Чтение онлайн

— Не нужно, — выдавила я из себя.

Нужно. Очень нужно, но я просто не могла сказать: «да, конечно, давай».

— Нужно. Ты выполнила то, что я просил, не важно, что там между нами было и чем закончилось, — Аверин как-то грустно улыбнулся. — Просто не хочу больше быть мудаком. Ну, по крайней мере, постараюсь.

Он сказал это с серьёзным лицом, а потом рассмеялся. Мне тоже стало смешно. Мы гоготали на всю машину, заглушая музыку. Это был какой-то странный, надрывный смех от накопившегося напряжения.

— Ну, заявление громкое, — всё ещё со смешком добавил Марк, но и Алёна со мной многим поделилась… Не сказать, что у меня был момент озарения, но подумать есть над чем.

— Я ведь изменила тебе, — невпопад сказала я.

— У нас всё было странно, — Марк пожал плечами, — не сказать, что это была прям измена…

— И всё же, — я отвела взгляд и уставилась на дорогу. — Прости за это.

— Всё в порядке, — спокойно ответил он. — Я прям всеми фибрами чувствую, что ты хочешь спросить, как Глеб.

Я нерешительно повернулась к Марку и кивнула.

Тот протяжно вздохнул, повернул с главной улицы и припарковался в переулке.

Меня почему-то это насторожило, хотя я вот только что слышала его голос и, как минимум, он жив и здоров.

— Не томи, — поторопила я.

— Когда ты уехала, а папа был в больнице, Глеб стал сам не свой, — сказал Марк.

— Ты сам знаешь, что я не уехала сама, меня отправила ваша мама, — перебила я. — Неужели он думает или думал, что я сбежала сама?

— Слушай, не знаю, — Марк повернулся ко мне. — Но он закрылся в себе, снова впал в депрессию, он стал выглядеть так, как тогда… Ну, после аварии. Я уже даже отвык, что он таким бывает. Короче… Не вини его, ладно? Я ему завидую всю жизнь, я злюсь на него… Когда он за тобой приударил я как чувствовал себя, как ребёнок, у которого конфету отняли…

Марк выдохнул и замолчал.

— Ну и вёл себя похоже, — я слегка улыбнулась.

— В общем… Я не знаю, что ему там мама пролечила, что он сам там думал, но у него тут не на месте всё, — Аверин постучал пальцем по виску.

Я нахмурилась.

— Не в смысле, что он псих, но у него такое состояние… Не знаю. Поэтому вряд ли он сможет тебе помочь и… Короче мама…

— Мы с ней виделись, — решила сказать я. — Она сказала, чтобы я избавилась от ребёнка.

Марк только открыл рот, чтобы что-то сказать, но то, что я сказала его остановило.

— Что? — только и просил он.

— Как-то так, — я кивнула. — Вашей семье не нужны эти проблемы… а насчёт Глеба… Я ему обо всём написала, и…

Сейчас, после того, что рассказал Марк я уже думала, что зря это сделала — если у него тяжёлое состояние и нахлынула депрессия, то от моего сообщения может стать только хуже, а этого я уж точно никак не хотела.

— Вот ведь, — Марк покачал головой. — Прости, Регина, думаю, ты уже успела понять, какая у меня мать. Я вот рад, что смог тебе сказать всё…

— Спасибо…

У меня закружилась голова и я сползла в кресле, стало тошнить.

— Домой отвезу тебя? Или лучше в больницу?

Я не могла ответить, потому что вслед за тошнотой пришла боль в спине и животе.

— Да ты вся бледная, поехали в больницу.

Мне удалось только еле как кивнуть.

Я была благодарна, что Марк остался со мной, пока врачи меня принимали и тут же оформляли в стационар. Сквозь шум в ушах я пыталась понять, что они мне объясняют — об угрозе выкидыша, об осложнениях из-за возможно чего-то там.

Я ничего толком не понимала, пыталась только не выть от боли.

— Твоей маме позвоню, — Марк всё это время держал мой телефон и верхнюю одежду.

— Не… — я пыталась противиться, но на это только получила злобный взгляд.

В итоге я всё равно отключилась.

Когда очнулась была уже в палате, под капельницей. В палате была медсестра и ещё две девушки.

— Пить, — выдохнула я.

— О, очнулись, — молоденькая девушка подошла ко мне.

— Попить можно?

— Можно, — девушка удалилась и вернулась со стаканом прохладной воды.

— Ваш парень всё ещё не уехал. Мы обычно никого не пускаем, знаете, сезон вирусный, но он наотрез отказался передать ваш телефон и одежду через меня, — она улыбнулась.

— Он не… — я хотела сказать, что Марк мне не парень, но телефон нужно было получить, а так хоть шанс его забрать есть. — Выходить можно?

— Можно, — медсестра кивнула. — Вам не нужно постоянно лежать, врач придёт через час и всё объяснит, с вашей мамой уже связались, она тоже скоро приедет.

— Хорошо, — я покосилась на капельницу.

— Сейчас закончится и можете забрать вещи.

***

Я выползла в коридор и пошла к выходу из отделения. Жутко. Не люблю больницы, а тут ещё и не знаю, что со мной случилось, как ребёнок… Ну хотя бы лицо медсестры не предвещало ничего ужасающего.

Я уговаривала себя не погружаться в тёмные тяжелые мысли — если буду волноваться, наверное, может стать хуже. Но получалось плохо.

— Ты как? — Марк протянул мне мою одежду, — извини, но маме твоей я всё-таки позвонил, она приедет скоро, привезёт всякое для больницы.

Я поджала губы.

— Мне пришлось сказать, почему ты здесь, извини.

— Ладно, — я забрала вещи и не знала, что ещё сказать Аверину — сейчас меня больше волновало состояние ребёнка и что дальше будет с моей беременностью. — Спасибо, что привёз. Только… ты маме не говори, что со мной виделся и что случилось.

Я подняла на Марка взгляд.

— Не скажу, — он помотал головой.

— И Глебу не говори…

— Почему? — Марк приподнял бровь.

— Потому что я… Не важно, — вздохнула я. — Спасибо, я пойду, снова чувствую себя не очень хорошо.

— Давай, и это, — Марк слегка обнял меня, — давай выздоравливай.

— Угу.

Он ушёл, а меня ждало несколько мучительных часов — разговоры с мамой и врачом дались мне тяжело. На сохранении нужно было пролежать неизвестно сколько, может, даже месяц. Беременность оказалась не самой надёжной, угроза выкидыша надо мной могла висеть до второго триместра.