышу,

Прошлись по четырем углам.

«Окромя старца и девицы,

Нет никого!» – кричит один.

«Прошу, хозяин, не сердиться,

Скрывается от нас убийца,

Причем из наших же дружин…» –

Слова промолвив горьки эти,

Старшой оставил старца кров,

Пытливым взором не заметив

Самой княжны переодетой,

Как лист дрожащей средь ветров.

За ним вослед спешит с вопросом

Седой волшебник: «Витязь, кто?!

Кто свою душу опорочил?

Кому покой ни днем, ни ночью

Теперь неведом, и за что?».

Гремел ответом воевода:

«Князь Яр из северных дружин!» –

Сомкнулись тучей неба своды,

И слезы горькие природы

Смочили борозды морщин.

Умчались кони вороные,

Но Седовлас стоит, как тын,

И скачут злобно перед ним

Грядущего дела лихие,

Где гибнет мир среди руин.

«Теперь-то замысел мне ясен –

Кривун, он всех переиграл.

Но разве труд наш был напрасен?

Арина вот жива – отлично,

Сомненья прочь! – старик сказал, –

Ну, а пока что самолично

Мне в город стоит поспешить.

Правитель в гневе, но частично

Смогу глаза ему открыть».

Собравшись, наказал Арине

Не покидать укромных стен,

И только день придет к кончине,

Он воротится насовсем,

И волноваться нет причины.

Прощаясь взглядом, наша дева,

Пока могла, за старцем шла,

А дома, скромно пообедав,

Помыла избу, прибрала,

И у окна себя найдя,

Уселась, зеркальцем вертя.

«Ну, здравствуй, значит, я – Арина,

Пусть память и не признает,

Но это, все же, мое имя,

И чувствую – душа поет

На сочетанье звуков ладных,

А значит, старец молвил правду!

Что там еще он мне твердил,

Не про отца ли про родного?..»

Пыталась оживить хоть слово,

Но вспомнить не хватило сил.

И резвое вниманье снова

От прошлого отвлечено…

Так устремив свой взор в окно,

На девиц красных хороводы,

На молодецкие бои,

Арина жаждала свободы,

Но не осмелилась пойти,

Переча слову Седовласа.

А в руки взяв иглу и нить,

Сумела время разделить

С тем, что осталось ей подвластно,

И пальцы не смогли забыть.

Игла бежит, за ней вдогонку

Конец ознакомительного фрагмента.