Межавторский цикл романов "Другой мир". Компляция. Книги 1-9
Шрифт:
Глава 1. О том, сколько иронии кроется во фразе «да ладно, один раз живём!»
Параллельный мир, ну очень похожий на наш, но им не являющийся, август 2040 года.
С высоты птичьего полёта ни река Аргут, ни порог «Карагемский прорыв» не производили особо грозного впечатления. Красивые пейзажи скорее умиротворяли и успокаивали, а вовсе не навевали мысли о бренности бытия. Порог, вернее каскад смертельно опасных водопадов, был где-то там далеко внизу каньона, видимый сверху лишь отчасти. В мире мало найдётся тех, кому довелось своими глазами увидеть это необузданное буйство водной стихии вблизи. Ещё меньше тех, для кого данное зрелище не стало последним в жизни. Я тоже не относился к числу подобных счастливчиков, поэтому сейчас парил над мощнейшим пенным «котлом» [1] , где в зоне противотока вертелось хорошенько побитое о камни и теперь уже безжизненное тело. Моё тело.
1
котёл — образующаяся под сливом порога или водопада подковообразная зона противотока, которая тормозит все, что в нее попадает. Поток, выносящий из котла, он же «донная струя» может быть на достаточно большой глубине. А все что выше — бурлящая пена. Кто ни разу не «варился» в «котле», тот всей прелести не прочувствует.
Как ни странно, данное зрелище у меня не вызывало ни протеста, ни сожаления. Большую часть своей сознательной жизни я подозревал, что именно здесь эта жизнь и закончится. Как-то в молодости, активно увлекаясь сплавами по бурной воде, загорелся идеей увидеть этот порог вживую. А узнав о нем получше, полушутя предложил мирозданию пари, что если я без болезней и каких-то серьёзных проблем доживу до 2040 года, то не позднее августа приеду сюда, чтоб встретить свою судьбу. На моё удивление мироздание свою часть сделки выполнило безупречно, никаких оснований считать договор расторгнутым у меня не было. И вот я, бодрый семидесятитрёхлетний дедок приперся на Алтай чтобы или выполнить свою часть договора, или, как минимум, на законных основаниях насладиться в течении пары недель прекрасными видами, свежим воздухом и покоем. Как именно мирная окружающая действительность прервет моё бренное существование — это сугубо проблемы другой стороны сделки. Реальность стесняться не стала и когда я в очередной раз спустился за водой к реке, столкнулся нос к носу с непонятно как там очутившемся мишкой. Прыгать в моем возрасте по мокрым камням совершенно не рекомендуется, так что в следующий миг я, огласив окрестности малым петровским загибом, в раскоряку полетел в холодную, мутную воду Аргута. И в таком возрасте я, скорее всего, даже без каски и спасжилета выбрался бы на берег, если бы всего в пяти метрах от выбранного мной камня не начиналась разгонная шивера [2] порога. Чуда не случилось и пройти самосплавом там, где ломало и корёжило огромные катамараны и бубли [3] не вышло. Боролся со стихией до последнего вздоха, потому отделение бессмертного сознания от моего трупика вышло легко и приятно. Даже мысль возникла, что всегда бы так умирал. К сожалению додумать её не удалось, так как непреодолимая сила потянула меня в сторону и вверх. Ближайшая аналогия этому ощущению — будто за ухо тащит учительница в кабинет директора на выяснение, как вам такое нужное и полезное мероприятие, как лабораторная по химии удалось превратить в балаган с битой посудой и дымом коромыслом.
2
разгонная шивера порога — участок, где поток перед порогом уже начинает разгонятся, но уровень сложности заметно ниже, чем у основных препятсвий порога.
3
бубль — специализированное судно для сплава по порожистым рекам высшей категории сложности
Итак, непреодолимая сила тянула меня за то, что заменяет душам уши, а в отсутствующих ушах громко гудел звук «КША-А-А». Я же пытался осознать, куда и за какие прегрешения меня волокут так настойчиво. Понимание кто и за что меня сейчас будет драть пришло очень быстро и умиротворения не принесло. Четырнадцать жизней тому назад жил я в горном местечке провинции Гунгтханг [4] , что в Гималаях. Занимался разбоем и торговлей награбленным, любил женщин и безделье. И угораздило же меня однажды поддаться стадному инстинкту и с ещё несколькими такими же работниками ножа и топора напроситься в ученики к странствующему йогину. На наше то ли счастье, то ли совсем наоборот им оказался величайший из величайших йогинов Тибета. Его самого учитель Марпа [5] тиранил как сидорову козу, что привело его ученика Тхопагу [6] к просветлению в рекордные сроки, а также к уверенности, что некоторых можно сподвигнуть на постижение пустотности бытия исключительно методом регулярного бития. Так что данную методику учитель приберёг, но все никак не находил учеников, достойных её применения. И тут на его удачу появились мы. В отличие от нормальных учеников вроде Гампопы и Речунги [7] на нас всегда было за что наехать. Из нашей криминальной братии достаточным уровнем пофигизма и мазохизма отличались только трое, я и ещё два таких же извращенца. Остальные решили, что в Нирване хорошо, но грабёж с насилием все же приятнее. А мы остались. И даже дали обет бодхисаттвы [8] . И сейчас мне в четырнадцатый раз будут вставлять пистон за его неисполнение.
4
провинция Гунгтханг — область в Западном Тибете, рядом с Непалом.
5
Тхопага больше известен как Миларепа — учитель тибетского буддизма, знаменитый йог-практик, поэт, автор многих песен и баллад, до сих пор популярных на Тибете, один из основателей школы Кагью.
6
учитель Марпа, Марпа-переводчик — лама, который принёс из Индии в Тибет многие элементы буддийского учения Ваджраяны. Учитель Миларепы
7
Речунг и Гампопа — два самых известных ученика Миларепы, основатели школы Кагью тибетского буддизма.
8
бодхисаттва — в буддизме существо (или человек), которое приняло решение стать буддой для блага всех существ. Побуждением к такому решению считают стремление спасти всех живых существ от страданий и выйти из бесконечности перерождений — сансары.
«Я простираюсь пред учителями:
Меня благословите, недостойного,
И укрепите на пути отшельничества!» — пытаюсь изобразить вид лихой и придурковатый, что в моем нематериальном положении несколько неубедительно. Учитель, как обычно восседает на львином троне в цветке лотоса с видом абсолютного умиротворения и дружелюбия:
— Ученик, если ты взялся лепить горбатого в надежде, что я в гневе тебя прибью и ты быстрее отправишься на перерождение в свою любимую Сансару, то даже не надейся, — ласковым, медовым голосом начинает он, — моё терпение и сострадание бесконечны. Так что предстоит тебе страдать, а мне — сострадать до достижения нами полного согласия относительно твоей дальнейшей практики. Давай для разминки в очередной раз расскажешь, что на этот раз помешало выполнить четыре подготовительные практики [9] ? Как можно в течении четырнадцати жизней не сделать то, на что даже у самых средних разгильдяев уходит не более десяти лет?
9
четыре подготовительные практики — это четыре медитации, которые в обиходе и называют Нёндро или Основополагающими упражнениями. Они способствуют глубокому пониманию цели и пути, очищают ум от тяжелых отпечатков, оставшихся от прошлых вредных действий, и создают бессчетное множество хороших впечатлений, образующих основу для практики Махамудры или Великой печати. В каждом упражнении делаются 111 111 повторений.
— Учитель, в своё оправдание могу сказать только одно: я ничего не помнил о предыдущих воплощениях… — оправдание так себе, но каждый раз я начинаю с него, поскольку оно открывает некоторое пространство для манёвра.
— Я даже готов сделать вид, что поверил. Хотя конечно не верю ни капли, помнил ты достаточно. Ведь не зря же ты при первой возможности получил посвящения Кагью [10] и, как обычно, тут же про них забыл. Но ладно, допустим. Допустим! Так ты утверждаешь, что если в новой жизни будешь помнить и себя, и этот наш разговор, то обязуешься к следующей нашей встрече полностью постигнуть свою изначальную природу?
10
Кагью — одна из четырех главных школ тибетского буддизма. Поучения, передаваемые в течение столетий от учителя к ученику в линии Карма Кагью, относятся к уровню Алмазного пути (Ваджраяне)
Та-дам! Учитель в этот раз не стал ходить вокруг да около и сразу зашёл с козырей. Что не ответь, а будет только хуже. Подпишусь, так потом хоть не умирай. В свою способность целенаправленно двигаться по пути практики Дхармы в мире, полном приключений и красивых девушек, я верил как-то не слишком. Не подпишусь, так учитель мне прямо тут устроит «курс молодого бодхисаттвы», по сравнению с которым экзамен на краповый берет покажется непринужденной прогулкой по кабакам и борделям.
— Учитель, я буду стараться… — моё жалобное блеяние было именно тем, что учитель и ждал, чтоб начать порку.
— Конечно будешь, ведь на этот раз ты будешь помнить не только свои предыдущие жизни, но и свою СЛЕДУЮЩУЮ жизнь, если не достигнешь полного и окончательного просветления.
— Учитель, я же не могу достигнуть окончательного просветления не нарушив своего обета?! — пытаюсь изобразить максимальную искренность, но попытку к сожалению не засчитывают. Учитель явно не из тех, кто поверит, что я отложил уход в Нирвану из-за того, что в мире остались страдающие от омрачений. Нифига, меня тянет перерождаться дальше потому, что в этом мире море невыпитого вина, ненабитых морд и необласканных красавиц.
— Просветлишься — поймёшь, что это не проблема. А чтоб ты практиковался и совершенствовался с большим энтузиазмом, я тебе клянусь, что все последующие перерождения у тебя будут исключительно в женских телах и в не самых развитых мирах. Женское тело само будет тебе, как минимум раз в месяц, доносить по крайней мере две из четырёх благородных истин [11] : что в мире есть страдания и у этих страданий есть причина. И причина — в твоём раздолбайстве и безалаберности.
11
четыре благородные истины звучат так:
Есть страдание. Есть причина возникновения страданий. Истина о прекращении страданий. Практический путь к прекращению страданий.
— Но в этот раз я по крайней мере буду мужчиной? — мне стало по настоящему тоскливо. Если учитель что-то пообещал, обратной дороги уже точно не будет. А уж как в средневековье девки страдали, я хорошо помню. Сам не мало к их страданиям приложил руку и не только. Не, пожалуй в самом деле пора за ум браться и не доводить до крайностей!
— Не обязательно, если хочешь, можешь не ждать следующей жизни. Мы же оба прекрасно знаем, что ты опять будешь девок портить и драки драться. Так что лучше рожай детей и обихаживай мужа в качестве практики сострадания.
— Учитель, нет. Ты же обещал, что эта жизнь будет в мужском теле!!!
— Ну не то, чтоб обещал, но так и быть, в последний раз… Кстати, чтоб ты повеселился, так сказать на последок, будет тебе мирок по спецзаказу. Любил всякие сказки читать? Вот в такой мир сказок для взрослых и попадешь. И еще, не я тебе память сохраню, а ты сам ее должен удержать. Я только немного помогу-подстрахую, не более того. Наставления Бардо Тхёдол [12] помнишь? Как почувствуешь, что новая жизнь зародилась, сразу же погружайся в медитацию и пребывай в ней все время до родов и в родах особенно. Пока не научишься в новом теле держать голову, медитируй на собственную личность. Иначе все воспоминания утратишь. А отговорки я принимать в расчёт не стану. До встречи, ученик. Уж постарайся, чтоб в следующий раз мне не пришлось тебя называть ученицей, — лицо учителя просто светилось добротой и заботой. Мне ужасно захотелось ответить ему какую-нибудь колкостью. Только троллинг Будды — занятие ещё менее приятное, чем игра в футбол кирпичом на минном поле. И к тому же я просто не успел, так как меня засосало в открывшуюся тёмную воронку.
12
Бардо Тхёдол — Тибетская книга мертвых. Содержит подробнейшие инструкции по всем этапам умирания и перерождения.
Дальше был полет по знаменитому тоннелю к светящейся вдалеке точке, быстро увеличивающейся в размерах. И вот вспышка света озарила весьма откровенную сцену, разворачивающуюся в небольшой опрятной комнате на простой, но довольно широкой кровати. Окинув взглядом своих будущих родителей я с удовольствием отметил, что бесит меня будущий папочка. Так что быть мне в следующем рождении мальчиком. Это знание успокаивало, поскольку оказаться девкой в эпоху развитого или не очень феодализма — удовольствие на любителя. На любителя мазохистских времяпровождений. Учитель ведь мне этим пригрозил вовсе не для расширения моего сексуального кругозора. Плохо жилось женщинам в средневековье, чего уж тут кривить душой. И скучно, и никакой самостоятельности, и уязвимостей целый мешок. А судя по интерьеру в спальне моих будущих родителей и лежащему тут мечу, здесь век пара и электричества ещё не обозначился даже в форме идей.